Глава 5. Шопинг, откровения и план

В банке Никко держался уверенно, и нам без проблем выдали наличные. А я не удержалась и поинтересовалась у молоденькой операционистки, где все-таки можно найти хороший магазин одежды. Не случайных же прохожих пытать, в самом-то деле.

Девушка, если и удивилась, виду не подала и подробно объяснила, куда нам следует идти. К магазину, а не по всем известному направлению, к счастью.

Объяснений хватило Никко, чтобы привести нас к нужному месту.

Ну красота же. Что ни здание, то архитектурный шедевр. На мой, конечно, невзыскательный взгляд, но все же…

— Боюсь, нас сюда не пустят, — немного нервно усмехнулся маг.

— Покажешь им княжеское разрешение — и пустят, — отмахнулась я и потянула парня за собой.

И мы оба оказались правы. Попытку развернуть нас в дверях пресекла демонстрация выписанного мной магу разрешения.

Внутри все было похоже на гардероб Тианы, только побольше и с отделом для мужчин, куда мы и направились. И здесь я поняла, что ничего не смыслю в местной моде. Что обычно носят мужчины — рубашки и брюки? Пиджаки, возможно, с учетом временного периода. Но в магазине был представлен куда более широкий ассортимент.

Глаза разбегаются, да. Тем более, что я даже не в курсе, для чего нужна часть продаваемых предметов. Поэтому, едва сотрудница магазина с профессиональной улыбкой обратилась к нам с предложением помочь, я немедленно за него ухватилась:

— Да! Будьте добры, соберите комплект одежды для этого молодого человека, — я кивнула на Никко. — А лучше три. Парочку повседневных и что-нибудь для выхода.

— Хорошо, — кивнула та, смерив парня оценивающим взглядом. — Проходите к примерочным.

— Но, — начал было маг.

Я его перебила:

— И качество получше, как для княжеского гостя, — подталкивая Никко к указанным примерочным.

— Ты что? — прошипел Никко. — Зачем?!

— Чтобы было, — пожала я плечами. — Ты же не просто маг теперь, а княжеский, надо соответствовать.

— Мне для этого не нужны дорогие вещи, ты же знаешь, я могу…

— Ты мне нужен сильным, — безапелляционно возразила я. — Нечего распылять резерв на то, что можно сделать без его использования.

Никко сердито фыркнул, но возражать не стал.

В примерочную за ним я не пошла, помня, что под иллюзией маг вообще-то обнажен, и вряд ли останется в тюремных штанах, когда будет примерять одежду. Но каждый из подобранных комплектов Никко демонстрировал мне, выходя из кабинки.

Он был красавчиком с отличной фигурой, так что подобрать ему вещи не составило труда. Ему шло все — а может, в магазине действительно работали профессионалы, способные снять мерки одним оценивающим взглядом.

В общем, шопинг удался, домой мы шли, нагруженные покупками, а Никко в обновке с довольной улыбкой рассматривал свое отражение в каждой встречной витрине.

К чести парня, он попытался забрать те пакеты, которые несла я. Не тяжелые, но для него одного их было многовато, поэтому я только ухмыльнулась:

— Когда еще вещи за тобой будет носить наследная княжна. Наслаждайся.

На что Никко лишь хмыкнул в своей манере. Но настаивать перестал.

А по дороге обратно предложил:

— Мы можем прогуляться по городу.

— Думаю, не стоит, — идея выглядела соблазнительной, и отказываться от нее было жаль. — Иначе нас потеряют, и папенька разгневается.

— Не такая уж и безрассудная, — признал Никко с каким-то странным выражением.

— А то, — я улыбнулась загадочно.

И я искренне была уверена, что наше не такое уж долгое отсутствие останется незамеченным, но, к моему удивлению, в особняке царил переполох. Достаточный, чтобы мы смогли пробраться в мои покои, не привлекая ничьего внимания.

Уже здесь Никко снял иллюзию с моего костюма, и я скрылась в гардеробной, чтобы переодеться в домашнее.

А когда вернулась в гостиную, обнаружила там разгневанного папеньку.

— Что ты с ней сделал, маг? — в ярости его сиятельство был страшен.

