На обратном пути мы не общались, верее я молчала. Граф не стал начинать разговор, также и успокаивать не торопился. Вероника так вообще со страхом на нас смотрела, возможно, боялась, что стала свидетелем разговора не для её ушей.

Я же ещё немного поплакала, для вида, и когда мы сели в экипаж, просто уставилась в окно и стала обдумывать свои же выводы, которые косвенно подтвердили собеседники.

Выходит, с магией здесь не всё так просто. Вернее, совсем непросто. А что мне с этого? Я вообще не хочу в этом разбираться, но, сама, своим желанием подняться в обществе, притягиваю к себе события и личностей, очень необычных. Вот какой шанс моего знакомства с Губернским прокурором в обычной жизни, и чтобы он так заинтересовался мной, что решил опекать? Да, нулевой! А здесь произошла такая череда событий, что нас буквально столкнули лбами.

Как сказали бы писателю на книгу с подобным сюжетом, ты выкатываешь слишком много роялей. Может и моё появление здесь не случайно? И что от меня требуется? Спасти загибающуюся магию? А оно мне надо? Я просто хочу делать духи и замуж за Ярослава!

Запоздало поняла, что в задумчивости повернулась и смотрю на графа, он тоже на меня смотрел и в глазах я видела триумф, он светился от своих мыслей. Что он там надумал, даже боялась представить, но то, что после этой поездки он ещё больше в меня вцепиться, уверена. Но пока я не знаю мотивов.

— Екатерина Фёдоровна, а не поехать ли нам в магазин от питомника? — Лев Яковлевич улыбнулся. — Там рядом есть прекрасный ресторан, пообедаем и отправимся выбирать вам подопытных.

Вот же гад, знает, чем меня купить и поднять настроение. Не смогла скрыть радости.

Скорее всего, он и так планировал поездку, но сейчас выглядело как подарок для поднятия настроения.

Магазин располагался на окраине, как рассказал граф, в тридцати верстах от города находится сам питомник. Но мы просто не успеем обернуться, чтобы попасть на поезд, а ночевать в Саратове ему не позволяет плотный график работы.

Да мне и так хорошо. Переживания моментально ушли на задний план, я начала обдумывать, чего, собственно, хочу. Сколько я смогу взять, пока не знала, а спрашивать было неудобно, прокурор и так затягивает меня как паук, непонятно куда.

Обед был обычный, ну не могла я оценить вкус блюд, когда мысли летали далеко от пищевого насыщения. Съела пару блюд на автомате без особого аппетита.

Лев Яковлевич тоже не стал рассиживаться, а Вероника так вообще едва притронулась к еде. Но успокаивать я её пока не могла, а граф даже не обращал внимания на мою компаньонку.

Магазин-питомник был большой и находился в подобие оранжереи. Капитальное строение возведено из камня, а вот крыша была стеклянная, да и окна огромные. Именно окна, арочные с подоконниками, на которых тоже стояли растения.

Когда я зашла, то сразу почувствовала источник силы. Магазин был здесь не случайно построен, не удивлюсь, если среди персонала есть Управители, ведь это логично.

Я окинула взглядом помещение и пошла к первому ряду, хотела осмотреть всё, чтобы представить свои возможности.

Граф не пошёл за мной, направился куда-то вглубь. А вот Вероника шла хвостиком.

Я воспользовалась ситуацией и решила с ней поговорить.

— Душечка моя, что же ты такая трусиха? — успокаивать я её не собиралась, напротив, хочу встряхнуть. — Если ты будешь так реагировать на разговоры и события, происходящие рядом со мной, то тебе лучше вернуться в Ярославль к моей сестрице, поверь, это лучшее решение, — жёстко. Но если я не вправлю ей мозги, то она так и останется простой помощницей. Да и истеричку я рядом не хочу видеть.

Компаньонка встрепенулась.

