Какое-то время я гляжу на явно растерянного и смущенного Учителя. Его можно понять, только что внезапно вдруг стал Магом, сам того не ожидая. Клея, наверно, объяснила все впопыхах и отправила ко мне жизненной правды набираться. Она ведь тоже не полностью в курсе моих задумок, многое понимает, но далеко не все.

«Так, на Гинса все же придется потратить солидно времени, чтобы очень многое ему объяснить. Только не сейчас, а уже вечером, лучше всего дома. Тем более придет с сестрой к нам, Клея с Гритой поворкует, а потом она поддержит меня. Да еще ей самой все мои объяснения будет не лишним послушать. Гинс человек вообще без амбиций, ему все подобное не очень интересно, чтобы становиться большим человеком при своей сестре. Единственно, он все же переживает за людей на своей родине, за творящуюся там тотальную несправедливость и постоянное насилие в самых ужасных формах. Поэтому может помогать сестре и охранять ее, раз она провозглашает справедливые и гуманные лозунги, взятые из нашего Черноземья», — сразу решаю я.

И поэтому быстро отвечаю Учителю:

— Гинс, обо всем поговорим вечером у меня дома. Придете с сестрой и молодым Кромом на праздничный ужин. Клоя там сегодня должна расстараться. Трон тоже будет, наверно, давно ведь уже не встречались с ним?

Он молча кивает головой, послушать вместе с умной сестрой мои объяснения ему будет самому удобнее.

Дальше я выслушал оставшиеся доклады и спешу домой. Встречный народ дружно кланяется господину Капитану и благодарит за избавление от степной напасти. Я тоже отвечаю всем взаимной благодарностью за поддержку и доверие, видя широкое народное признание.

«Как говорится, ласковое слово всем радостно», — хорошо известно мне.

Уже на готовый к употреблению ужин охранники внизу пропускают Гинса, Клею и молодого Крома. С молодым Кромом тут же уединяется в своей комнате молодой Ольг. Парни последнее время дежурили по очереди посыльными при штабе Гвардии во время военного положения. Людей уже серьезно не хватало, поэтому работали вообще без выходных. Из-за чего виделись только на пересменках сильно уставшими, им сейчас есть, о чем поговорить. Вся жизнь у них пока крутится вокруг казарм Гвардии, всяких суровых учителей жизни, реально крутых ощущений там хватает для молодых парней. Поэтому им есть, что обсудить, рассказать друг другу про подколки старослужащих гвардейцев и кто чему научился за время постоянных дежурств. Как вообще прошла война со степью с точки зрения рядового посыльного при штабе Гвардии.

— Отличная у парней школа жизни! Когда вокруг строгая дисциплина, плотное обучение на оружии и уважение к старшим! — радуюсь я. — Еще и воевать научатся! Станут настоящими мужиками!

Грита смотрит на меня весьма недовольно, зато Клея с явным пониманием. У них совсем разный подход к воспитанию, слишком заботливая опека Гриты чуть было не вырастила молодого Ольга явным ботаном по местным понятиям. Хорошо, что у меня нашлось немало настойчивости, чтобы заставить подругу выпустить парня из слишком крепких материнских объятий. Еще заметно помог аргумент в виде быстро появившейся маленькой Гриты.

Клея с Кромом, наоборот, сами порадовались подходящей школе жизни для старшего сына. Кром прочил ему свое место в будущем, тут служба в Гвардии дает много разных возможностей и знакомств, просто заметно закаляет молодого парня. Клея тоже понимает, что у парня может оказаться очень сильный дар, который теперь уже не так опасно показать людям. Ведь у Крома не было магических способностей, а вот у его матери они нашлись, да еще очень солидные по своим возможностям.

«Теперь вопрос о том, кто же настоящий отец Крома, не станет так сильно занимать местное общество. Когда его мать сама призналась в подобном магическом грехе. Иначе бы народная молва точно дошла до меня со временем», — понимаю я.

Клея пока общается с Гритой, подробно рассказывая, как пережила время нашествия в городе, мы с Гинсом и Троном ужинаем за всех.

