Настоящее. Северная застава

Едва ворота за ургламами закрылись, Рей рванул к Адриану. Без стука вломился в покои и уселся на стул.

— Есть разговор, — сказал он.

— А он не подождёт? — Командор застегнул фибулу и оправил плащ. — У меня срочное дело.

— Мой разговор не просто срочный, — упорствовал Рей. — Он безотлагательный.

— В пять минут уложишься?

— Уложусь в три, — посулился Рей.

Адриан вздохнул и уселся напротив.

— Говори.

— Будгра Огненная Секира отправился на север выручать собрата, — быстро и без затей сообщил Рейнар. — Если двинем следом, успеем мощно ударить по гнезду падших, пока Будгра оттягивает основную массу кадавров на себя. Некролиты не устоят против двух армий.

Адриан вскинул брови.

— Ты хочешь, чтобы мы помогли клыкастым?

— Именно, — кивнул Рей. — Только так мы сможем одолеть Драксуса. Ургламы обеспечат нам численное превосходство и пространство для манёвра, за нами же будет внезапность атаки. Ты только подумай, Адриан, у нас в руках шанс навсегда избавить мир от чудовища, порождающего монстров! И даже если самого Драксуса там не окажется, он лишится армии и станет уязвим. Ну, что скажешь?

— Скажу, что ты обезумел, — проговорил Адриан. — Чего такого творили с тобой в плену, что ты загорелся помогать врагам?

— В том-то и дело… — Рейнар заглянул в глаза товарища. — Изувечили меня падшие. А ургламы спасли от неминуемой смерти, не причинив никакого вреда.

— Поэтому ты щеголяешь в рабском ошейнике?

— Нет, — выцедил Рейнар. — Не поэтому. Ошейник не делает меня рабом, как алый плащ не делает тебя паладином. Человека определяют поступки. Если боишься принимать решение сам, отправь гонца в бастион, пусть магистр узна…

— Уже, — перебил Адриан, и Рей осёкся. — Магистр уже всё знает и полностью одобрил мой план.

— Какой ещё план? — нахмурился Рей.

— Клан Будгры самый большой и опасный по эту сторону гор, — сказал Адриан. — Война с ним затребует огромных ресурсов. К тому же, если мы убьём Будгру, все ургламские кочевья разом ополчатся против нас. А вот если его убьём не мы…

Адриан посмотрел многозначительно.

— Орден хочет уничтожить Будгру чужими руками… — догадка прожгла изнутри, и Рей вскинулся. — На перевале падшие, так? И давно у вас договорённости с Драксуом? — он вскочил. Сжал кулаки. — Это предательство, Адриан!

— Это не предательство, а здравый смысл, — сказал он. — Единственный предатель здесь — ты, Рейнар.

Рей сглотнул. Смазать бы ему по роже! Но имелся нюанс — Лави. Лави, сама того не зная, ехала сейчас прямиком в лапы Драксуса. Воображение мигом нарисовало картину: Лави, избитая, раздетая, скованная… а над ней Костоправ с кувалдой.

Нет, уж. Не бывать этому!

— Пусть так. — Рей отчаянно старался, чтобы голос не дрожал. — Просто дай мне коня, Адриан. Я поеду один.

— Ты покинешь заставу только в кандалах и под конвоем, — ответствовал «товарищ» и громко гаркнул: — Стража! Взять его!

Прошлое. Инария. Гостевые покои

Лави вопила так отчаянно, что на крики сбежалась, наверное, вся прислуга гостевого крыла.

— Волосы! — всхлипывала она. — Он срезал мне волосы!

— Волосы не зубы, отрастут, — утешала пожилая горничная.

— К тому же, вам бесподобно идёт длина до плеч, ваше высочество! — подпела молоденькая камеристка.

— Нет уж! — Лави вскочила, полная решимости. — Я этого так не оставлю!

— Разумеется! — горничная помогла ей облачиться в платье. — Мы незамедлительно сообщим королю, и он накажет принца по всей строгости, будьте покойны.

— Этого мало! — в бессильной ярости Лави топнула ногой. — Хочу, чтобы он страдал!

— Принцесса!.. — затянула горничная, поглядев с укором. — Да разве ж можно говорить такое!

Но Лавьен не желала слушать увещевания. Выбежала из опочивальни, хлопнув дверью так громко, что с потолка посыпалась штукатурка.

Принца она нашла у коновязи. Подлый вредитель как ни в чём не бывало болтал с долговязым конюхом. Таким же прыщавым юнцом, как он сам.

— Ты!.. — выпалила Лави, кипя от праведного гнева.

— Танмар, оставь нас, — небрежно бросил принц, и конюх, поклонившись с нарочитой вежливостью, удалился.

Лави тут же ринулась в атаку.

— Ты! Отвратительный, гадкий, кошмарный…

— Что? — принц выгнул бровь. — Слова закончились? Или кошка язык откусила?

— Ты подонок и подлец! Вот ты кто! — слёзы против воли навернулись на глаза. — Да как ты мог? Как мог ты такое сотворить? Что я такого тебе сделала?

— Ты отравила моего коня, — серьёзно ответил принц.

— Коня? — Лави удивилась так, что даже плакать перестала.

