О да, конечно, золото, ладан и смирна – это такие обыденные и ничем не примечательные дары, совсем никак не соответствующие масштабу загадочности и мудрости современных волхвов. Чтобы произвести впечатление, они подарили платье в стразах и камнях. Умом волхвов мне не понять, не оценила такого великолепия и изысканности.

– Доча, что это за сказочник? – тихо спросила мама. – Он, конечно, очень красивый… Но что-то мне подсказывает, руки ему лучше с тебя убрать.

У мамочки большой опыт совместной жизни с ревнивцем. Возможно, она права и Алиссандру не понравятся чужие мужские руки на плечах его женщины. И я резко повела плечами, скидывая ладони Ярика.

Рада, что он жив. Судя по бодрому голосу – цел и невредим. Очень этому рада. Хотя справедливо будет заметить, сомнений в этом и не было. В конце концов он тоже волхв, даже если его родовая сила еще не проявилась. Вот только маме я решила не рассказывать, что он мой партнер по жертвоприношению. Вдруг она в обморок рухнет от такой новости?

– Знакомьтесь, племянник моего жениха Ярослав. – Я повернулась, взглянула в его глаза, глубокие и синие, словно море, и добавила, обращаясь к маме: – Мы пережили столько всего вместе, что он просто так рад видеть меня.

Сделала ударение на слове «так», чтобы избавить маму от сомнений. Шикарный парень в белой рубашке улыбнулся. Выглядел Ярик совершенно беззаботным после утраты прабабушки, но что-то странное мелькнуло в его синих глазах. Ужасно захотелось понять его мысли, но, как и Алиссандр, он от меня закрылся. Возможно, там, внутри его головушки, все же бушует шторм эмоций.

Ярик провел рукой по рукаву моего платья. Нервы мои напряглись, как струна. Кажется, испытываю не те эмоции, о которых я подумала.

– Пришлось о-о-очень постараться, – протянул красавчик, выдержав небольшую паузу, – чтобы достать этот оберег.

Я молча наблюдала за ним, и во мне начинало закипать раздражение. Да что он себе позволяет?! Думает, что бессмертный?

Ярик коснулся указательным пальцем сверкающего в лучах солнца камня на моем запястье.

– Это алмаз – камень бесстрашия. Он дарует ей счастье. Изумруд – надежду и успокоение. Рубин – камень любви и страсти. Сапфир притягивает исключительно хороших людей с благими намерениями. Агат – камень долголетия и здоровья, будет оберегать от злых духов, да еще и спасает от ядов.

Ну да, конечно, агат – это же такой жизненно важный аксессуар в этих краях! Если б я знала заранее, то, конечно, привезла бы с собой из Питера. Вот ведь не узнала вовремя, тогда его бабуля бы точно не смогла меня отравить.

– Уважаемый, все эти истории с дарами волхвов очень занимательны. Только один вопрос. Вы хотите сказать, что все платье украшено настоящими драгоценностями? – не выдержала мама.

– Конечно! Обереги создаются только из натуральных камней, – нахмурился Ярик, явно недовольный нашими сомнениями.

Во блин! Не искусственные! Сколько же стоит тогда это платье? Обязательно верну после свадьбы. Хорошо, что придется возвращать его Ярику, а не бегать искать Марену за Калиновым мостом или в темном лесу. И все-таки здорово, что платье это от красавчика, а не от его бабки. Ну да, и совсем чуть-чуть неприятно оттого, что в этом прекрасном свадебном наряде меня сначала убили. Я осторожно провела ладонью по платью и грустно улыбнулась.

– Благодарю за такой чудесный дар. Главное, чтобы теперь меня по традиции не украли.

Есть ведь такая традиция – похищение невесты прямо со свадьбы. Не хочется даже думать, что будет, если они узнают, сколько это все стоит.

– Не волнуйся, у меня не украдут, – решительно заявил Ярик. – Я буду рядом, что бы ни случилось.

Рядом так рядом. Сейчас у меня в голове было только два желания – есть и пить, будто я голодала уже целую вечность. Только я потянулась за аппетитным кусочком мяса, как Ярик тут же перехватил мою руку. Затем повернулся к моей маме, взял и ее руку и галантно поцеловал.

– Прошу прощения, мне придется украсть вашу дочь самому. Она пропустила свой девичник.

Без дальнейших объяснений Ярик поднял меня с лавки, взял под руку и повел в сторону рестобара.

– Тебя подруги ждут, – бросил он, словно это все объясняло.

Откуда у меня здесь подруги? Да и вообще, единственная моя «подруга» – это братец Женька. Ладно уж, бог с вами – свадьба все-таки, причем моя. Есть повод смыться с этого нелепого торжества, чтобы выпить вина. Ну так, немножечко, для храбрости, так сказать. Из-за свадьбы-сюрприза у меня стресс, как у пойманной рыбки, и храбрости мне бы не помешало.

Черт бы побрал это сотканное из стресса и моих страхов красное платье! Наша железная леди, баба Нюра, всегда советует в таких случаях: если не умеешь снимать стресс, просто не надевай его. А снять платье нельзя. Это ж дары волхвов! Обидятся еще.

Ярик прижимал к себе локоть так, будто боялся меня потерять. Я покосилась на его рубашку, украшенную рунами. Очевидно, он решил внести разнообразие в свой образ. Пусть он и из рода волхов, но костюмы на нем сидели, как будто он в них родился. А вот рубашка… Ну не идет ему, и все.