Сегодня у Клои бараньи ребрышки в большом количестве, так что мы пируем вовсю, запивая их бочонком пива. Даже двумя бочонками, потому что Трон очень любит плотный «Портер». Учитель тоже отдает ему должное, хотя гораздо меньше употребляет, чем старый мастер. Я же довольствуюсь самым легким пивом с коротким сроком выдержки.

Но с небольшой грустью вспоминаю пиво, которое пил в Кисловодске и Владикавказе. Там оно просто шикарное в частных пивоварнях, заставляющее радоваться жизни с первого глотка. Здесь все еще средневековое такое, с не слишком чистым вкусом и без потрясающей шапки пены.

«В следующий раз принесу с собой технологии современного пива, забыл совсем в прошлый раз, — напоминаю себе с грустью. — Пришлось слишком быстро уезжать из гостеприимного Кисловодска. Только, когда он теперь случится, этот следующий выход вообще? Если мы все же ввяжемся в сатумское противостояние?»

Потом Клоя забирает развеселившегося Трона домой, ведь я сегодня не заступаюсь за старого приятеля перед строгой женой. Поэтому он смотрит на меня с явной укоризной, но я только пожимаю плечами.

— Извини, старина, сегодня не могу! — и смотрю с явным испугом на Клою, как в давние времена.

Трон уходит, оглядываясь с грустью, словно не верит, что веселье закончилось.

— Ничего, Ольг, не переживай! — улыбается мне бывшая хозяйка, задержавшаяся на выходе. — Сегодня во всем городе большое веселье по случаю победы. И у нас в доме тоже! Ты сам заходи, народ будет раз тебя видеть! Все знают, что наш бывший сосед снова отвел от Астора большую беду!

— Зайду, Клоя! Может даже сегодня! — благодушно обещаю я ей.

У нас впереди очень серьезные разговоры, не предназначенные для ушей Трона. Поэтому Грита отпускает свою закадычную подругу и отправляется к дочери, а мы с Клеей и Гинсом собираемся в гостиной.

Я смотрю на лица брата и сестры, жду, когда они окончательно проникнутся важностью момента, ведь впереди их ждет сеанс почти полной откровенности.

— Давайте поговорим, что нас ждет впереди. Я расскажу свои идеи и планы, вы поправите их, если найдете чем. Жизнь в Сатуме вы знаете гораздо лучше меня, — начинаю я.

Да, именно про ее безысходность они точно больше в курсе, но вот про Терум и Коляндию уже я гораздо солиднее знаю. Сохранились все-таки подобные знания из прошлых жизней, не зря там бродил когда-то, да и в самом Сатуме осталось немало памятных мест.

— Мы там не были уже давно. Правда, не думаю, чтобы там что-то заметно изменилось, — вздыхает Клея.

— Там только бандиты быстро меняются, все остальное застыло на века. Все те же Лучшие Люди и все остальные, — поддерживает сестру Гинс.

— Хорошо, тогда начнем, — я вздыхаю, собираясь с мыслями после очень сытного ужина.

— Все, что мы с Клеей делаем, Гинс, вообще не наша личная прихоть. Мы бы сами с радостью жили в Асторе и никогда не думали про Сатум. Только искренне желание помочь народу Сатума, чтобы освободить его от двойного гнета Лучших Людей и бандитов. Сами мы вообще туда бы не лезли, если бы не пришлось перенаправить вторжение Орды на их земли. Но другого выбора у Черноземья и Ратуши не оказалось, сам понимаешь, теперь не все зависит от нас. Сам же видел и слышал, сколько степняков пришло на берег Протвы. Почти тридцать тысяч умелых воинов, примерно шесть десятков раз по столько, сколько всего есть воинов в Гвардии.

Гинс кивает головой, как хорошо приближенный к своей сестре человек, он в основном слышал все переговоры между мной, «связистами» и Ратушей.

— Даже будь количество гвардейцев и Охотников у нас в два раза больше, что очень дорого бы обошлось Астору по деньгам. Все равно, в открытом бою наши воины не продержались бы не больше пары часов. Так что пришлось воевать от обороны, но все у нас получилось, поэтому надеюсь, получится и в Сатуме, — продолжаю я.

