После испытания я вернулась в комнату. На душе было тоскливо. Я ощущала уныние и хотелось плакать. Сама не понимала причину такого состояния. Я расстроилась из-за предстоящего проигрыша? Или из-за того, что теперь не попаду в свой мир? Было тяжело признавать, но меня ничего из этого не беспокоило. Что со мной? Почему так тяжело дышать? Почему в горле ком? Почему так хочется реветь? Слезы пеленой скапливались на глазах.

Кот заметил моё состояние.

– Мур, да не реви ты! Ты сделала все, что могла, и даже если тебя сегодня не выберут, Вил вернёт тебя домой, мрр. Не звери же мы!

Слова кота должны были обрадовать меня, но нет. Представив, как я попаду в свой мир в своё общежитие, на пересдачу зачёта по актёрскому мастерству, стало совсем тоскливо. Я не хотела! Я не хотела покидать это мир, этот дворец, этого наглого самовлюбленного дракона…

Сегодня он выберет Фибию, а я больше никогда не увижу эти небесно-ледяные глаза. Не станцую с ним танго, не прикоснусь к его дракону… Он больше не съязвит мне и не подарит спа-пытки… Я никогда не прикоснусь к его губам…

Стоп! Настя, соберись! Ну не могла же ты влюбиться! Никогда же не верила в подобное, считала все это наигранным, выдуманным! Прими холодный душ и собери остатки своего вяленого мозга в кучу! Сегодня ты будешь свободна! И уже вечером потребуешь вкусный ужин от Киры в честь твоего возвращения.

– Мрр, кстати, в прошлый раз я передал Вилу несколько твоих волос, – как бы между делом заговорил лохматый. – Так вот, мрр, с помощью ритуала он кое-что узнал о твоем происхождении. – Кошак подошел ко мне и выгибая шею подставил свою наглую морду. – Вот тут почеши , мррр… Мрррр…

Пришлось чесать и гладить Барсика.

– Мрррр…

– Кот?!

– Да, да, мррр. Так вот. Вил прислал письмо. Он подозревает, что ты потомок древних магов, которые давно вымерли в нашем мире, мррр. И вот тут тоже почеши, мррр… – И Барсик подставил свою филейную часть тела. –Это только подозрения и нужны еще ритуалы, мрр, но есть большая вероятность и свечение подтверждает это, мррр.

Сказать, что я была в шоке – ничего не сказать! Какой еще потомок? Каких древних магов? Слова кота повергли меня в ступор. Я, конечно, волшебная на всю голову, но на этом все мои магические особенности заканчиваются…

– Мррр, говорят твои предки умели ментально общаться с драконами…

А вот теперь я перестала гладить кота и даже побледнела… Но как такое возможно?! До попадания в этот мир, я всегда была реалисткой и не верила ни во что подобное. Однако тогда, на испытании с драконом, мне показалочь, что он услышал мои мысли…

Нет, нет, нет! Просто показалось! И хватит слушать этого лохматого!

Он мне и не такое сочинит, лишь бы его гладили…

– Кот, я запрещаю тебе или Вилу копаться в моем родстве или проводить какие либо ритуалы относительно меня! – мой тон был строг и холоден. – Мои родители актеры и точка! – а затем помолчав добавила – Я не хочу мучаться как Вил!

Кажется, последние слова задели Барсика и он резко сменил тему, рассказывая какие чудесные ароматы сегодня доносятся с кухни дворца…

* * *

Я в компании кота и Кары зашла в торжественный зал. Сегодня он был наполнен гостями. Громко играла музыка, доносились голоса и смех неизвестных мне людей. Дамы в шикарных платьях, увешанные драгоценностями, мужчины в смокингах и «бабочках». Повсюду стояли фуршетные столы с напитками и закусками. Это было похоже на королевский приём. Хотя, наверное, им и являлось. Ведь сегодня наследник престола выберет себе жену.