Ах да, мы же с ним почти породнились. Теперь я для него тетя Василиса. Забавно: дядя Лис и тетя Василиса – Лисса.

Дверь рестобара распахнулась, внутри был полный ажиотаж, а холл превратился в нечто вроде славянской избы. На ветках дерева, растущего прямо посреди зала, висели птички из цветных лент, шелковые цветы и всякие красивости. Да, не хватало здесь только цепного кота и русалок на дубе. Может, их просто задержала пробка на дороге? Или приглашение не получили?

Потолок был увешан пучками сухой травы, цветов и колосьев, обмотанных цветными лентами. На стенах – рушники, расшитые рунами и цветами, на столах лежали такие же скатерти. А сколько здесь было красивой и вкуснейшей еды! Но добраться до нее я не успела.

Две совсем молоденькие девушки резво подскочили ко мне, усадили на высокий стул и стали колдовать над моими волосами. Расчесывают, вплетают ленты, а я не сопротивляюсь. Ох уж эти традиции! Кажется, для них это дело серьезное, потому все женщины вокруг дерева так усердно суетятся. Включая и ту, которую мы недавно спасли от мужа-изверга – теперь она светится радостью и совсем не похожа на ту серую мышку.

Мила подошла ко мне и ободряюще погладила по спине, совсем как мама, тепло и мягко. Здесь она, видимо, за старшую – постоянно что-то переносила с места на место и поучала остальных. Зачем-то расставила вокруг меня кучу красных свечей и дала указание их все поджечь.

Но я была спокойна как удав. Хотя точно не знала, есть ли в рестобаре огнетушитель. И это испытание выдержу. Наверное.

– Это мы сестру Марены вызываем, Весту, – пояснила девушка с длинной русой косой, пододвигая ко мне горящие свечи.

Я опасливо покосилась на огонь. Сестра Смерти, конечно, лучше, чем сама Смерть. Главное, чтобы она мне в огненном образе не явилась – дом-то деревянный. Девчонки эти, видимо, весталки. Девственницы, как я. Была до сегодняшнего дня. Надеюсь, что богиня семейного очага не рассердится, что замуж выхожу беременной – сама-то она девственница. Боги лесные, она же в курсе нашего уговора? Невиноватая я. Выбора вы мне не оставили.

– А можно мне тоже вина? – попросила я у Ярика.

Он открывал новую бутылку для девушки в стильном зеленом костюме. Стройная фигура показалась знакомой, да и наряд ее выбивался из общего славянского стиля. Незнакомка услышала мой голос и обернулась. Мы одновременно крикнули имена друг друга. Тетушки в сарафанах сразу замолчали, забыли про свои цветочки и удивленно уставились на нас.

Никогда в жизни я ничему так не радовалась, как этой встрече. Мы целовались и обнимались, точно как в каком-нибудь сериале про воссоединение давно разлученных сестер. Елизавета была единственным человеком, кому я могла сказать всю правду без утайки.

– Лиза, ты прям как в воду глядела! И волк, и смерть, и клинок, и даже замуж выхожу! – взволнованно затараторила я. – Ну, а твои дела как?

Она выглядела потрясающе, как и в нашу первую встречу. Даже несмотря на то, что в прошлый раз я видела ее только в сером мире, запомнила красавицей. Елизавета лукаво улыбнулась, отчего на ее щеках образовались ямочки.

– Несколько дней гуляла по городу и ждала своего принца. А потом плюнула и воспользовалась твоей рекомендацией.

– Неужели объявила на вокзале, что ищешь мужа?

– Ну почти. Купила себе холостяка на аукционе, – подмигнула она, чокаясь бокалом. – И пошла на свидание с этим крутым бизнесменом.

– Вау, а так можно было? – удивилась я, подставляя в очередной раз бокал Ярику.

– Вообще-то да. Там еще несколько таких было. Я-то думала, это будет идеальное свидание с кем-то в носках без дырок в момент, когда я в нижнем белье одного цвета. – Она кокетливо поправила блузку и, облокотившись на стойку, придала хищному взгляду томность, явно предназначенную для Ярика. Взгляд у того застыл на этой львице. Перед чарами такой красотки не устоит никто!

– Представляешь, – возмущенно продолжила она, – этот чудак привел меня в шикарный ресторан!.. Где мы встретили его жену с его другом.

– Хм, бывшую? – на всякий случай переспросила я. И что тут такого? Случается, что бывшая встречается с другом – и он тоже становится бывшим.

– Ха! Нынешнюю. Вот так и покупай кота в мешке, а он потом женат и куча детей. Василиса, ты меня вообще слушаешь? – Она отобрала у меня пустой бокал и отставила подальше.

– Слушаю, – буркнула я.

– А выглядит так, как будто ты пьешь вино.

– Я что, пью вино ушами? – хихикнула я, и тут же меня бросило в жар. Мама дорогая! Мне ж нельзя теперь пить. Никак не привыкну, что уже целый час как беременна.

– Ой, все! Оставила я эту семейку с их мордобоем, а сама купила билет домой. И знаешь, когда поезд остановился на той станции, где ты вышла, что-то накатило странное, аж в сердце закололо. Схватила я чемодан и вышла. И побежала тебя искать.

Ярик усмехнулся и молча наполнил тарелки закусками. Какой-то он сегодня неразговорчивый.

