Прошлое. Инария. Королевский дворец. Комната для наказанных

Сидеть взаперти…

Кто вообще придумал эту нелепую фразу? После отцовских «наставлений» Рейнар мог только стоять взаперти, прижимая к заду холодную кастрюлю, которая, кстати, уже час как степлилась.

Наказание Рей выносил стоически. Не жаловался, не возражал и даже ни разу не вскрикнул, пока розгач порол его в присутствии разъярённого отца. Слёзы уж тем более приходилось сдерживать — если мечтаешь стать рыцарем, требуется отказаться от этой слабости раз и навсегда.

Слёзы — для сопливых девчонок!

Серая вон из-за волос убивалась. Глупость какая! Большое дело — волосы! Вот если бы он ей зубы выбил…

А ведь это и вправду не она отравила Вредину — Танмар расспросил отца: серая к стойлам и близко не подходила. К тому же, Рей точно знал — серая любит всякое зверьё. Для любой твари найдёт угощение и доброе слово. Вон, даже пауков не испугалась. А с памятной жабой так вообще разговоры вела.

Нет, не могла она отравить Вредину. Но кто же тогда отравил?

Надо выяснить. И незамедлительно! Отыскать коварного злодея и призвать к ответу! По всей строгости закона! В конце концов он — будущий король!

Только для этого необходимо выбраться из заточения…

Комната для наказанных не была темницей с решётками. На самом деле, она представляла собой обычную гостевую, только очень-очень скромную — не для знатных особ, а для их сопровождения: компаньонов, прислуги, охраны. Она долго пустовала, ибо во дворце гостевых спален хватало с избытком, и отец решил дать каморке новое назначение: сын рос шалопаем, а одной порки розгами для воспитания явно недоставало. Так и появилась во дворце комната для наказанных. И Рейнар стал её главным постояльцем.

Здесь полагалось молиться, думать над своим поведением, каяться и страдать от мук совести. Вместо этого Рей обдумывал план побега.

Вариантов имелось немного. Первый — и самый очевидный! — вылезти через окно. Рей уже делала так. Дважды. После второго раза отцовские умельцы «поколдовали» с рамами — больше окна не открывались. А разбить толстенное ледийское стекло никак не получалось. Ни локтем, ни обёрнутым в полотенце кулаком, ни кастрюлей, ни стулом, ни даже кочергой — Рей всё испробовал.

Второй вариант — выбраться через каминную трубу. Это показалось интересным, и Рей заглянул в очаг. Темно, узко и черным-черно от сажи и копоти. В самый раз! Нет, ну а что? Трубочисты лазают по трубам легко и просто, а значит, и он справится!

Недолго думая, Рей втиснулся в каменный зёв, подтянул колени к груди и упёрся сапогами в закопчённые кирпичные стенки. Первые несколько футов дались легко — Рей даже успел вообразить себя Вольдмаром Сладкоречивым — неуловимым разбойником, героем баллад и покорителем женских сердец, бесшумно исчезающим во тьме после бурной ночи. Однако очень скоро всё пошло не так: продвижение застопорилось. Очаг долго не чистили, и стенки внутри сделались такими грязными, что всякий раз, когда Рей пытался подтянуться, ноги предательски соскальзывали. Рей упирался, работал локтями, норовил плотнее прижаться спиной, да всё без толку — он только съезжал всё ниже, пропахивая толстенный слой вековой копоти. В итоге он застрял. Причём, в максимально нелепой позе: ноги оказались выше головы. А когда попробовал изменить положение — сорвался. Шлёпнулся с криком на дно очага, пребольно ударившись копчиком.

Покрытый сажей с головы до ног, Рей потёр стёсанный в кровь локоть, задумчиво поглядел в чёрный квадрат дымохода и вздохнул.

Нет, очаг для побега не годится. Нужно придумать что-то ещё.

И он придумал…

Настоящее. Северная застава

Рей битый час сидел на каменном полу и прислушивался к звукам. Стук падающих капель. Тихий писк мышей. Шаги. Шорохи. Бряканье ключей на тяжёлой связке. Приглушённый вздох.

Видать, караульный маялся не меньше узника.

Рейнар прекрасно понимал, каково бедолаге. Все братья давно уже видят десятый сон, а он здесь, в темноте, в сыром подземелье, совсем один, сторожит какого-то перебежчика…

Скорее всего ему велели держаться поодаль и не попадаться заключённому на глаза, что он и делал. Но сокрушённые вздохи выдали его с головой.