— Что вы хотите вообще в Сатуме поменять? Устроить такую же жизнь, как в Асторе? — вот что больше всего интересует брата Клеи. — Чтобы отменить дворян и сделать всех равными?

«Ого, какие вопросы его интересуют? — немного поражаюсь я. — Есть у него заметный интерес к подобному превращению кошмарных сатумцев в приличных асторцев. Но очень уж дело трудное, да еще абсолютно неблагодарное, не до народного равноправия там вообще. И нам сейчас в частности. Хоть бы какую-то единоначальную власть создать с помощью Доброй Королевы, а не выборы крестьянских и городских депутатов в Советы устраивать! За королевскую власть та же местная церковь обязательно выступит, как только разберется в творящемся с приходом степняком бардаке! Думаю, она уже давно устала терпеть творящийся при власти Лучших Людей беспредел».

Я переглядываюсь с заметно удивленной Клеей, хотя вопросы ее брата довольно логичны. Если мы сами живет по подобным законам, то почему бы в Сатуме не попробовать их тоже внедрить самым первым делом. И тогда все заживут честно и правильно.

— Если откровенно, то я просто не рассчитываю, что подобное у нас получится, Гинс. Сам полностью за подобные законы и отношения между людьми. Но все же уверен, что народ Сатума пока просто категорически не готов к полному равенству всех перед всеми.

Клея тоже кивает согласно головой, показывая, что придерживается такого же реалистичного мнения.

— Не готов? Что это значит? — не понимает Гинс. — Местные законы очень справедливые и удобные для жизни! Почему в Сатуме не получится их применить? От них всем сатумцам только лучше будет!

Придется мне сейчас убеждать Гинса, он все же очень важный для нашего успеха человек, раз прошел инициацию. Остальным охранникам и приближенным людям я бы просто приказал выполнять мои распоряжения.

— Народ Сатума просто не готов к подобной свободе пока и поэтому не поймет нас. Эти законы слишком отличаются от тех, по которым там сейчас живут люди. Пусть ужасно и страшно живут, но к ним они привыкли, даже не понимают, насколько их жизнь кажется кошмарной из того же Астора. И поменять их точку зрения совсем не так просто какой-то кучке пришельцев-оккупантов. Коими мы будем казаться, пока не наберем солидную армию из местных воинов для защиты Доброй Королевы Клеи.

Гинс недоверчиво смотрит на меня, он искренне считает, что все сразу поймут и признают правильность асторских законов на его родине. Определенная наивность в Учителе имелась всегда, вот и сейчас я вижу ее хорошо.

— Ты пойми, здесь дворян выгнали сами Маги со своей армией, народ Черноземья прожил почти сто сорок лет при их власти. Поэтому у него есть правильное отношение и большая привычка к полному равенству между людьми, отсутствию в обществе высших слоев из дворян. В то время только сами Маги стояли над людьми, почти не вмешивались в их жизнь, а все их законы и указы были весьма разумы. Все остальные жители Черноземья и точно были равны перед законом, никто не мог обидеть другого из-за своего классового превосходства. Только у людей Сатума подобной привычки к всеобщему равенству нет вообще даже близко, они привыкли к совсем другим отношениям. Поэтому мы собираемся им предложить одну часть асторских законов и понятий, но полностью отменять дворянство пока не собираемся. Хотим только обязательно избавиться от власти Лучших Людей.

— То есть хотите одних дворян заменить другими? — не понимает Гинс.

— Мы хотим все сделать, как в Асторе, но понимаем, что силы воевать с еще очень многочисленным небогатым дворянством у нас просто нет, — мягко отвечает Клея брату.

— Да, Гинс, тут нужно по одежке протягивать ножки. Поэтому мы хотим предложить такие же налоги народу Сатума, еще равенство всех подряд перед законом. Но начинать войну с десятками тысяч небогатых дворян просто не можем. У нас пока нет никакой армии, в Сатум мы спустимся, скорее всего, с тремя-четырьмя сотнями воинов и наемников. Да и тем пообещаем, что им не придется гибнуть в кровавых сражениях и при штурме крепостей с замками. Сам понимаешь, с настолько небольшими силами поначалу нам придется вести себя очень осторожно.