Мы прошли к свободному столику и стали ожидать начала торжественной части.

Через какое-то время на импровизированной сцене появился мужчина. Он поприветствовал гостей и объявил выход правящего драгора Ветряного края, его супруги и наследника.

Родители Горана на вид казались милой супружеской парой. Они, держась за руки, произнесли для сына напутственную речь и спустились к гостям.

Горан долго приветствовал гостей и рассуждал о важности отбора, необходимости соблюдения традиций, а затем обратился к участницам. Поблагодарил за все дни пребывания здесь, за самоотверженность, за терпение, за волю и решимость, за необыкновенную красоту и те улыбки, что радовали его каждый день.

И по традиции Его Морозность должен был подарить танец каждой финалистке.

Первый он подарил, конечно же, Фибии. Та, сверкнув ослепительной улыбкой, скользнула в объятия Его Морозильничества. Я не хотела на это смотреть и предложила Каре скоротать время за фуршетным столиком с бокальчиком вина.

Официант принёс красное. Кара едва пригубила, я же выпила бокал залпом и попросила следующий.

– Амели, с тобой все в порядке? – поинтересовалась Кара.

– В полном, преполном! – ответила я.

– Амели, я так счастлива! Я знаю, что Его Морозность не выберет меня, но я смогла дойти до финала. Я стала одной из лучших. Теперь все двери этого мира открыты для меня! Родители будут гордиться мной! – Кара сияла.

– Отличный тост! – Я подняла бокал.

– А ещё за время отбора ты стала мне самой близкой подругой. И я очень дорожу тобой. Мы же продолжим наше общение вне этого дворца? – Кара улыбалась самой очаровательной улыбкой.

А у меня опять подступили слезы. Я стала слишком сентиментальной! Слова Кары тронули меня. Я обняла подругу. Хотела рассказать ей, что она тоже важна для меня и что раньше у меня и подруг-то никогда не было. Но подошёл Его Морозильничество и забрал Кару на танец. Уводя подругу, он бросил взгляд на два пустых бокала, стоящих возле меня.

– Аккуратней, Амели, я могу потребовать танго… – от слов дракона по телу побежали мурашки. Вот же, гад чешуйчатый!

– Ещё бокал, пожалуйста! – я нарочито громко позвала официанта.

Вино подействовало на меня как антидепрессант, и на танец с Его Горынством я пошла гордая и довольная собой. Я была готова даже к очередному танго! Но музыка оставалась медленной и спокойной. В этот раз Его Морозильничество не щелкал пальцами в воздухе.

Он провел меня в центр зала и прижал к себе. Даже слишком близко. Его горячие руки легли на мою талию. Горан заглянул в мои глаза.

– Какие твои дальнейшие планы, Амели? – дракон давно и без предупреждения перешёл со мной на «ты», но каждый раз такое обращение вызывало жар в моем теле.

– Вернусь домой, – честно ответила я, но потом добавила: – И, конечно же, выйду замуж, я же теперь самая завидная невеста. Любой мужчина будет рад мне!

Пальцы дракона больно впились в моё тело, и на его щеке проступила чешуйчатая рябь.

– Откуда такая уверенность? Может, я выберу тебя?! – глаза дракона сузились. – Иногда мне кажется, что ты испытываешь ко мне только ненависть. Кто заставил тебя прийти на отбор, Амели?

Я хотела что-то ответить, но мой язык меня не слушался. Голова сильно закружилась. Кажется, я выпила лишнего. Перед глазами поплыли цветные огни, они кружилась все сильнее и сильнее. Я уже не различала гостей: все их лица быстро сливались. В теле появилась слабость. Стало трудно стоять на ногах. Я из последних сил хваталась за шею Горана и пыталась не упасть.

– Амели, что с тобой? – голос дракона был испуганным.

Сил ответить не было. Их вообще не было ни на что. Разве я так много выпила, что вот-вот рухну без сознания?