Рейнар уже знал, как поступит.

— Хей, — кликнул он. — Подойди. Есть разговор.

— Не положено, — угрюмо отозвался караульный.

— Как хочешь, — небрежно бросил Рей. — Завтра скажу командору, что готов был передать важные сведения, но ты отказался.

— Какие ещё сведения?

Рейнар усмехнулся. С самого детства приём работал безотказно! Как-то он выбрался из комнаты наказаний, пообещав старой няньке (она дважды в день проверяла, усердно ли он молится) рассказать, с кем лобызается по ночам её дражайшая внученька. Много позже, в смертном лагере, подобным образом удалось приманить молодого честолюбивого некролита. Чудодейственная лапша на ушах действовала безотказно и отпирала замки любой сложности. Главное — подобрать нужный ключик.

— Важные.

Караульный осторожно выглянул из-за угла.

— Ты тут хвостом не крути. За дурака меня держишь?

— Нет. Наоборот, — возразил Рейнар. — За того, кого заботит репутация и продвижение по службе.

Караульный фыркнул.

— Думаешь, командор оценит, если я выпущу перебежчика без его ведома и дозволения? Не смеши.

Рейнар решил зайти с козырей.

— Ты сражался в Костяной пади, — сказал он.

Бил наугад — караульного он не знал, зато помнил, что на бой с ишидари Алый Орден призвал всех, кого можно: и ополченцев, и опытных ратников, и новобранцев. Практически все братья дрались с остроухими в том ущелье. Всего около тысячи человек.

— Сражался, — подтвердил караульный.

— А стало быть, помнишь меня.

— Как не помнить! Ты командовал авангардом. Бился в первых рядах, порубил в капусту с десяток ишидари… Да только это ничего не меняет. Не выпущу я тебя, и точка.

Рей мысленно ругнулся, а вслух бросил как можно небрежней:

— Твоё дело. На заставу вот-вот нападут, и только я знаю, кто и когда именно.

— Брешешь.

Рей равнодушно пожал плечами.

— Ну, тут братец, только два варианта. Либо брешу, либо нет.

— Утром придёт командор — с ним и разберётесь.

Рейнар фыркнул.

— Если кто-кто в крепости доживёт до утра… — пробормотал тихо, но так, чтобы упрямый караульный слышал. — Возможно, они уже здесь.

— Кто? — в голосе мелькнула тщательно замаскированная под ехидство заинтересованность.

— Ишидари.

— Серые? — вот теперь караульный удивился в открытую.

— Они, — сказал Рейнар. — Именно поэтому ждать рассвета бессмысленно. — Караульный безотчётно шагнул ближе, и Рей решил дожимать: — Ты сам видел их лазутчицу в трапезной. Она разведала обстановку и сообщила остальным. Они уже на подходе.

— А чего ты раньше молчал-то?

Рей посмотрел на стража внимательно.

— Командор дал мне время подумать, — серьёзно проговорил он. — Я подумал. Решил, что предпочтительней остаться на стороне своих. Я расскажу всё о нападении ишидари, но при одном условии.

— При каком же?

— А вот это, мой друг, я буду обсуждать с командором и только с ним. — Рей поднял скованные руки. — Веди меня к нему, не затягивай. Сам видишь, я слегка ограничен в движениях, да и оружия при себе нет.

Караульный заколебался.

— Уж лучше приведу его сюда.

Вполне себе логичное решение в планы не входило.

— Не трать зря время! — настаивал Рейнар. — Пока будешь туда-сюда прогуливаться, братьев в кроватях перережут. Спящими. Счёт идёт на минуты! Возможно, именно сейчас убийцы подбираются к командору! Мы должны его предупредить. Обязаны. Вдвоём мы поднимем тревогу в два раза быстрее! Ну же, решайся! Или, Эльсом клянусь, передумаю и не скажу ни слова. Даже под пытками!

Караульный скользнул взглядом по кандалам на запястьях. Вздохнул.

— Шемес с тобой, — буркнул, отпирая замок. — Отведу. Но Эльс тебя упаси… о-ох!

Рейнар боднул его головой в грудину сразу, как открылась дверь. А сбив с ног, оглушил ударом по затылку. Скованные руки вполне сгодились для нехитрого приёма.

