Йорик согласился отбыть следующим утром, когда холода уступили скорби. Сквозь зимнюю хмарь украдкой проглядывалось белесое солнце. Однако его света было достаточно, чтобы успеть растопить лёд на тропах, оживить замёрзшие кусты. Даже бузина во дворе Бенджи встрепенулась и выпрямилась, высвободившись из-под толщи снега, готовая вот-вот выпустить почки не в срок. Чёрное море, однако, сделалось светлее, будто Молох, норовящий всю зиму поглотить остров, наконец-то ушёл обратно на дно до следующей поры. Небо громыхало. Но дождя не было.

Первым на пристань явился Эвиш. Трезвый и потерянный, он стоял вдалеке и не решался подойти к пастырю, возившемуся у причала. По одному за его плечами вырастали новые лица. К трём часам дня за спиной у учителя собрался целый легион душ. Все они печально глядели, как Фланаган волочил чемоданчик к лодке. Он старался не глядеть на них. Лишь угрюмо косился на жителей в предостережении.

Одинокая лодка недовольно качалась на редеющих волнах. Паромщик поджидал путников на корабле у горизонта, не сумев подплыть ближе из-за отбоя. Йорик, собравшись пораньше, уселся у кормы и недовольно наблюдал, как остров собрался попрощаться с настоятелем. Алистер по-прежнему силился не смотреть на толпу. Бросал лишь украдкой косые взгляды, а затем тоскливо отворачивался. Пожалуй, все присутствующие догадались, кого выискивал священник. Он понял это по их глазам. Ну и потому, что морийцы среди своих не могли отыскать Району.

– Алистер! Алистер! – из толпы раздался возглас. – Пропустите меня!

Расталкивая людей, вперёд выбежал Бартлей. Позади него семенил Оскар. Юноша то и дело вытягивал шею, выглядывая из-за президентского плеча. Неспешно за ними следовал и Манус, как всегда задумчивый и с трубкой во рту.

– Алистер, куда это вы так собрались?! Даже не предупредили никого!

Тиган чуть не свалился, спускаясь по набережной. Настигнув пастыря, вцепился тому в рукав и с силой развернул к себе Фланагана.

– Что это вы удумали? – спросил Манус.

– У меня появилось срочное дело в городе.

– Какое такое дело? Оскар! – бросил Бартлей через плечо. – Забери у настоятеля чемодан.

Мёрфи кивнул и вышел вперёд, потянувшись к багажу священника. Тот тут же прижал чемодан к ноге.

– Не стоит, – с досадой ответил Алистер. – Мне, правда, нужно.

– Вы шутите? Вы же наш настоятель!

– Не переживайте, прибудет новый.

– А нам не нужен новый, – из-за спины раздался голос Йорика. Обняв колени, мужик задумчиво разглядывал морскую гладь. – Уже к тебе привыкли.

Алистер приподнял одну бровь, недоверчиво рассматривая морийца. Тот под холодным взглядом поёжился, а затем неловко поскрёб подбородок.

– Что? Лично я тебя на дух не переношу. Но за помощь дочкам у тебя в долгу. Да и кто знает, какого чудака церковь пришлёт на этот раз.

– Пришлёт ли вообще. В самом деле, преподобный, – голос президента засахарился. Словно мёд, он терпким послевкусием обжигал глотку. – Ну что за такие дела у вас появились? Объяснитесь хотя бы!

– Личные. Очень личные, – печально ответил Фланаган.

– Может и вправду отпустить его, Бартлей? – задумчиво спросил Манус.

– Что я скажу жителям? Мэгги, Эвишу, остальным? – спросил Тиган. – Районе, в конце концов!

– Успокойся, Бартлей, – выдал Манус.

– Причём тут Района? – огрызнулся Фланаган, развернувшись к президенту. От настоятельского напора старик заметно смутился. – Района…

Взгляд Алистера унесло куда-то прочь от толпы, будто глаза не принадлежали ему больше. Вот она. Стояла позади всех, одинокая и несчастная. Как и всегда. Не было необходимости подходить ближе, чтобы разглядеть застывшее горе на угловатом лице морийки. Словно фигура смерти: на костлявых плечиках развевались полы пальто, курчавые волосы беспокойно метались из стороны в сторону. Солнце позади слепило из неё лишь тёмный силуэт, выбивающийся из умиротворённого кряжа. Района превратилась в очередного морйиского призрака, каким была до прибытия Алистера долгих десять лет. Ком обиды и тоски закупорил глотку пастырю, отчего вдыхать совсем не получалось. Фланаган глядел на О'Лири и знал, что она столь же внимательно наблюдала за ним.

Все вокруг притихли. Для них эта трагедия стала очередной загадкой острова, которую вряд ли кто-то сумел бы разгадать. Да и вряд ли взялся бы. Одной тайной больше, одной меньше. Уж Мори умел хранить тайны. А ещё остров никогда не принимал чужаков.

Алистер с трудом отвёл взгляд от тёмной мелкой фигуры вдали и угловато улыбнулся президенту, сжав губы. Погладил тоскующим взглядом толпу в последний раз. Лишь Эвиш неуверенно помахал ему на прощание. Затем пастырь водрузил чемодан на шлюпку, что терпеливо поджидала целый год того, кто никогда сюда не вернётся.

Когда Алистер Фланаган навсегда покинул остров, на Мори умещалось чуть больше сотни человек. Среди них числилось несколько пьянчуг, две шлюхи, убийца, вор и дух святой коровы. Прежнего настоятеля морийцы удавили. Последнего – прогнали прочь. А затем пошли по своим делам.

Мори был древним и лукавым островом. Тот умело хранил в своих курганах и волнах пугающие тайны, печальные воспоминания и несчастья местных жителей. И пусть остров не принял чужака, он, однако, сохранил в себе частичку и Гарретта Галлахара. Таилась она в памяти у несчастной Районы, пряталась в домыслах морийцев, что судачили о внезапно прибывшем и так же внезапно отбывшем священнике ровно до весны. Там уже чередой пошли новые дела. Но память о пришлом, безусловно, тщательнее всего хранила церковь. Как и самый страшный секрет острова.

Отчего же прежний священник покончил с собой?