И даже сильный маг, способный исцелить себя мановением руки, смотрел на князя испуганно.

— Папенька? — позвала я.

— Золотце! — он бросился ко мне, крепко обняв. — Где ты была?

— Здесь, — не моргнув глазом, соврала я. — В гардеробной, а что?

— В гардеробной? — изумился князь недоверчиво. — Но тебя там искали!

— Значит, плохо искали, — уверенно ответила я. — И зачем, кстати?

— Я заглянул проверить, как ты, и вдруг обнаружил, что тебя нет! И этого мага — тоже.

— А, я отправила его в магазин, — улыбнулась я. — И, наверное, так увлеклась, что не услышала, как меня ищут. Прости, папенька.

Мне показалось, в этой ситуации будет хорошим шагом перейти с папенькой на более доверительное «ты».

Я обняла мужчину в ответ и поцеловала в щеку.

Гнев его сиятельства растаял.

— Не пугай меня так больше, золотце, — попросил он ласково.

— Конечно, папенька. Я и не думала! — пылко уверила я.

Уходя, князь смерил Никко хмурым взглядом, и маг почтительно склонился перед правителем.

А затем повернулся ко мне и с веселым восхищением заявил:

— А ты отчаянно смелая лгунья!

— Просто не хочу, чтобы папенька лишний раз беспокоился. Он и так за меня переживает. А ты, оказывается, умеешь проявлять уважение.

— Я не самоубийца дерзить князю, — пожал он плечами.

— А мне дерзить, значит, можно? — я сложила руки на груди.

— Но ты же не против? — словно бы удивился он. — Мне показалось…

Я махнула рукой:

— Мне все равно. Но при людях все же соблюдай приличия.

— Как прикажете, моя госпожа, — отвесил он мне полушутливый поклон.

Я только глаза закатила. Паяц.

Нас прервал стук в двери. Это оказалась Клоси, и она, стрельнув глазками в сторону Никко, сообщила, что комнаты для него готовы. Мне было интересно, как его устроили, поэтому я присоединилась к провожатой вместе с Никко.

Идти пришлось далеко; как объяснила Клоси, его разместили в гостевом крыле. Но сами покои мне понравились. Поменьше моих — всего лишь гостиная и спальня, — но с собственной ванной комнатой и лаконичной мебелью.

Никко осматривался с удивлением:

— Я и правда буду жить здесь? — поинтересовался он, когда я отпустила Клоси.

— Да. А что, не нравится?

— Нравится, — задумчиво ответил он. — Но… я всего лишь слуга, для таких, как я, выделяют комнаты для прислуги, а не гостевые покои.

— Ты не слуга, — пожала я плечами. — По крайней мере, сейчас никто не оплачивает твои услуги. А поскольку ты сейчас под моей ответственностью, я должна позаботиться о тебе. Предоставить кров и пищу, как минимум.

— Мне и хватило бы минимума. Каморка для слуг и соответствующая форма, — он говорил неожиданно серьезно.

Едва заметная насмешка, с которой он обычно ко мне обращался, исчезла из его голоса.

— Я же только что сказала, что ты не слуга, — напомнила.

— Все маги — слуги, — возразил он. — Мы с рождения принадлежим хозяину и обязаны выполнять его приказы…

— А если маг родится в знатной семье? — перебила я, заинтересованная неожиданной мыслью.

Мнение Никко о положении магов мне уже было известно.

— Какая разница? Его все равно отдадут в услужение, а семья откажется от него.

— Откажется? — переспросила я.

Такая информация мне не попадалась.

— Конечно. Кому нужен наследник, управляемый кем-то извне? — усмехнулся Никко.

— Но ведь не все дети — наследники, — растерянно заметила я.

— Чем терпеть позор от зависимого положения своего отпрыска, знать предпочтет отказаться от него, — равнодушно пояснил парень. — Не только знать, впрочем.

— Хочешь сказать, маги растут без семьи? — недоверчиво уточнила я.

— Само собой.

Ага. А потом они заявляют, что маги аморальны. Не потому ли, что несчастные дети росли без родительской любви?

— Кошмар какой, — пробормотала я.

— Почему? — удивился Никко.