– Лиза, если бы ты знала, как я рада, что ты меня нашла! Мне столько тебе нужно рассказать!.. – начала было я, но пряный аромат отвлек. От аппетитных мясных шариков слюнки потекли. Как же после смерти хочется просто поесть, выпить и плюнуть на все эти традиции! Я с наслаждением съела один кусочек, слизывая с губ чесночно-медовый соус. Ничего себе, просто апокалиптически вкусно! Только вот чеснок… Ведь все-таки свадьба, поцелуи и все такое.

Зато мне можно есть. И я переключилась на сырные деликатесы, а Ярик по привычке наполнил пустые бокалы – но я попросила кофе. Как же вкусно! Фух, кажется, немного отпустило. Боги, духи, волки и черепа растворились в сырно-медовых реках забвения.

Мы с Елизаветой, которую я назначила подружкой невесты, прямо-таки испытали судьбу, выпив из бутылки виски, и, слава богам, остались в живых. Видимо, закончилось Агафьино зелье. Лиза хотела продолжить, но весталки потащили меня к столу с цветами. Оказалось, что невеста должна сама сплести венок из двенадцати цветущих трав.

– Кто умеет веночек свить, тот умеет жизнь любить, – подмигнула мне женщина в ярко-красном сарафане с неизвестными мне птицами, вышитыми по краю подола. Она подносила к лицу каждое растение, вдыхала и рассказывала его значение:

– Ромашка – девичья чистота. Хмель – ум, хитрость, затейливость. Василек и любисток – верность. Цветки вишни и яблони – преданность, материнская забота. Бессмертник – здоровье, калина – красота. Барвинок – жизнь и бессмертие человеческой души. Тысячелистник – непокорность, мак – печаль по погибшим в сражениях, пивония – вера, любовь, надежда.

Придется пройти этот мастер-класс. Чувствую себя попаданкой в Академию магических трав. Елизавета тоже решила попробовать свои силы в плетении венка. Судя по ее решительному взгляду, она готовит настоящее лассо для жениха. Ну дела!

– Не так вы все делаете, девочки мои, – мягко упрекнула нас Мария, продолжая поучать городских неумех. – Сначала сложите стебли трех цветков крест-накрест.

– Кстати, как зовут твоего жениха? – спросила шепотом Елизавета, мучая ромашки. – А лучше дай-ка гляну, что скажут твои руки.

– Наверное, что мне срочно нужен маникюр, – рассмеялась я и быстро спрятала руки за спину. Хватит с меня гаданий. Не хочу знать ничего про свое будущее. Оставьте меня в покое с моими тайнами. Но имя волхва все же сказала. – Моего будущего мужа зовут Алиссандр.

– Ну и за что ты его любишь? Ты уверена, что он тот самый? – скептически приподняла брови таролог.

– Алиссандр – лучший из лучших! Мы с ним не только отбивались от чудовищного Черного волка, но и распутывали смертельные ленты мумии. Даже пару раз умирали, но, несмотря на все приключения, он мне до смерти нравится, – твердо ответила я, вплетая непослушную ромашку в венок.

Ярик, взяв стул, решил присоединиться к нашей девчоночьей компании. Выбрал самые большие ромашки и с видом серьезного эксперта принялся за плетение венка. О, лесные боги, что он делает? Венок – это символ венчания и замужества. Зачем он Ярику? Надеюсь, что он не плетет его мне на голову?! Затаив дыхание, я внимательно следила за его неспешными движениями. Только бы этот венок был не для меня. Пусть этот венок будет для кого-то еще, я даже не хочу думать, к чему это может привести.

Елизавета продолжала нести всякую чушь с умным видом, я лишь улыбалась в ответ, время от времени отвечая. Ярик долго молчал, усердно сплетая стебли цветов, но в конце концов не выдержал.

– Слушай, тебе все равно, кого бесить? – спросил он Елизавету раздраженно.

– Абсолютно! – расплылась в улыбке таролог.

– Ну ты и ведьма. Уж не знаю, посмеяться или метлой одарить.

– Просто удиви меня, – предложила Лиза.

– Ой, только не это, – воскликнула я и предостерегающе посмотрела на Ярика.

Удивить?! Об этом можно просить кого угодно, но не волхвов. Чего-чего, а вот удивляться больше не хочу. Наудивлялась уже на сегодня, и на завтра, и на всю оставшуюся жизнь. Хотя рассуждаю я сейчас, как адекватная и умная женщина, а сделать могу потом все наоборот.

Елизавета некоторое время внимательно рассматривала нас и вдруг выдала:

– Я считаю, что женщине для любви нужно двое мужчин.

И она пристально поглядела в красивые голубые глаза Ярика, будто пыталась прочесть его мысли или хотя бы выяснить, как он так умудрился сделать свои глаза такими красивыми.

– А почему не трое? – серьезно поинтересовался он.

– Любовь – такая шутка, тут третий лишний. – И лукавая красотка надела венок на голову Ярика. – Давай еще раз увидимся. Завтра и послезавтра тоже. Ты согласен или нет?

Голубоглазый бариста буквально потерял дар речи. Брови его сначала поползли вверх от удивления, а потом в его глазах вспыхнула озорная искорка, словно он вдруг сообразил, как сварить кофе за одну секунду. Он схватил пару розовых васильков, быстро вплел их в венок и надел его на белокурую голову Елизаветы.

– Ты не оставила себе выбора, – тихо сказал он. – Завтра вообще не бывает. Завтра – это сегодня. Если что-то хочешь, делай это сейчас, – добавил Ярик, усмехнулся и направился к бару.