— Помилуйте, Екатерина Фёдоровна, я просто переживаю за вас…

— Тебя об этом просили? Я похожа на кисейную барышню, которой нужно сопли вытирать?

— Простите, барыня! — Вероника часто задышала, опустив глаза. Я видела, что она давит слёзы. Но девушка быстро взяла себя в руки и посмотрела на меня почти спокойно.

— Учись владеть эмоциями. Видимая слабость иногда может быть оружием. Но это работает, только когда применяется в нужный момент, — я улыбнулась, компаньонка тоже, судя по глазам поняла что-то.

Когда я продолжила осмотр растений, то заметила, что к нам навстречу идёт Лев Яковлевич с каким-то мужчиной, в руках которого была тетрадь или что-то подобное.

— Екатерина Фёдоровна, — начал граф. — Говорите всё, что нужно купить и в каком количестве. Доставят в течение недели.

Даже так? Интересно, он осознаёт то, что я могу обнаглеть? Или это проверка моей жадности? Хотя сомневаюсь, что Льва Яковлевича напугает моя покупка даже на пару тысяч.

Но я не собираюсь поступать как с Александром, этот человек мне ничего плохого не сделал, пока я вижу только помощь. Так что…

— Мне нужны крупные розы, пару сортов, лавр, лимоны, если есть другие цитрусовые, жасмин… — я задумалась. — Персики и можжевельник. Для начала хватит. А теперь по количеству…

Не стала сильно наглеть, заказала роз по пятьдесят, остальное чуть скромнее.

— Вы посмотрите, может, что ещё приглянется, — предложил граф.

— Мне много чего может понравиться, но я выбрала направление и пока не хочу распыляться, — да, это было так. Я бы с удовольствием скупила здесь всё, но не хотелось метаться как та обезьянка от умных к красивым. Создам пока одну группу масел, а там посмотрим, куда меня занесёт.

— Хорошо, пойдёмте тогда оформим, — Лев Яковлевич улыбнулся и ушёл с продавцом.

* * *

Да, граф добился своего, я отвлеклась от разговора с профессором, но ещё больше задумалась о мотивах. Спрашивать боялась, да и не место говорить об этом в поезде. А ещё подобные разговоры форсируют события, но я пока не знаю какие, поэтому сижу мышкой и пользуюсь благами, которые сыпятся на меня как из рога изобилия.

Так получается, что я умудряюсь практически не тратить поступающие ко мне деньги. Оплата идёт или сдельно, или вот так, как сегодня, вроде как даром. Но я не верю, что граф добренький дядечка, скоро он откроет свои мотивы.

На поезд мы успели даже с запасом, пришлось посидеть в зале ожидания. Льва Яковлевича многие знали, поэтому я привлекала внимание. Разговор мы по-прежнему не начинали, перекидываясь только нейтральными фразами.

Когда мы сели в поезд, я решила немного поработать, накидать сочетания растений и возможные варианты запахов.

На сидении напротив, сидела женщина с белоснежным котом. Животное вначале сидело спокойно, но спустя минут пятнадцать начало истошно вопить. Хозяйка уже начала паниковать. Я могла бы просто успокоить котяру, и граф взглядом намекал на это, но я захотела похулиганить.

— Разрешите, я его подержу. Меня животные любят и быстро успокаиваются, — я подошла и протянула руки.

Женщина замешкалась, но всё же согласилась, ну да, на неё со всех сторон осуждающе смотрели.

Кот быстро у меня затих.

— Что вы хотите сделать? — шёпотом спросил Лев Яковлевич, а в глазах был азарт.

— Я же просто животное успокаиваю, — я улыбнулась. Хозяйка не сводила с меня глаз.

Но я же действительно хочу изменить животное. Кот молодой, но уже сформировавшийся, так что, если я добавлю массы, будет только польза. Глаза непонятного серо-голубого цвета, сделаю яркими, аквамариновыми и реснички подлиннее. Хвост чуть попушистее. Ушки… продолжая гладить будущего красавчика, думала, что ещё сделать. Решила больше ничего не менять. Ну может нервы немного успокоить.