— Потому что у каждого ребенка должна быть семья, — ответила я.

Услышанное не могло оставить меня равнодушной. Что же это за общество, в котором отказываться от своих детей — что-то нормальное? Неудивительно, что Никко такой колючий, при подобном-то отношении. Мне стало его искренне жаль.

А он лишь бровь приподнял насмешливо, но спросил о другом:

— Ты говорила, тебе нужна моя помощь.

— Ах, да. Я хочу выяснить, кто хотел меня убить.

— Барон Хегенн, — очевидное озвучил маг.

Я закатила глаза:

— Меня не исполнитель интересует, а заказчик. Мотивы. Зачем меня убивать?

— Мало ли причин, — хмыкнул Никко. — Какая разница, если у него не вышло?

— Такая, что он может попытаться снова, — внимательно посмотрела я на него. — И, пока я не узнаю, кто и зачем на меня покушался, я останусь в опасности.

— Все еще не понимаю, при чем здесь я. Пожалуйся его сиятельству. Он все сделает, чтобы защитить свое золотце, — Никко ухмыльнулся.

— Ты всерьез думаешь, что его сиятельство поверит в то, что ты невиновен, а убить меня пытался барон Хегенн?

— Мой ошейник побелел.

— И это говорит только о том, что барон отдавал тебе противозаконные приказы. Но не о том, что среди них был и приказ убить меня, — возразила я.

— Но ты же поверила…

— Я — наивная несовершеннолетняя девочка, полная романтической чепухи. А еще я чуть не умерла, и, если есть хоть малейший риск повторения покушения, то я обязана его нивелировать.

— Но князь меня пощадил, — нахмурился Никко.

— Он счел тебя моим очередным капризом, а привязку ко мне — достаточным для тебя наказанием, — отмахнулась я.

— Значит, ты думаешь, что князь не отнесется всерьез к угрозе и не станет искать убийцу?

— Боюсь, так и есть. А одна я убийцу не найду. Поэтому мне нужна твоя помощь.

— Но я понятия не имею, зачем барон хотел тебя убить.

— Да, ты это уже говорил, — кивнула я и улыбнулась. — Но мы ведь можем его спросить?

— Почему ты думаешь, что он ответит? — усомнился маг.

— Потому что ты будешь ему угрожать.

— Я? — изумился Никко.

— А кто еще? Ты же маг. И он знает твои возможности.

— И я ничего не могу ему сделать, ведь он мой…

— Никто, — перебила я его. — Барон Хегенн тебе теперь никто.

Никко какое-то время смотрел на меня непонимающе, а затем усмехнулся:

— И правда. Он мне никто.

— Так… в арсенале магов есть заклинания, способные заставить человека говорить правду? — поинтересовалась я.

— Разумеется. Но есть одна проблема — использовать подобные заклинания можно только в присутствии ластера. А тебя явно не отпустят в баронство, — хмыкнул Никко.

— Да что ж все так непросто, — закатила я глаза. — Ладно. Давай пообедаем, а потом подумаем, что можно сделать.

Никко охотно согласился, а меня уколол мимолетный стыд. Едва ли его покормили в тюрьме, а уже время обеда. И ведь ни разу не пожаловался.

Но что уж теперь. Буду исправляться.

Я привела его в трапезную, и слуги споро сервировали нам стол. Но не успели мы приступить к обеду, как в трапезной появился сам князь. Он окинул мага недовольным взглядом, но ничего не сказал против его присутствия.

Мировой все-таки мужик у меня папенька.

Попробовав по чуть-чуть от каждого блюда, я быстро наелась и решила поговорить с его сиятельством.

— Папенька, а мне ведь не запрещено выезжать в город? — сразу уточнила я.

— Зачем тебе в город? — удивился князь.

— Погулять, например. Или за город на прогулку…

— Погулять? — изумился его сиятельство. — Ты же не любишь выезды.

— Но можно ведь скромненько, без выездов, — пожала я плечами. — Что сидеть в четырех стенах-то.

— В твоем распоряжении весь парк и сад, — напомнил папенька.

— Это означает запрет? — надула я губы.

— Нет, конечно. Если хочешь, можешь и отправиться на прогулку, золотце. Но только в сопровождении охраны!