– И что он хочет, чтобы я сделала? Я до сих пор не могу разобраться в мужчинах, – пожала плечами Елизавета, озадаченно глядя ему вслед.

– Не переживай, в нас они тоже не могут разобраться, – поддержала подругу я.

Ох, уверена, что и Лизу Синь-камень заманил в свои сети. Похоже, что каждому волхву для обретения полной силы необходима любимая женщина. Только оказалось, что наша красавица Елизавета, как будто сама Венера, способна удержать взгляд этих синих глаз. Та еще будет драма!

Я повертела в руках свой прекрасный венок, любуясь каждым его элементом и вдыхая аромат многоцветья. Мысли испарились, уступив место блаженству. Как же я счастлива! Хотелось взлететь бабочкой, порхать и порхать вокруг этого чудо-дерева.

– Василиса, что с ним? – шепотом спросила Лиза.

Этот неожиданный вопрос заставил открыть глаза и спуститься с розовых облаков на землю. Елизавета зачарованно следила за руками Ярика, который буквально колдовал над коктейлем. Загадочная дымка обволокла его пальцы и бокал, а голубые глаза светились, словно в темноте. Листья слетали с дерева прямо в бокал, а там оживали и мерцали, как настоящие светлячки, как будто бы венок Елизаветы внезапно развил силы новоявленного волхва. Не зря древние вкладывали столько смыслов в таинство венчания и боготворили силу любви! Как странно, что никто, кроме нас, не замечал ничего необычного в происходящем за барной стойкой. Но, может быть, им и не надо, потому что они просто не видят того, что видим мы. Не все здесь видят и знают правду. Тайны, тайны…

На лице колдующего Ярика было столько радости, будто он только что обнаружил истинный смысл Вселенной. И что он там готовит? Может быть, эликсир бессмертия? Ой, не нравится мне все это. Алиссандр, где ты? Вдруг этот чудак затеял нечто безумное из-за избытка чувств и смешивает законы всех миров в этом чудесном коктейле?

– Василиса, он что, колдун? – ужаснулась Елизавета, хватаясь руками за голову, точно увидела что-то очень страшное. Божечки-кошечки, ну подумаешь, немного древней силы, а «великий» мастер Таро испугалась, как будто сейчас начнется охота на ведьм, плетущих венки.

– Да тише ты. Не колдун он, – шикнула я на паникершу и оглянулась с опаской, что поднимется лишний переполох. – Расслабься. Что бы ты здесь делала без этого загадочного и невероятно привлекательного чародея? Умерла бы от скуки в этой глуши.

– Он чародей? – протянула Лиза. Ее растерянный взгляд был все еще прикован к колдующим рукам Ярика.

Я молча пожала плечами. Ну да, чародей. Я ни капельки не соврала. Волхвы – это как минимум мудрецы, а как максимум чародеи.

Синеватая дымка исказила лицо Ярика и медленно обволокла его тело, превращаясь в пляшущий огонь. Он стал похож на жуткого призрачного бариста. Все вокруг накрыла зыбкая туманная пелена, и суетливые весталки мгновенно растворились в ней. Просто взяли и испарились, словно по взмаху волшебной палочки, оставив лишь загадочную пустоту.

Стало тихо, как будто все вокруг умерло. И даже мы замолчали и замерли. Это очень насторожило. Я судорожно вцепилась в свой венок, как будто это единственное, что меня могло спасти. Елизавета, обалдевшая от увиденного, широко открыла рот. Глотая воздух пухлыми губами, как рыбка, она перевела взгляд на меня с немым вопросом: «Ну что, Мерлин, у тебя есть хоть какая-то логичная теория по этому поводу?»

Дуб вдруг издал жуткий стон, затем тишину разорвал треск. Ой, мамочка! Мир рушится в очередной раз, а я не пойму, что делать!

– Лиз, ну а что, карты не рассказали тебе, сколько у тебя времени осталось? – тихо спросила я.

– А я не спрашивала, – с дрожью в голосе прошептала она в ответ.

Лиза, как клещ, вцепилась в меня обеими руками. Я аж поморщилась от боли, но сдержала стон. Тусклое свечение ползло по моим ладоням к венку, словно оживший призрак, а на подол моего шедеврального платья падали дубовые листья.

Листья с дерева осыпались, словно кто-то очень большой и сильный стучал по нему кулаком. Огонь отделился от Ярика и медленно пополз по стволу дуба, окутывая его тусклым, еле заметным свечением. В этом бледном сиянии начала проступать мужская фигура, постепенно становясь все более различимой. Не то дух дерева, не то божество. Сквозь густой дым я силилась разглядеть Ярика.

Напряжение в воздухе было еще таким плотным, что казалось, будто моя кожа пытается сбежать отсюда раньше меня.

И в этот загадочный момент словно из ниоткуда возник Алиссандр. Он вышел из дерева и бегло обвел взглядом масштаб причиненного ущерба. Брови его слегка поползли вверх, а губы сжались.

Зато в моей душе запорхали бабочки радости. Если бы мне удалось вырваться из цепких объятий Лизы и отделить венок, прилипший от страха к моим рукам, то, наверное, я бы отблагодарила Великий дуб за такой непредсказуемый сюрприз.

Ну как я вообще не догадалась раньше? Оказывается, это Мировое древо, которое держит в равновесии три мира – Явь, Навь и Правь! А тут новичок-волхв вдруг берет и взбалтывает коктейль с невероятной силой, смешивая все подряд – и даже волшебные листья. О, лесные боги и Великий дуб! Ну почему в этом мире даже коктейль просто выпить нельзя, чтобы при этом мир не рухнул?