Даже скучно как-то, превращается в обычную рутину, никакого волшебства. Хотя хозяйка, конечно, удивиться изменению цвета, а так и не заметит ничего.

— А как быстро появляются изменения? — граф смотрел на кота, видно, уверен, что я поработала.

— Пигментация может проявиться через неделю, скорее всего, зависит от обмена клеток, остальные признаки — от внутренних ресурсов и уровня подпитки.

— А с человеком вы уже работали? — я ждала этого вопроса.

— Нет, и не собиралась пробовать, — ответила честно. — Это не моя территория, — очень надеюсь, что он понял о чём я.

— Но не исключаете возможность воздействия?

— Вы хотите, чтобы я поиграла в бога? — я была серьёзна как никогда. — Но я вам скажу одно, если кто-то и рискнёт залезть на запретную территорию, то отдача может быть настолько серьёзной, что я сочувствую тому безумцу.

Мы говорили тихо, но я сомневаюсь, что кто-то из окружающих, ну кроме Вероники, поймёт, о чём мы говорим.

Граф пристально на меня смотрел, потом перевёл взгляд на кота, который тоже смотрел на него в упор. Мужчина покачал головой и откинулся на спинку сидения.

Я думала, что Лев Яковлевич просто усадит нас в экипаж, а сам отправится домой, но нет, он поехал в мою усадьбу и вряд ли за обещанными курами.

Так и получилось.

— У вас не найдётся для меня немного времени? Вопросы возникли, — мужчина бросил взгляд на мою компаньонку, и я поняла, что наедине хочет поговорить.

Отпустив Веронику, я пригласила графа в малую гостиную.

Мы сели на кресла, и я стала ждать вопросы.

— Простите, Екатерина Фёдоровна, вы обладаете такими возможностями, и я не верю, что у вас не возникло желания изменить человека, как вы делаете это с животными.

Не удержалась и снисходительно хмыкнула.

— Да, предположительно я имею возможности, поэтому и осознаю последствия. Вы не задумывались, что у человека может быть защитный механизм, который просто невозможно сломать? Может, поэтому наша церковь и не боится Управителей? И в небытие нас отправили просто человеческие страхи.

— Но, когда распространятся слухи о ваших возможностях, страхи могут опять проснуться, — Лев Яковлевич пристально на меня смотрел.

— Вы предлагаете мне прекратить свою деятельность?

— Нет, что вы! Просто не хочу себе признаваться, что боюсь вашего потенциала, ведь сам уже давно в тупике, все мы в тупике. А вы, напротив, только в начале развития, и ваш уровень не то что недостижим, он непонятен.

— Так спрашивайте. Помните о моей версии с учителем?

— Хранители, вас называли хранители, — мне показалось, что Лев Яковлевич сказал это с каким-то облегчением. — Оставшиеся знания не давали полной картины, казались безумными фантазиями, поэтому не воспринимались всерьёз. Вы нигде в открытых источниках не найдёте этой информации, но уничтожалось всё, что касалось хранителей, а попутно всё, что касалось магии. В школах преподают, что произошла катастрофа, магия вышла из-под контроля и была запрещена. Про религиозные течения нет в открытых источниках, и удивительно, что вы так чётко всё обрисовали. Но эти события возымели свой эффект, и человечество пошло по другому пути развития. И в вашем лице нас почему-то вернули в прошлое.

— Почему вы уверены, что нет таких, как я? Ведь кто-то может тихо сидеть дома и экспериментировать. Вон тот же владелец зверинца, который разъезжает по стране — он тоже умеет играть с генами животных.