— А разве мне что-то угрожает? — встрепенулась я.

Вдруг папенька подозрительнее, чем я думаю, и затеял собственное расследование?

— Нет. Но нельзя исключать недоброжелателей. Их хватает у любой дворянской семьи, — пояснил князь.

— У нашей семьи есть недоброжелатели? — заинтересовалась я немедленно.

— Завистники, обиженные, идейные… Это издержки любой власти, золотце. Но ничего такого, с чем не справится охрана.

— Однажды не справилась, — заметила я словно бы вскользь.

Князь помрачнел и уставился на Никко тяжелым взглядом:

— Магам сложно противостоять. Но едва ли такое повторится.

— Кстати, а барон Хегенн принес тебе извинения за действия своего мага? — невинно поинтересовалась я.

— Барон Хегенн? — удивленно переспросил он.

— Он был моим ластером, пока ваша дочь не провела перепривязку, — сообщил Никко осторожно.

— Нет, не принес, — задумчиво ответил мне папенька. — Барон Хегенн… с баронством у нас никаких дел не было, но он недавно прибыл к нам, чтобы заключить несколько выгодных сделок.

— Прибыл? — переспросила я. — Он еще здесь?

— Да. На его свиту до сих пор поступают жалобы, — кивнул его сиятельство.

Я покосилась на Никко, с непроницаемым видом продолжавшего трапезу.

— И с ним все равно согласны иметь дела? — удивилась я.

— Нет. Поэтому он все еще здесь, — проворчал князь.

— А к тебе он тоже обращался с предложениями о совместных делах? — полюбопытствовала я.

Мне подумалось, что покушением на дочь князя барон мог попытаться сделать папеньку посговорчивее. Но его сиятельство мое предположение опроверг.

— Нет, — покачал головой князь. — Баронству нечего нам предложить. Если на то пошло, то и другим дельцам особой выгоды от его предложений нет… как, собственно, и ему самому. Но уезжать он не торопится.

— Вот оно что, — протянула я.

— Не бери в голову, золотце, — тепло улыбнулся князь. — Это мужские взрослые дела, они тебе не интересны.

— Ну что ты, папенька, очень интересны, — возразила я. — Я ведь твоя наследница и обязана понимать, как все работает.

Судя по поднятым бровям его сиятельства, сам он так не считал и не ожидал услышать такое от наследницы.

Ладно. Ей всего семнадцать, и она девочка. Будем считать, что такое отношение простительно. Пока.

Никко едва слышно хмыкнул, определенно соглашаясь с его сиятельством. Вот ведь…

— Что ж, рад это слышать, — кашлянув, кивнул папенька, не особо, впрочем, обрадованный.

Кажется, в качестве преемницы свою дочурку он не воспринимал. Видимо, все еще считал ее малышкой.

Но особого выбора у него нет, как и других наследников.

После обеда я позвала Никко к себе. Перерыв на еду оказался куда более продуктивным, чем я могла надеяться, и теперь следовало разработать план по допросу барона. Раз уж далеко ехать не нужно.

Но, очутившись у себя, я не удержалась от недовольного:

— Мужские взрослые дела! Нет, ты слышал?

— Но ведь его сиятельство прав, — неожиданно заявил Никко.

— Звучит шовинистичненько, — сообщила я. — И мне ведь все равно придется ими заниматься.

Никко усмехнулся:

— Не говори ерунды. Никто не доверит дела княжества девушке. Его сиятельство выдаст тебя замуж за какого-нибудь вассала и дождется внука, которого и обучит всему.

В целом, вполне вероятный сценарий, даже если мне он не нравится. Но вот…

— Почему — за вассала? — это меня удивило.

Мне казалось, браки по расчету должны быть взаимовыгодны.

— А кто еще согласится взять тебя замуж? — пожал плечами маг.

С явным пренебрежением! Нет, вы посмотрите на него! Нахал неблагодарный!

— Я, вообще-то, наследная княжна, — я сердито сложила руки на груди. — А выгодные браки никто не отменял!