Страх и паника охватили меня. Я растерянно взглянула в глаза Горана. Хотела сказать хоть слово или попросить помощи, но не могла. И если бы дракон не держал меня, уже рухнула на пол.

– Лукре! – ледяной тон дракона раскатистым эхом пробежал по залу, музыка стихла, гости замолчали. – Лукре, её отравили!

Горан вспыхнул зелёным светом и все так же, удерживая на руках, вливал в меня что то живительное: то ли магию, то ли силу. Этот зелёный свет приводил мои мысли в порядок, убирал панику и страх, но сил моему телу не прибавлял.

Через несколько секунд я заметила, как стоящий за спиной дракона Лукре протянул свои руки, и из них пошёл такой же свет. Они оба спасали меня. Но результат был тот же: я не чувствовала свое тело и не могла даже пошевелиться.

Вокруг началась паника. Я слышала, как Кара и кот пробивались ко мне, но голос правящего дракона раздавал указания:

– Никого к ней не подпускать! Всех вывести в соседний зал! Закрыть двери! Найти предателя!

Лукре прервал свой поток зелёного света и обратился к Горану:

– Яд слишком сильный и, видимо, она приняла большую дозу, – моя очистительная магия бесполезна – он склонил голову.

Но дракон не слушал его. Его Морозность смотрел мне в глаза и продолжал шептать заклинание.

Моё сознание полностью прояснилось, даже весь хмель ушёл. На душе было спокойно и приятно от нежных прикосновений Горана, и все бы прекрасно, если бы ни одно НО…

Я была полностью парализована! Я не могла пошевелить даже глазами. Моё дыхание было мелким и казалось, что даже грудная клетка не поднимается.

– Амели, только не умирай, слышишь! Прошу тебя, не умирай! Ты нужна мне! Нужна даже больше, чем моя собственная жизнь! – в голосе Горана звучала бесконечная боль.

Казалось бы, от этого признания сердце должно выпрыгнуть из груди, а губы впиться в губы дракона. Но мое дыхание по-прежнему напоминало тонкую, едва уловимую ниточку… Или его уже совсем не было?

Я словно, зритель фильма, смотрела на всех со стороны, без чувств и эмоций.

Гостей выгнали в другой зал. Я слышала, как правящей дракон приказал своим магам проверить всех на попытку предательства заклинанием правды.

Прошло достаточно много времени, но Горан по-прежнему сидел на полу, склонив голову мне на грудь. Я не видела его лица, но по звукам понимала, что дракон воет.

Лукре попытался поднять его.

– Она мертва, Ваша Морозность.

– Нет! Не смей так говорить! Я чувствую её в этом мире, она не ушла! – дракон почти рычал, он поднял голову, и его вид был ужасающий. Опухшие глаза напоминали застывший океан, с жутким темно синим узором. – Кто это сделал? Кто?

– Маги работают со всеми, но один официант сделал признание, – Лукре вздохнул. – Он трижды подсыпал яд в бокалы Амели. Семья Алькастр с позором выгнала его отца со службы за пьянство, тот больше не смог найти работу и покончил с собой. Это была месть. Официант задержан охраной правящего дракона. Остальные гости также проверяются. – Лукре выдержал паузу и продолжил: – Позвольте погрузить её тело в магический сон. Если в ближайшее время она не очнется, мы признаем её мёртвой.

Я мысленно похлопала глазами. В смысле, мёртвой? Вы совсем ку-ку? Я живее всех живых! Ну, подумаешь, немного не дышу, мало ли с кем не бывает!

– Не смейте к ней прикасаться – прорычал Горан. – Я отнесу её в свою комнату и пока лично не буду в чем-то уверен, никто не тронет её!

Зал задрожал от ледяного голоса. По вазам и стёклами пошли трещины. Стены покрылись тёмным узором инея, а поток ледяного воздуха обжег лица присутствующих.