— Да, подобные личности встречаются, но ограничивается всё теми же зверинцами. Я по долгу службы знакомлюсь со всеми направлениями магии и поверьте, там просто случайности. Вы же способны напрямую закладывать изменения, по желанию, — мужчина хохотнул. — Вот мне и интересно, почему никто из управителей не стал друидом? Лучше будем называть вас так, чтобы не притягивать забытые события. Вы можете вспомнить ваш первый шаг? Это не праздное любопытство. Хранители были сосредоточением знаний и гарантами стабильности, блюстителя порядка и, естественно, власть, но и другие дары были в разы сильнее. Это не мои выводы, в найденных документах упоминается, что маги могли делать…

Лев Яковлевич замолчал.

— До сих пор не могу осознать, что Хранителями были Управителями. Я, да и все считают, что это была высшая ступень Разума. Даже боюсь представить, что будет, когда общество об этом узнает, — граф рассмеялся.

— Вы хотите, чтобы на нас начались гонения? — я не разделяла веселья, мне действительно стало страшно.

— Нет, я, напротив, хочу отвести от вас крамольные мысли путём вовлечения в новые возможности других магов.

Я скептически усмехнулась.

— Вы предлагаете мне стать теневым учителем, который путём возвышения других даров, ещё сильнее втопчет Управителей?

— У вас нет выбора, Екатерина Фёдоровна. Вы слишком ярко развиваетесь, и это будет привлекать всё больше и больше внимания. Вы очень умная девушка и можете просчитать последствия. Фантазия у людей непредсказуемая, а страх её только подстегнёт. Так что давайте начнём прямо сейчас. Так с чего всё началось?

По сути, меня загнали в угол, и даже если я сейчас признаюсь, в косвенном убийстве тех каторжных, то Лев Яковлевич, с улыбкой кивнёт и скажет: вот видите, стоит только намекнуть, что вы это можете и на вас, управителей, будут вешать все убийства, а затем последует охота на ведьм…

— Когда мне сообщили о презренном даре, — начала я с самого начала, — то прошлая Екатерина, та девочка, живущая мыслями о принце и читавшая любовные романы до дыр, умерла, — нет, правду, кто я на самом деле, говорить не собираюсь, но как некую аллегорию, попользую. — Появилась я, которая ничего не знала об этом даре, поэтому не видела границ. А ещё я хотела доказать, что я не пустышка, не изгой. Понимаете, мне некуда было падать, я и так на дне. Призираемая даже своими родителями, не говоря уже о сестрице, которая отрабатывала на мне владение даром и изощрённые методы унижения. Мне просто не дали выбора. А когда я поняла, что мне досталось, то уже не могла остановиться. Сыграл страх магической лихорадки и малое количество энергии. В записях есть мои пояснения о нитях.

— Да, это будет полезно для начинающих, сократит несколько лет обучения. Но дело в том, что это могут все маги, окончившие университет. Не спорю, есть новшества и очень прогрессивные, но это не сильно нас продвинет. Меня интересует этап, когда у вас произошло смешение даров, ведь разум не мог родиться на ровном месте, вы как-то спровоцировали активацию.

— А вы не допускаете, что Разум просто составляющая моего дара, вернее, основная грань?

— Допускаю. Именно грань, которая растёт. А ещё допускаю, если активируются вторые и третьи дары, то есть возможность и слияния, — клонил своё Лев Яковлевич.

Ах вон оно что! Он хочет мой дар гранью к своему. В бога хотите поиграть, господин Гудович⁈

Есть ли это тот самый мотив? Нет, скорее всего, эта мысль зародилась сегодня в институте, изначально мотивы были иные. Возможно, они ушли на второй план. Стало ли мне от этого легче? Нет, паутина вокруг меня только сгустилась, и граф продолжит меня опутывать уже с удвоенной силой.

Стоит ли трогать эту тему? Ни в коем случае! Он понимает, что я не дура и, возможно, ждёт вопросов, но пусть лучше считает меня тугодумкой, чем затянет первую удавку.