— Да. Он издох сегодня. В страшных мучениях. — Принц глянул грозно. — Это ли не подлость, травить беззащитную, ни в чём не повинную скотину⁈

— Я не травила твоего коня! — выпалила Лави.

— А я не срезал твои патлы! — принц упёр руки в бока. — Видишь? Сказать можно всё, что угодно! Слова — ветер. А ты попробуй докажи!

Лави уже готова была кинуться на него с кулаками, но… какой-то внутренний посыл заставил остановиться.

— Ты верно сказал, — тихо изрекла она. — Лошадь ни в чём не виновата. Ни в том, что нас обручили против воли, лишив права выбора, ни в том, что ты презираешь всех, в ком есть хоть капля тёмной крови. Мне жаль твоего коня, Рейнар. Но я его не травила. Клянусь Ледой.

С принца разом схлынула вся спесь.

— То есть как… не травила?.. — растерянно пробормотал он. — Совсем?

— Совсем.

— Что, даже порчи не навела?

Лави мотнула головой. Нет, мол. Да и какой смысл наводить порчу на лошадь?

— А кто же тогда? — Рей озадаченно почесал в затылке.

— Уж чего не знаю, того не знаю.

Лави зашагала в сторону дворца.

— Эй! — окликнул принц, и она обернулась. — Тебе… идут короткие.

Лавьен фыркнула, вложив в фырк всё отпущенное Эльсом презрение, и вскинула голову, тряхнув многострадальными волосами. Она продолжила путь, но принц нагнал.

— Ты это… прости уж… — выдавил с видимым усилием, покраснев при этом, точно рак в кипятке. — Ну… за косу.

Лави даже опешила на мгновенье. Принц-гадёныш просит прощения? У неё?

— Я подумаю, — уклончиво пообещала она и ушла, не дожидаясь ответной реакции.

Каждый вечер Лави теперь тщательно проверяла двери — крепко ли заперты, а для пущей верности добавляла крохотное, детское совсем заклинание — парящий колокольчик. Пустяк, конечно, но в случае опасности хоть как-то предупредит. Из-за волос она переживала ещё долго — неделю ночами рыдала навзрыд, и только в следующий приезд узнала, что принц всё-таки выяснил, кто отравил его коня. Это был Илрай — пухлый мальчишка из семьи богатейшего торговца Инарии. Зачем толстяку понадобилось травить скакуна августейшей особы, Лави не имела ни малейшего представления, но принца-гадёныша стало почти жаль: наверное, до жути обидно, когда предают друзья и обманывают те, кому верил…

Настоящее. Северная застава

Рейнара с разгона втолкнули в темницу. Он упал, тут же вскочил и кинулся на прутья.

— Вы не имеете права! — Проорал, брызгая розоватой слюной: губу рассадили весьма основательно. Сбитые в кровь костяшки пальцев немилосердно саднило. Под рёбрами жгло. На скуле наливался синяк. — Не имеете права меня запирать! Я брат Ордена!

В подземелье его приволокли двое, но, чтобы скрутить, потребовалось четверо: так яростно он отбивался.

— Магистр считает иначе, — сухо изрёк стоящий у самой решётки Адриан. Лицо — камень, голос — лёд. Во взгляде молнии. — Ты стал перебежчиком, Рей. Это очевидно всем, кроме тебя. За что ты продался ургламам? За миску грибного супа? Или, может, тебя кормили парно́й человечиной?

Рей скрежетнул зубами, сплюнул накопившуюся во рту кровь и зыркнул на командора.

— Скажу, если поведаешь, с каких пор Алый Орден на побегушках у Драксуса.

Взгляд Адриана потемнел пуще прежнего.

— Ты опытный воин, Рейнар, — сказал он. — А рассуждаешь порой, как мальчишка. Мы ведём войну на́три фронта. Чтобы взять верх, надо проявить не только мужество. Требуется стратегическое чутьё. Гибкость. Смекалка.

Рей фыркнул.

— И магистр смекнул заключить сделку с некромантом? Дальновидно, нечего сказать.

— Нам удалось выяснить, что лорд Драксус — человек.

— Он не человек! — выпалил Рей. — Он чудовище! Чудовище, порождающее других чудовищ! Вы сошли с ума, если ищете союза с ним!

— Союз с ним более реален, чем коалиция с темнокровыми, — спокойно возразил Адриан. — Магистр убеждён, взаимные договорённости уберегут людей от вторжения: Драксус не посмеет нарушить данного нам слова.

— Посмеет, — гневно выцедил Рей. — И нарушит. Вот увидите! Но будет поздно. Слишком поздно.

Адриан вздохнул.

— Плен изменил тебя, Рейнар. Ты служил Ордену верой и правдой, но теперь всё иначе. И всё же я верю в тебя. Верю, что ты одумаешься. И даю сутки на размышление. Остынь, пораскинь мозгами. Если признаешь правоту магистра, тебя выпустят, — Рей вскинулся, услышав заветный посул, но тут же понял, что поторопился, — и сопроводят в Ставку. Ты повинишься, раскаешься, и будешь переведён на Дальнюю заставу в качестве коменданта — это уже согласовано.

Рей мысленно выругался. За сутки отряд Будгры уйдёт так далеко, что не нагнать.

Адриан развернулся, чтобы уйти, но у самого выхода обернулся.

— Сбежать тебе не позволят, — бросил через плечо. — Даже не надейся.