Алиссандр вскинул брови и осуждающе посмотрел на нас с Елизаветой. Мы почувствовали себя двоечницами, не справившимися с заданием. А мы что? Мы ничего! Это все вот этот бариста. И не смотри так на меня, без пяти минут муженек! Мы просто веночки плели и никого не трогали. Строгий Лис перевел взгляд с меня на Лизу.

– Он не чародей, а самый настоящий волхв, – сказал Алиссандр.

Интересно, как он узнал о нашей беседе? У него здесь что, везде глаза и уши? От радости, что пришло спасение, я сидела и просто глупо улыбалась, разглядывая жениха. Пришел в своем белом плаще волхва, как принц на белом коне. Ну конечно, такой наряд покоряет сердца даже больше, чем самые модные белые костюмы. Всемогущий одним суровым взглядом рассыпал зелье Ярика и остановил листопад с Мирового древа.

– Что со мной, дядя? – растерянно спросил Ярик. На его руках снова появилась голубая дымка. Он резко сжал кулаки, пытаясь затянуть обратно эту загадочную змейку, но ничего не вышло.

Волхв улыбнулся, глядя на тщетные попытки племянника обуздать собственную силу. Подошел и по-отечески положил руку ему на плечо.

– Ты просто меняешься, – тихо сказал он, смахивая зеленую жижу с барной стойки, которая как по волшебству растворилась в воздухе. – И только не говори, что считал ее своей судьбой, – дядюшка Лис кивнул в мою сторону.

Ярик понуро опустил голову. С него слетел лоск самоуверенного красавчика, и он стал похож на нашкодившего щенка. Видимо, всерьез верил, что я его судьба и дух богини Морены воплощен в моей скромной персоне. Бабке своей говорил обратное, но печенкой чую: все эти заигрывания со мной были из-за глупой сказки.

– Ох, Ярослав, ты еще веришь в бабушкины сказки? – спросил Алиссандр, а я нахмурилась. Что ж это такое творится? Он так и будет продолжать озвучивать мои мысли?

– Или продолжай верить в нее, или уже начинай сам писать свою судьбу. Намного приятней создавать свою сказку, – продолжал наставлять Алиссандр.

Ярик нахмурился. Этот новоиспеченный волхв вырос не по тем стандартам, что веками прописывали в Нити Покона, своде правил жизни волхвов. Он, как историк-археолог, с трудом примерял на себя роль героя летописи, коими были волхвы. Видимо, теперь прямая дорога ему в темный лес на экспресс-обучение древним тайнам.

Вот это поворот! Оказывается, я всего лишь путеводная нить, которая привела Ярика к его настоящей судьбе – Елизавете. Это она возбудила… тьфу ты! – разбудила силу волхвов в Ярике.

Немного расстроило, что у бариста никогда и не было ко мне романтических чувств. Короче, виновата во всем бабка Агафья. Надумала, запутала и померла, а ненаглядному внуку теперь разбираться.

Лиза с любопытством слушала разговор вроде бы двух нормальных мужчин, которые несли откровенную околесицу.

– Это мой жених, – кивнула я на Алиссандра и дружески похлопала по коленке девушку, чтобы подбодрить ее. Волхв скосил на нас взгляд.

– Ты еще можешь уехать отсюда, – предложил он Лизе.

– Без всяких условий? – быстро спросила я, помня о прабабушкином побеге отсюда. Я-то уж знала, что волхвы могут поставить такое условие, что оно превратится в родовое проклятие при малейшем недопонимании.

– Без условий, – немного устало произнес волхв. – Мне они ни к чему. А Ярослав еще и сам не готов.

Я уже собралась сказать, что завтра обязательно провожу Лизу, а сегодня мы с ней еще попляшем под гусли на свадьбе. Но тут Елизавета решительно приблизилась к барной стойке и возмущенно хлопнула руками по столу.

– Вот уж нет. Никуда я не уеду, – заявила она вполне серьезно. – Какой мужчина! И красавчик, да еще и настоящий волхв. Ну просто мечта.

– Лиз, а ты-то откуда о них знаешь? – удивилась я. – Ты ведь математик.

– Мой первый парень был историком, специалистом по старославянской мифологии, так что волхвы – это моя стихия. – Лиза ухмыльнулась, как настоящая хищница. – И кстати, твой гороскоп говорит, что я твоя судьба, милый. Так что готовься – встречай суженую!

И она с жеманной изящностью поправила венок. Ярик громко засмеялся, в его голубых глазах мелькнул лукавый огонек, будто он наслаждался откровенностью этой девушки. Я не понимала – радоваться ли, что у меня появилась такая веселая подруга в этом забытом богами месте, или беспокоиться о том, какие сюрпризы ждут эту парочку здесь? А вдруг они станут пленниками своих страхов, и их утащат в лес Черные волки? Лично я не думаю, что смогу им помочь, особенно в темном лесу. Может, мой великий волшебник чем-то поможет, у него-то точно хватит ума и силы на такое.

Как же хотелось остаться с ним наедине! Соскучилась жутко. Не хочу никакую свадьбу. Хочу, чтобы обнял крепко-крепко и целовал, шепча на ухо всякую нелепицу и лепицу. На мои нескромные мысли отреагировал только амулет на груди волхва. Он вдруг засветился под плащом Алиссандра, и тот обнял, но не меня.