— На такую некрасивую жену может согласиться только тот, кому отчаянно нужно поправить свое материальное положение, — даже не подумал щадить чувств Тианы этот беспардонный маг. — Но его сиятельство предпочтет приблизить верного вассала, чем позволит использовать свою дочь для чужого обогащения.

Даже меня задело. Представляю, что чувствовала бедняжка Тиана, слыша подобные высказывания. Пусть даже ей в лицо такое никто сказать не осмеливался, но за спиной шептались.

Ну и общество. Никого не щадят. О психологии здесь уже знают, интересно? А то травма на травме едет и травмой погоняет.

— А что, вариант с браком по любви не рассматривается? — осведомилась я все так же сердито.

Маг обидно рассмеялся.

— Прости, но… любовь? Никто не влюбится в такую, как ты. Ты же уродина.

— Ты правда думаешь, что оскорблять меня — хорошая идея? — холодно осведомилась я.

— Я и не думал оскорблять, — возразил Никко. — Я просто констатирую факт.

Я глубоко вздохнула, заставляя себя успокоиться. Слова этого мальчишки не должны меня задевать. Я — не семнадцатилетняя девочка, чтобы меня беспокоили подобные вещи.

— К твоему сведению, внешность — не главное, — заявила я магу.

— Да неужели? — он усмехнулся. — А что тогда главное?

— Характер. Личность. Ум. Общие взгляды и интересы.

— Это ты так себя утешаешь? — хохотнул Никко. — Зря. Чтобы компенсировать такую внешность, нужно иметь золотой характер. А ты — избалованная и капризная наследница князя, который во всем тебе потакает.

— Ах, ты-то, конечно, все обо мне знаешь, ведь мы знакомы уже несколько часов! — безапелляционность мага невыносимо раздражала. — Красота — в глазах смотрящего, слышал такое?

— В твоем случае глаза должны быть слепыми, — пожал плечами Никко.

Я стиснула зубы, удерживая в себе гневную тираду. Никко был не прав. В той своей жизни я тоже не была красоткой, но это не мешало мне вызывать интерес у противоположного пола. Даже в школе, с ее гипертрофированной зацикленностью на внешности и популярности, нашелся парнишка, которому я искренне нравилась. Мы даже встречались — до самого выпускного, а потом нас развела жизнь по разным городам. И в вузе у меня были отношения, и после — даже несмотря на то, что это никогда не было моей самоцелью. А замуж я не вышла не потому, что кандидатов не было. Просто казалось, успеется…

И я уверена, здесь я тоже смогла бы найти мужчину, для которого моя внешность была бы не важна. С какими только не спят, как говорится. Тем более, что не такая уж Тиана и страшненькая. Просто… родиться бы ей простолюдинкой. Или мальчиком. И не было бы никаких претензий к внешности.

Но какой смысл переубеждать Никко? Он нужен мне только до тех пор, пока мы не найдем организатора убийства Тианы. А затем у каждого из нас будет своя жизнь, потому что держать рядом мага я намерена не была. И толку распинаться, уверяя парня, что он ошибается, считая, что у меня нет шанса на любовь? В конце концов, в его парадигме это — непреложная истина. Для такого красавчика и бабника, на которого вешается, должно быть, каждая встречная, норма выбирать по внешности. Тем более, что в его постели едва ли задерживаются дольше чем на одну ночь. И, весьма вероятно, об отношениях он не знает ничегошеньки.

Поэтому, подавив жажду справедливости и желание переспорить, я, после короткой паузы, предложила:

— Так. Давай оставим эту тему и вернемся к делу.

В конце концов, то, что парень вынужденно стал моим союзником, вовсе не значит, что он должен во всем меня поддерживать или разделять мои убеждения.

Но Никко на мои слова вдруг удивленно вскинул брови:

— И что, ты даже меня не накажешь?

— За что? — не поняла я.

— Я позволил себе довольно оскорбительные высказывания в твою сторону.

— Ты же сказал, что констатируешь факт, — я усмехнулась.

— Но даже факты могут звучать оскорбительно, — отметил он.

Я прищурилась:

— То есть ты сознательно нарывался на наказание?