— Возвращаемся к тому, что я говорила под разными углами. Я не видела границ и не получала образования — вот и весь приоритет. Вы с детства загоняете потенциальных магов в рамки, а когда появляется дар, не даёте общих знаний, а учите просто контролю потока одного дара. Одного! С учётом того, что известна вероятность получения других. Надеюсь, я доступно объяснила?

— Это я и без вас знаю, — Лев Яковлевич начал психовать. — Мне нужно развитие с точки, когда уже умеешь владеть даром, существует два других, но развитие их слабое… Вот, — мужчина протянул ладонь, на которой заплясал огонёк. — Почти пятнадцать лет, — пламя выросло сантиметров до десяти. — Нет возможности использовать потенциал основного дара, там словно стена. Со вторым результат ещё хуже, — граф запыхтел от злости. — И тут я вижу, что есть возможность слить дары. Да, интерес у меня сугубо личный, все мы эгоисты, но если у вас получится придумать способ объяснить…

— Снятие блокировок — это, скорее всего, к Разуму, а не Управителю. Под гипнозом доказать, что нет границ. А молодых магов воспитывать как положено, — я улыбнулась, мол, это же просто.

— Во-первых, использование моего дара строго регламентировано, я не могу ковыряться в мозгах по своему желанию, — я скептически хмыкнула, Лев Яковлевич продолжил. — Во-вторых, даже если поставить такую обработку на поток, это повлечёт за собой повальное вредительство. Представьте, что можно сделать под подобную процедуру?

— К сожалению, я пока не испорчена пагубным влиянием общества, мне цветочки и курочки милее, — на мои слова граф рассмеялся. — Я вас поняла, но обещать ничего не могу. Может, если вы расскажете о своих ожиданиях… Допустим, что вы хотите от огня? Что бы он прыгал по приказу или сохранял форму? Или может читать эмоции по температуре тела, либо видеть тепловой след человека через стену? — в голову полезли аналогии из игрушек. Но когда я увидела реакцию Льва Яковлевича, то поняла, насколько всё запущено. Он об этом даже не думал, сидел к глубоко удивлёнными круглыми глазами. — И как вы собрались сливать дары, если даже не знаете чего хотите? — я реально походила на училку, вдалбливающую истины тупому ученику. Так и хотелось постучать ему по лбу со словами: думай, думай! — Просчитайте вероятные исходы, сочетания даров, потом уже можно и обдумывать дальнейшие шаги.

— Простите, я, наверное, уже старею, — граф потёр виски. — Самое прискорбное в том, что такие мысли ни у кого не проскальзывали. Зациклились на общем резервуаре. Хотя рассуждения по поводу одновременного использования велись. Вот я, например, хотел иметь возможность ментально удерживать противника и при этом атаковать огнём, но чтобы вот так тонко… Это будет сложно, — он горестно вздохнул и покачал головой. — Одно скажу, Екатерина Фёдоровна, мы сами ничего толкового не придумаем. У нас глаза зашорены, а молодёжь к этому привлекать нельзя. Нужен контроль, который мы не сможем обеспечить, потому что не имеем возможности просчитать риски.

Хотела уже задать очередной вопрос по поводу: а не боитесь ли вы, уважаемый Губернский прокурор, что таким вовлечением только усилите меня и взращиваете комплекс бога? Но сказала другое, да ещё с кислой миной:

— Хорошо, я постараюсь придумать что-нибудь, но вы тоже думайте.

— Конечно, Екатерина Фёдоровна, конечно, — граф встал. — Поеду я. Простите, что доставил вам столько волнения.

Проводила гостя, загрузив его гостинцами, и осталась подышать вечерним прохладным воздухом.

Цветочки с клубничкой хотела выращивать? Ну-ну, — вздохнула и посмотрела в небо. — Слишком круто всё закручивается. Но молодёжь я всё же подключу, — улыбнулась, вспомнив хитрые глаза Ярослава. — Сделаю из него супер-мага. Не осознавая этого, Лев Яковлевич показал мне путь.