Я увидела, как Его Морозильничество отошёл от меня и начал оборачиваться.

Огромный ледяной дракон издал дикое рычание и, схватив меня в лапы, полетел вверх, головой пробивая потолок зала.

Я не могла шевелить глазами и не видела ничего, кроме брюха дракона. Я не чувствовала ни ветра, ни холода. И почти не заметила, как Горан через огромное окно влетел в большую комнату. Он аккуратно положил меня на кровать.

Это что, логово дракона? Пещера, где он ест невинных девушек? А, может, он решил, раз я уже мертва, не пропадать же добру и полусотне свежего девчачьего мяса.

«Эй, чешуйчатый, я ещё вроде как жива, не надо мной ужинать!»

Дракон, который отошел от кровати, споткнулся и резко повернулся ко мне, снося от неуклюжести все, что попало под его крылья.

«Вот же слон в посудной лавке!»

Морда дракона вплотную наклонилась к моему лицу и, как у домашнего котика, повернулась на бок в вопросительном жесте.

«У тебя из ноздрей град валит! И, хоть я ничего не чувствую, но точно рискую простудиться. ОРЗ у вас тут тоже магией лечат или отварными лягушками?»

Дракон резко отошёл на несколько шагов и обернулся. Почти вприпрыжку ко мне подбежал полуголый Горан и, склонившись, прокричал:

– Амели, я тебя слышу! Я всегда слышал тебя в образе дракона! – я ничего не понимала, но, кажется, Его Морозильничество себе что-то отморозил.

«Оденься, бесстыжий ты извращенец! Разве можно вот так в одних штанах… Перед девушкой… Сверкать огромным, накачанным, гладким и белоснежным торсом?»

Нет, он определённо меня не слышал.

– Амели! – полуголый бесстыдник склонился ещё ниже и гладил мои волосы. – Я знал, что ты жива. И я, и мой дракон чувствовали это. Я найду способ вернуть тебя в прежнее состояние! – он смотрел в мои глаза, и его голос стал хриплым. – Ты мой выбор! Ты, Амели!

Моё сердце сжалось! Что творит Морозильничество?! Я и так еле дышу. Но, кажется, чувства и эмоции возвращались ко мне.

Горан сидел рядом и долго-долго гладил мои волосы. Тепло его рук убаюкивало, и я провалилась в сон. Мне снилась наша свадьба: мы у алтаря, как он поднимает фату и целует…Но не меня, а настоящую Амели… Сердце заколотилось, все тело бросило в пот, я вскочила и резко распахнула глаза.

Не понимала, где нахожусь, и что происходит. Все кругом было залито белым светом. Я и Горан сидели на кровати. Он держал меня за запястье, из которого вытекала кровь. Дракон поднёс свою руку, и она тоже была разрезана. Его темно-синяя кровь смешалось с моей алой, и наши руки вспыхнули настолько ярким свечением, что мне пришлось зажмурить глаза. Горан что-то шептал, иногда пел, – весь этот ритуал завораживал. Я ощущала необъяснимую тягу к дракону – хотелось быть ближе. Обнять его настолько сильно, что бы наши тела размыли границы и стали единым целым. Я едва переживала это дикое, острое притяжение.

Затем все резко погасло, моё тело показалось лёгким, от недавнего паралича не осталось и следа. Дракон приложил свои губы к моему запястью, и рана затянулась. От этого прикосновения все моё нутро заныло, а по телу пробежали мурашки. Мы только вдвоём в этой комнате, в такой волшебной атмосфере, просто сидим и смотрим глаза в глаза. Я больше не хочу сдерживать то, что чувствую. Наклонилась к Горану и коснулась губами его губ. Дракон издал тихий стон и ответил мне нежно, страстно, томно. Наши языки сплетались и ласкали друг друга. Этот поцелуй уносил в другую реальность, он превращал нас в то, чем мы всегда были. Я – это он, а он – это я…