Синяя дымка родовой силы мягко окутала обоих. Дядюшка Лис еще крепче обнял племянника, отчего показалось, будто они прощаются. На душе беспокойно заскребли проклятые кошки. И почему эти заразы не остались в том темном лесу, где им самое место? Нет-нет. Не паниковать. Уверена, боги сдержат свое слово. Они, конечно, не обещали нам рая, но обещали, что я и Алиссандр умрем в один день. Если не верить слову богов, то кому в этом мире вообще можно верить?

Наши взгляды с Яриком встретились. Его синие глаза потеплели.

«Все будет хорошо. Я буду рядом», – говорили они.

От этого черные кошки не только заскребли на душе сильнее, но и взвыли. Ноги стали ватными, нервы были на пределе, а сердце бешено стучало. Алиссандр резко развернулся и подхватил меня.

– Встретимся у березы на закате. И замени в рецепте коктейля листья дуба на любисток. Помни, сила – лишь способ защитить других, – бросил он через плечо Ярику, посмотрел на Елизавету, улыбнулся и добавил после паузы: – А ты мне нравишься.

Затем сгреб меня в охапку и потащил к выходу, шепча что-то на ухо и целуя в шею. Но я не слушала. В голове повисла одна мысль: что значит «Ты мне нравишься»? При живой-то невесте заявлять, что ему нравится другая женщина? Просто беспредел какой-то! Озадаченные кошки тут же перестали скрести, оставив душу на растерзание ревности. Из нее я так и не успела вырастить очередного Черного волка – воплощение моего страха.

– Нас ждет кто-то очень-очень важный, – озадачил меня суженый.

О, небеса! Неужели сам Верховный Бог посетил нашу свадьбу? «Ты в своем уме, Василиса?» – тут же одернула я сама себя. Боги не являются людям, даже если эти люди – волхвы. А кто же тогда нас ждет?

Проходя мимо оживленно беседующих гостей, поющих и танцующих, где-то глубоко в душе я завидовала их беззаботности. Казалось, присутствие жениха и невесты вовсе не обязательно для веселья гостей, которые уже и так прекрасно проводили время.

Вот так, с такой глуповато-счастливой улыбкой, я вошла в беседку и тут же увидела свою прабабушку. Как же я могла забыть, что самый важный человек, с которого началась вся эта история, – моя баба Нюра? Она сидела в самом углу, точно в том месте, где когда-то я встретилась с Агафьей – и именно отсюда когда-то молодая Агафья столкнула Нюру в озеро.

Бабушка не обращала на нас внимания. Ее взгляд был устремлен на водную гладь, в которой отражались лучи заходящего солнца и ее прошлое. На лице были написаны такие грусть и тоска, что казалось, будто каждая мягкая волна озера несла к ней меланхолию, утягивая в воспоминания.

– Здравствуйте. Я Алиссандр, – представился мой будущий муж, возвращая бабушку к нам.

Та медленно повернула голову, и на ее глазах выступили слезы.

– А ты так похож на своего деда, – сказала бабушка грустно. Я присела с ней рядом и обняла ее. Она горько расплакалась.

– Ба, не надо. У меня теперь есть все, что нужно для счастья: домик у озера с видом на настоящего мужчину.

Я так хотела поделиться с бабулей своим счастьем. Если бы не она, то встретила бы я самого чудесного мужчину на свете? Конечно нет. Я, наверное, вышла бы замуж за кого-то вроде Геры, родила бы ему детей и рисовала бы картины у моря в одиночестве – одиночестве своей души. А поняла бы я, что такое мир, не потеряв его и не обретя вновь свет? Поняла бы я, что такое жизнь, пока стальной клинок не пронзил мое сердце? А что такое любовь, пока не почувствовала последний вздох любимого?

Бабуля ласково похлопала меня по спине, точно так же, как в детстве, когда укачивала на руках. Поцеловала в макушку и прошептала:

– Девочка моя, если хочешь понять жизнь, то перестань верить тому, что говорят, а просто иди за своим сердцем. Спасибо тебе, золотце. Теперь я навсегда останусь с тем, кого так сильно любила. Лучше поздно, чем никогда.

И ее слеза стекла по моей щеке. Я вдруг ощутила на губах бабушкино счастье со вкусом солнца, теплого, ласкового, родного. Грусть бабушки словно растворилась в озере, а тяжести ушли, уступив место радости и свету.

– Ну иди, моя лапочка. Тебе еще нужно получить благословение Синь-камня, – напутствовала меня бабушка, но сама продолжала крепко держать за обе руки, не желая отпускать.

Я поцеловала ее в лоб. Родная моя… Теперь я тоже знаю, что такое любовь. Любовь – это знать страшные тайны друг друга.

Алиссандр обнял меня за плечи и осторожно освободил мои руки. Затем низко поклонился бабушке. Та погладила его по голове, словно принимая в наш Род.

Уходили мы не оглядываясь, оставив бабу Нюру, застывшую в ожидании чего-то особенного, немного сказочного.

Осталось пройти последний предвенчальный ритуал – попросить благословения у Синь-камня. И все – затем венчание, и я жена волхва. И вот она, свобода от всех обрядов, и начнется просто счастливая жизнь. Мне она представлялась в божественном валянии вдвоем в кровати, лавандовых поцелуях и хвойных объятиях.

Сегодня Синь-камень был синим. Уж не знаю, что с ним случилось, ведь обычно он синел только во время дождя. А сейчас сухой, совсем сухой, как лист, но синий, словно мокрый. Алиссандр усадил меня на камень и сам сел рядом. Вокруг стояла непривычная тишина. Лишь ветру было дозволено бесшумно трепать мои волосы.