— Прости, братишка. — Одеревеневшими от холода пальцами Рей подобрал нужный ключ и избавился от кандалов. — Не держи зла.

Рейнар затащил караульного в камеру и запер. Точь-в-точь, как запер когда-то некролита. С одной лишь разницей — алый жив живёхонек и очень скоро придёт в себя. Придёт и поднимет на уши всю заставу с Адрианом во главе. Поэтому надо драть когти. И чем быстрей, тем лучше.

Рейнар взлетел по каменным ступеням и устремился к стойлам. Дружески махнул дозорному. Тот безотчётно улыбнулся в ответ, но, узрев, кто перед ним, мгновенно переменился в лице. Схватился за меч, но опоздал: кулак впечатался в нос. Несчастный повалился мешком.

На конюшне Рей выбрал самого крепкого жеребца, набросил попону, седло, затянул подпругу.

Надо спешить. Надо добраться до ургламов раньше Драксуса.

— Ра-ра! — Он пришпорил коня и умчался в ночь за полмгновения до сотрясшего стены сигнала тревоги.

Настоящее. Северный перевал

Лави двигалась в хвосте отряда, покачиваясь в седле и улыбаясь своим мыслям. О предстоящей битве совершенно не думалось. Думалось о Рейнаре. О том, как он целовал и ласкал её… О том, что говорил.

«Я найду возможность быть рядом…» — сказал он тогда.

Быть рядом…

Интересно, каково это — просто быть рядом. Просто так, потому что хочется, а не из-за долга, выгодных политических союзов и прочих договорённостей.

За последние месяцы Рейнар предстал совершенно в новом свете. Уже давно не зловредный мальчишка, но и не одержимый фанатик, готовый направо и налево жечь без разбора любую нелюдь. Он помог Натрогу грамотно обустроить крепость, поладил с Гар Зулумом, согласился стать платой, чтобы отряд Будгры пропустили через перевал…

А это дорогого стоит.

Рейнар умел быть другом, надёжным товарищем. Но при этом оставался всё таким же задирой, не лез за словом в карман, легко мог как развеселить, так и довести до белого каления. Прямолинейный, упрямый, отчаянный, дерзкий. Что-что, а скучать с таким точно не придётся!

Лави улыбнулась. Она не знала, любит его или нет, но рядом с ним сердце определённо билось чаще. А это уже что-то. К тому же… в постели Рейнар оказался не хуже Эйла Си Даара. А в чём-то — даже лучше. Настолько, что…

От воспоминаний мгновенно запылали щёки, а низ живота обожгло спазмом желания. Чтобы отвлечься, Лави вытащила из седельной сумки засахаренную сливу, закинула в рот и принялась жевать. Грустить смысла не было — Рей сказал, что найдёт возможность быть рядом. А раз сказал — непременно сделает.

На перевал опустился туман. Такой густой, что Лави перестала различать впереди идущих носорогов.

— Гар!.. — окликнула она и закашлялась: туман набивался в лёгкие гремучей едкой взвесью.

Гар Зулум не откликнулся. Вообще никто не откликнулся. Только эхо да шорох камней… Что-то было не так.

— Гар! Натрог! — заголосила Лави, подгоняя Пушистика. Дышать становилось всё труднее и труднее.

Наконец Лави настигла отряд. Точнее то, во что он превратился…

Ургламы застыли истуканами в белёсых клубах. Будгра успел спешиться и стоял, сжимая в руках занесённую для удара секиру. Натрог сидел в седле. Гар Зулум закрывался руками от невидимой опасности.

Безмолвные. Недвижные. Околдованные. Что же делать? Как им помочь?

Лавьен спрыгнула на землю, подлетела к Будгре и затрясла за могучие плечи.

— Очнись! — кричала она. — Очнись же! Это ловушка! Надо уходить!!!

Застывший вождь не шевельнулся. Как не шевельнулся Гар Зулум и остальные рубаки…

А высоко над головами, на утёсе, обозначился силуэт. Высокий мужчина в длиннополом чёрно-золотом балахоне с глубоким, полностью скрывающим лицо, капюшоном. Ядовитое седое марево послушно вилось и пульсировало у его ног.

Лави поняла всё и сразу.

— Драксус… — просипела она, задыхаясь… и без чувств повалилась на мёрзлую землю.