— Нет, — возразил он, пожалуй, слишком торопливо. — Но я понимаю, что заслужил…

Я только рукой махнула, перебивая мага:

— Брось. Мы просто поговорили, нельзя наказывать человека за его мнение, даже если с ним не согласен, — чуть подумав, я добавила: — Кроме того, я не имею ни малейшего представления, как можно наказать мага. Наверняка ты можешь справиться с любым физическим воздействием. Разве что лишить тебя сладкого?

Никко раздвинул губы в странной улыбке.

— Ты могла бы приказать мне.

— Что — приказать? — не поняла я.

— Искупить оскорбление, — все с той же улыбкой ответил он.

Но глаза его не улыбались. Было в них что-то… темное, отчаянное. Словно он не хотел говорить, но не мог промолчать.

— И каким же образом? — я намеков не понимала, как и того, что он хотел сказать.

— Ублажить тебя.

— Ублаж… — переспросила было я, а затем до меня дошло: — Ты что?! Чтобы я принуждала кого-то к сексу? Я не насильница, к твоему сведению! — я запнулась, подумав, что термин получился странным, зато чуть остыла: — И вообще, что ты тут предлагаешь, я еще несовершеннолетняя!

— Хочешь сказать, что еще ни с кем не делила постель? — кажется, моя реакция его озадачила.

Я даже опешила, не зная, что ответить. Конечно, у меня был опыт. Только отвечать я могла лишь за себя, но никак не за Тиану.

— Понятия не имею, — честно сказала я. — Я ведь память потеряла и не помню ничего, что со мной было до покушения.

К моему удивлению, Никко смутился:

— Извини.

Я хотела было отмахнуться, и вдруг замерла, сраженная неожиданной мыслью:

— А ты… тебя что, раньше наказывали таким способом?

— Нет, — он отвел взгляд.

То ли солгал, то ли даже думать о подобном не хотел.

Вздохнув, я решила немного прояснить наши отношения, поскольку, кажется, он проецировал на меня то, что с ним происходило при предыдущем опекуне.

— Никко. Я не собираюсь наказывать тебя. Более того, у меня нет на это права — пока твои действия не выходят из рамок закона. То, что твой артефакт привязан ко мне, не делает тебя моим рабом или даже слугой. Все, что я могу, — это запретить тебе совершить преступление с использованием магии. Или не запретить, что, вообще-то, противоречит моей задаче в качестве ластеры. Но если надо для дела, то можно и закрыть глаза. Иногда. В остальном — ты совершенно свободный человек и можешь делать и говорить все, что хочешь… в рамках приличия, опять же. Если для чего-то тебе нужно разрешение опекуна — просто приходишь и сообщаешь, я его выписываю. Все, что я у тебя прошу, — это помощи в поисках моего убийцы. И ты согласился мне ее оказать, если помнишь.

Он слушал внимательно и недоверчиво, видимо, не особо веря, что я это всерьез. Похоже, местные маги — или конкретно этот маг — не привыкли к такому взаимодействию с ластерами. Хотя задумывалось это взаимодействие именно таким.

— Хорошо. Я тебя понял, — кивнул он настороженно.

— Вот и славно, — я улыбнулась. — Тогда мы, наконец, можем вернуться к нашим баранам, то есть барону. Хорошая новость — он все еще в городе. Плохая — скорее всего, планирует новое покушение на меня. Ты знаешь, где он остановился?

— Раз до сих пор не уехал, то, скорее всего, проживает все там же. В «Алой вишне». Это лучшая гостиница Венеты.

Венетой называлась столица нашего княжества, о чем я узнала накануне, во время своего скоростного знакомства с новым миром.

Которое, кстати, не мешало бы продолжить. Как и знакомство с местным этикетом. Но госпожу Мирау предупредили, что сегодня занятия откладываются — папенька обеспокоился моим состоянием после вчерашнего утомления, да еще с учетом визита в тюрьму.

Поэтому-то я сегодня и расслаблялась, заодно познакомившись с магом.

— Кстати, а почему на его свиту жалуются? — вспомнила я слова папеньки.

— Потому что дикари, — поморщился Никко. — Баронство — приграничная территория, там царят довольно свободные нравы, и это касается в том числе соблюдения законов. Соответственно, здесь они этим тоже не особо обременяются.