— Как же вы тогда собираетесь воевать? — опять не понимает Гинс. — Если у вас всего три-четыре сотни воинов?

— Сначала возьмем несколько замков и крепостей, все с помощью моей магии и новых пушек. Те, которые не смогут или не захотят взять степняки. Уверен, что они вообще не слишком много укреплений возьмут. Разместим в них свои гарнизоны и начнем рекламную компанию по привлечению народа в армию Доброй Королевы Клеи, — открываю я ему свой примерный план на первое время.

— Королевы? Доброй? — поражен до глубины души Гинс подобной перспективой.

Смотрит сейчас на свою сестру, как будто видит ее первый раз в жизни.

— Да, брат, наш народ просто очень мечтает о твердой власти. Когда не от бандитов или аристократов полностью зависит твоя жизнь. Когда не нужно отдавать большую долю бандитам и половину своего дохода дворянам. Когда все будут платить не больше одной осьмицы налогов, — объясняет ему сестра.

— Ну, лозунги у вас заманчивые, многим сатумцам понравятся. Только, как бы будете формировать свою армию? Местные дворяне просто не дадут вам ничего подобного сделать? — не понимает Гинс.

— Гинс, дворянам в общем и Лучшим Людям в частности будет пока совсем не до армии Доброй Королевы. Которая будет формироваться где-то в лесных предгорьях и в боях активно не участвовать. В то время они будут насмерть биться со степняками, погибать в большом количестве от их метких стрел, — напоминаю я Гинсу, что вторжение орды в Сатум начнется со дня на день.

— А какие отношения будут у нас со степняками? — правильно вспоминает Гинс, под кем именно вскоре будут все те территории около спуска с перевалов.

— Надеюсь, пока вполне нейтральными. Мы думаем спуститься следом за ними, когда они уже уйдут дальше. Чтобы на установившемся безвластье начать устанавливать свою власть, — объясняю я ему.

— Нам нельзя быть вместе со степняками, потому что они враги всем сатумцам. Но и мешать им воевать с дворянами мы тоже не должны, нам нужно как-то проскочить между обоими жерновами. Мы должны оказаться третьей, объединяющей всех местных людей силой. Которая может брать любые замки и города, привлекать воинов и наемников золотом, но еще предлагает более честную и справедливую жизнь. То есть мы должны идти следом за степняками и поднимать рухнувшую из-за их нашествия власть, — продолжаю я объяснение.

И тут Гинс здорово удивляет меня, высказывая реально здравую мысль. Которую я от него даже не ожидал, честно говоря. Сам уже сломал всю голову, пытаясь высчитать самый подходящий для нас момент перехода через перевалы.

— У тебя и у нее в отрядах будут одни чужеземцы. То есть иноземные захватчики для местных жителей. Если вы появитесь сразу после степняков, все местные обязательно свяжут ваши отряды с ними же. Что вы — союзники степняков и пришли по сговору с ними. На самом деле асторцы и так будут под подозрением, раз построили дорогу для степняков. Нужен солидный перерыв между приходом степняков и нашим появлением. Примерно несколько месяцев, когда начнется полное безвластье и война всех со всеми. Выживших дворян с крестьянами, с бандитами, с оставшимися незахваченными городами и поселениями. Чтобы народ покрепче взялся за оружие, но всем уже здорово надоела постоянная война. Лозунг про Добрую Королеву может сработать, но сатумцам нужно еще как следует пострадать от безвластья, — теперь уже он объясняет нам свою позицию.

Как по мне — так довольно правильную. Тем более она дает нам еще с десяток месяцев отсрочки перед походом на перевалы.

— Да, мы хотим появиться, как спасители от безвластья, да еще с красивыми лозунгами. Поэтому прислуга у Клеи будет из немного понимающий корли слуг астрийских дворян, а все возницы и носильщики из тех сатумских мужиков, кого она приблизила к себе здесь. Они смогут с восторгом всем встречным рассказывать о доброй и мудрой королеве, которая раньше счастливо и богато жила за горами. Но узнала о беде, обрушившейся на своих земляков, продала свои дома и драгоценности, наняла небольшой отряд воинов и помчалась спасать свою бывшую родину от творящегося там ужаса. Вот такая окажется реальная легенда про нашу Клею. Причем несильно отличающаяся от правды. А так как она еще сильная магиня, может лечить больных и раненых только наложением своих рук, то все подобные наши возможности в Сатуме сработают в ее пользу. Ведь к Магам там нет никакого негативного отношения? — спрашиваю я напоследок Гинса.