Впервые мы оказались наедине в этом мире. Мгновение без страшных ритуалов и духов, без посторонних. Мы просто сидели на обычном валуне, глядя вдаль. Можно было болтать об обычных вещах, как пара влюбленных – куда потратить подаренные на свадьбу деньги: на большой телевизор или, может быть, машину? Сколько детей мы хотели бы и кого: мальчиков или девочек? Поедем ли мы в отпуск к морю или навестим родственников? Но у нас все сложно. Есть то, о чем мы не хотели говорить, чтобы не расстраивать друг друга. Хотя и остался вопрос, который я всегда хотела задать.

– Дорогой, ты и брюнет, и рыжий, и блондин, – про седого я умолчала, не хотела вспоминать того умирающего старика. – Как ты это делаешь, да еще и без краски? Это же мечта каждой женщины. Открой свой секрет, и мы станем миллионерами.

– Зачем нам это? – рассеянно посмотрел на меня волхв.

– Давай откроем свой бизнес, чтобы жить без лишних хлопот, – сказала я, пожимая плечами. – В конце концов, зачем еще нужен бизнес, если не для веселья и приключений?

Моего жениха явно что-то волновало гораздо сильнее. Морщина на лбу выдавала глубокие размышления, так что мои разговоры о разноцветных волосах казались ему, наверное, просто детской забавой. Мне хотелось растормошить его, заставить расслабиться и немного подурачиться. Я не хотела думать о чем-то серьезном, когда вокруг нас царила такая волшебная атмосфера, полная загадок и чудес.

– И что для полного удовольствия тебе нужно? Наши гости сделают все, о чем ты их попросишь, – просто ответил волхв, словно это было само собой разумеющееся. Он обнял меня и крепко прижал к себе. А что, так можно? Таким предложением он усмирил моих беспокойных котят и пробудил огромное любопытство. Кажется, волхвы по-прежнему умеют влиять на людей, если они готовы исполнить любое наше желание. Может быть, стоит попросить яхту, детский городок или огромный бассейн с соленой водой, как в море?

– Ну что, солнышко, чего тебе не хватает здесь? – Алиссандр взял мои руки в свои. Его серые глаза мерцали, как безлунная ночь, заглядывая куда-то вглубь меня. Туда, куда не смог добраться Черный волк. Туда, где жила моя самая первая любовь. Чего я хочу сейчас, когда дышать, жить спустя столько лет стало так радостно?

– Я люблю тебя, Алиссандр, – прошептала я.

Впервые произнесла эти слова, ускоряющие стук моего сердца. Мое единственное желание сейчас – видеть тебя каждый день; говорить, что люблю, каждый день; слышать, как ты говоришь, что любишь меня; мечтать о том, о чем мечтаешь ты. Нарожать тебе детей, прожить с тобой сто лет и умереть в один день. «Любимый, это для нас возможно?» – спрашивала я взглядом, но вслух произнесла другое:

– Хочу попросить у богов кучу маек самого крутого бренда. Я хочу, чтобы ты каждый день носил разноцветные майки. А то твои белые напоминают мне похороны невесты.

Алиссандр засмеялся, обхватил мое лицо руками. Он целовал мои глаза, щеки, шею и волосы.

– Раньше сексуальные женщины меня не привлекали, но ты превратила меня в голодного волка.

– «Волк» звучит опасно, – прошептала я.

– Можешь приручить его. Он бы этого очень хотел.

Грустные шутки и глупые вопросы – все, на что мы способны? Тогда я еще не знала, что каждое его слово навсегда останется в моем сердце. Но не понимала я одного – что вообще мы делаем на этом камне. Мы были словно два путника, присевшие «на дорожку».

– Пора, – сказал Алиссандр и, подняв меня за талию, поставил на землю. – Солнце уже садится.

Гости совсем нас заждались и стояли на берегу озера вокруг украшенных красными лентами деревьев. Как же я люблю березы! Они словно нарядные невесты с красивыми сережками. Сплетенные стволы парочки из них создали прекрасную свадебную арку и алтарь для обетов любви. И ведь с древних времен у березы заключались божественные сердечные союзы, нерушимые ни на земле, ни на небесах. Береза – дерево жизни, связующее мир духов и мир живых. А вода озера – источник жизни. Трели соловьев и варакушек перекликались с прекрасными женскими голосами, исполнявшими «Кланялась береза лесу темному». Поют – и все про меня. Сучьями, ветьями намахалася в том лесу. На танцы и пиры находилася. В Алиссандра влюбилася.

Я вдыхала аромат лесных трав, свежесть воды, тепло летнего ветерка и лучи солнца. Это место станет моим домом навсегда. Ведь как только я обойду березу трижды, не смогу больше покинуть это место. Никогда-никогда. Это радует и пугает. Я крепко сжала руку Алиссандра. Здесь я останусь навсегда, потому что он здесь.

Елизавета подошла и передала нам венки, про которые я чуть было не забыла. Ну, в общем-то, кто в такой ситуации будет про них помнить? Мир рушился, тут не только про венки забудешь. Лиза повисла на руке Ярика, хомут накинут, новоиспеченный волхв не сопротивлялся. В своем платье цвета солнца, думаю, она теперь пытается очаровать и самого Бога Солнца Ярилу. А Ярик в белом костюме просто великолепен! Видимо, пытается скинуть вместе с рубашкой в рунах бремя своего призвания. Ничего, из этого бариста сделают порядочного волхва.