— К Магам нет, но они в Сатуме ничего не могут, просто прячутся сами большей частью от Лучших Людей. Кто хоть что-то могут, те служат Лучшим Людям, — говорит Гинс.

— Тут еще в чем дело, времени, когда можно перейти перевалы и спуститься в Сатум, осталось не так много, завтра уже начинается осень. Я не знаю, как степняки будут поддерживать связь со степью? Как они станут отправлять награбленное через горы и каким образом к ним пойдут подкрепления? Смогут ли они наладить расчистку дороги от постоянных снежных бурь наверху? Ведь подобные проблемы сам Астор больше вообще не касаются. Благо пленников у орды окажется великое множество, заставить всех работать степняки точно смогут. Или все же Беи не станут заниматься довольно сложным делом. Все, что нужно орде для жизни, она может взять в Сатуме, просто контролирую своими тридцатью тысячами лучников огромные пространства.

— Не уверена, что тридцать тысяч степняков смогут разбить армии Лучших Людей! Ведь в них вступят все дворяне и остальные войны страны, от самого старого до самого молодого. Договориться со степняками в Сатуме даже никто не попробует, их ждет только постоянная и беспощадная война на уничтожение! — теперь предрекает Клея.

— Ну, что-то подобное нам с вами очень требуется на самом деле. Пусть они бьются насмерть, уменьшают численность степной орды и самих воинов Лучших Людей. Только я уверен, что никакого эффективного оружия против степных стрел дворяне не смогут быстро найти. Потерпят несколько серьезных поражений, потом будут только отсиживаться в крепостях, а плодородные равнины останутся за воинами степи. С Лучшими Людьми мы не станем договариваться, а вот со степняками может вполне придерживаться вооруженного нейтралитета. Когда они убедятся, что наши пушки и бомбарды выносят степные толпы с трех лиг, как минимум, когда они еще даже близко не успели подойти на дистанцию стрельбы из луков.

Гинс задумывается, потом спрашивает, что именно нам требуется от него.

— У меня уже четверо детей, Ирния беременна пятым. Я уже оставил за собой наследников, могу теперь рискнуть своей жизнью ради своего же народа, — сначала говорит он.

Я пока объясняю ему, чем он будет заниматься при Клее.

— Тебе нужно поскорее прокачаться хоть немного в магии. Учить тебя будет сестра, завтра я заряжу магические камни в подвале. Чтобы ты полностью мог управлять разными артефактами, больше всего уметь применять артефакт правды, невидимости, потом все остальные.

Потом задаю вопросы Гинсу и Клее, но больше всего меня интересует их мнение по поводу нашего появления в Сатуме.

— Сразу за степняками? Или через несколько месяцев?

Тут мнения между ними расходятся. Клея признает, что нас примут за таких же захватчиков, но ее сердце просит, как можно скорее, начинать спасать несчастных сатумцев. Гинс тоже жалеет своих земляков, но уверен, что спешить нельзя, иначе мы станем такими же врагами для его земляков, как те же ордынцы.

— Ведь избавиться от подобного клейма почти невозможное дело! — предрекает он.

Тут мне есть самому, о чем подумать. Поэтому я отпускаю Гинса с Клеей домой, он теперь должен около нее все время находиться. По моей просьбе Глава Совета уже уволил его из Гвардии с небольшой пенсией, но деньги теперь для Учителя не главное. У его сестры их невозможное количество, поэтому пусть лучше ее охраняет.

Гинс смог мне здорово помочь своей уверенностью в том, что спешить сейчас на перевалы мне и Клее со своими отрядами все же не стоит.

«Поэтому я схожу туда один. Ничего лучше, чем посмотреть своими глазами, нет на самом деле», — решаю я сейчас.