Мои любимые и родные смотрели на меня с такими счастливыми лицами, как будто присутствовали на свадебной церемонии в Букингемском дворце и замуж я выходила, по крайней мере, за принца. Может, даже за самого короля, а не под березами в чистом поле за мужчину, о котором они ничего не знают. Как бы так мягко им сообщить хоть капельку правды?

– Ну, доченька, здесь явно не хватает волхва. – Мама сказала это деловым тоном, демонстрируя свои познания в старославянских обычаях. – Кто-то же должен вас повенчать.

Вот боги подслушали, как и всегда, и подкинули возможность! Я мысленно поблагодарила их всех.

– Мам, твой зять – сам волхв, – сказала я с гордостью.

– Ну ты даешь, доченька! Он точно тринадцатый? – вдруг спохватилась она.

Мамуля, что-то поздно ты вспомнила о «проклятии». Уж будет как на Роду написано. Ничего не изменить. Да и не хочу я.

– Мама, я выхожу замуж за волхва. Он первый и единственный. Теперь буду жить только здесь. И я беременна. – Фух, все ей рассказала. Ну, почти все. Про богов, темный лес, Правь, Явь и Навь не стоит – никто все равно не поверит.

– Слышь, дед? – Мама подтолкнула отца локтем в бок. – Придется мне учиться вышивать руны на распашонках! – Она смахнула слезу со щеки.

Папа ничего не понял, но быстро подал ей носовой платок. Ох уж эти айтишники! В обычной жизни совсем тугодумы. Я не отпускала руку Алиссандра, которого засыпали вопросами два ученых мужа из темного леса. Почему он не стирает их воспоминания? Они же всему свету растрезвонят о странных вещах, творящихся рядом с Синь-камнем. Волхв терпеливо, как малым детям, объяснял, как они попали сюда, и мне тоже стало интересно, но тут меня ослепил солнечный луч.

– Пора. – Алиссандр вновь поторопил меня и, извинившись перед учеными, повел к березам.

Церемония длилась всего несколько минут. Мы обменялись венками под березовой аркой и трижды обошли вокруг священного дерева, призывая богов и духов природы в качестве свидетелей. Затем повернулись к заходящему за горизонт Яриле и просто застыли в ожидании. Тогда я еще не знала, что нас ждет.

На берегу зажглись два больших костра, и вокруг них начался великий свадебный хоровод. Женщины и мужчины кружили вокруг огней. Их смех и пение смешивались с мелодией гуслей и пением птиц, создавая волшебную атмосферу. Кто знает, может, сейчас произойдет чудо? Звезда счастья зажжется или с неба прольется радужный дождь?

Хоровод вдруг стал таким большим, будто лес, озеро, звездная ночь и одинокая луна взялись с людьми за руки и вступили в чарующий круг.

Алиссандр положил руку мне на плечо, и я почувствовала, как меня обнимает вся Вселенная, пронизывая древней силой. Величие морей и бескрайних океанов, лесов и полей, солнца и луны, память и дух предков. Сила Рода, как отображение вечности, которую нельзя осознать, но к которой можно прикоснуться.

И тут как в сказке в хоровод вошли Медведь, Ворон, Тур и Волк. Огромные духи животных кружились над нашими головами, заглушая звуки, стирая образы. Как будто сам Велес пожаловал.

Его сила пронеслась сквозь хоровод, наполнив все вокруг великой любовью, которая, казалось, может все. Я хотела обнять мужа, но его рука исчезла. Исчез и он сам. Я стояла одна. Его не было нигде – и он был везде, но не со мной. Я не знала, что происходит. Я знала, что происходит. Я понимала и не понимала. Не хочу, чтобы вот так! Не хочу. Не хо-чу. Хотелось разрыдаться, но не перед ним. Потом – да. Но не сейчас.

Вокруг кружились лишь Медведь, Ворон, Тур и Волк. И тихий голос Алиссандра шептал везде:

– Лен, сын мой, ты знаешь, что однажды твоя мама вошла в мою жизнь. Я сделал ей больно. Я оставил ей эти раны, заставил ее плакать. Я отталкивал ее, как только мог, но она снова вернулась ко мне. Печаль, которая наполняла мою душу, текла слезами через ее сердце. Я не должен был встречать ее. Не должен был позволять ей входить в жизнь такого человека, как я. Сожалею об этом. Я жалею, что ухожу. Впервые в жизни я о чем-то сожалею.

Солнце закатилось за горизонт, забрав с собой магию этого вечера. Иллюзии исчезли, остались лишь костер и песни людей в свадебном хороводе. Все вернулось, как будто и не было ничего. Только Алиссандра уже не было. Пустота. А на душе лежала такая грусть, что, казалось, я теряю последние кусочки рассудка и готова бросить вызов самим богам, лишь бы вернуть того, кого любила всем сердцем.

– Что происходит в этом мире? – спросила я у пустоты.

– Просто лето, – коснулся сознания тихий и родной голос.

– Думаешь, просто лето?

– Думаю, да.

– Что же за всем этим будет?

– Будет июль.

– Чем же все это окончится?

– Будет зимнее солнцестояние. А значит, просто следует жить, петь колыбельную сыну и слезы не лить.

Мир веселился, звезды сверкали, а я сидела, обнимая березу, и рыдала. О вы, хранящие любовь, неведомые силы! Пусть он вернется невредимым.