— А, так вот почему ты такой наглец, — я усмехнулась.

— Поверь, по сравнению с остальными я — образец почтительности. Ведь я никогда не был частью свиты, а потому не имел их вольностей.

— Ясно. Что с дисциплиной?

— Вне военного похода — довольно слабая.

— А приезд сюда рассматривается как военный поход?

— Нет. По крайней мере, не рассматривался до моего… ухода. А почему тебя это интересует?

— Так надо же знать, охраняет кто барона и насколько хорошо, — пояснила я. — Мы же не красть его будем, а проведем допрос на месте. И желательно, чтобы нам никто не помешал.

— Ты хочешь проникнуть в номер барона и опросить его под заклинанием правды? — с недоверчивым видом уточнил Никко.

— Совершенно точно, — я щелкнула пальцами

— Это безумие. Как ты это себе вообще представляешь?

— Довольно живо, — призналась я. — Но я не то чтобы имею хоть какой-то опыт в подобных операциях. Поэтому предлагаю тебе разработать детали.

— Я вообще-то исполнитель, — праведно возмутился Никко.

— О, предлагаешь заняться стратегией неопытной девушке? — я хмыкнула. — Ты же все равно весь мой план переиначишь, почему бы не миновать лишнюю стадию в виде моих предложений?

Маг рассмеялся.

— А мне интересно твое видение, — заявил он.

Я закатила глаза. Нашел великого стратега, тоже мне! Я для чего его о помощи попросила?

— Ладно, — протянула я. — Из дома выйдем, как в первый раз — сделаешь мне иллюзию мужского костюма. Далеко до этой «Алой вишни»?

Я с досадой подумала, что стоило прикупить в магазине мужской костюм и для себя. Увы, умная мысля приходит опосля.

— Отсюда… где-то полчаса быстрой ходьбы, — чуть подумав, ответил маг.

— Отлично. Добираемся до гостиницы… Ты же знаешь, в каком номере живет барон?

— Разумеется.

Я кивнула довольно:

— Умеешь глаза отводить или накладывать невидимость?

Возможности местных магов мне были неизвестны, поэтому приходилось уточнять. Может, исцеление и иллюзии — их предел.

— Умею, — улыбнулся Никко. — А если бы не умел?

— Тогда я спросила бы о сонных чарах, — пожала я плечами. — Или иллюзии кого-то из свиты барона. А если бы магия не смогла помочь, мы бы устроили имитацию пожара и забрались внутрь на волне суеты.

Никко восхищенно цокнул:

— А говоришь, неопытная. Вон сколько вариантов придумала.

— Давай без лести. Это самое очевидное же. Так. Невидимыми проберемся в номер… ты сможешь открыть двери, если они заперты?

— Эти — смогу. Вряд ли барон озаботился отозвать мое разрешение на вход, — кивнул Никко.

— Удобненько, — кивнула я. — Все, мы проникли в номер, обездвижили барона, применили к нему заклинание правды, выяснили, что хотели…

Я задумчиво умолкла.

— И? — поторопил меня Никко.

— И не знаю. Что-то мне подсказывает, что вторгаться в чужое жилище и заколдовывать людей — незаконно, даже если ты наследная княжна. Папенька меня, конечно, в тюрьму не посадит, но наказать может. А тебе и вовсе не поздоровится. Есть идеи, как избежать последствий?

— Ты точно неопытная в стратегии? — хмыкнул Никко. — Я могу заморочить барона так, что он не вспомнит о нашем визите.

— Отлично, — щелкнула я пальцами одобрительно. — Так и сделаем. Уйдем из гостиницы под той же невидимостью и вернемся домой до рассвета. Никто ничего не узнает. Туда и обратно, приключение на пару часов.

— До рассвета? — переспросил маг.

— Ну да. На дело ночью пойдем. Во-первых, больше шанс, что барон будет у себя, а во-вторых — меньше вероятность, что нас хватятся.

— Ты думаешь, меня отсюда выпустят ночью?

— Кстати, можно же под невидимостью, — и не нужно возиться с иллюзией костюма.

— Особняк князя хорошо защищен магически, — покачал головой Никко. — Невидимость сразу раскроют.

— О как. А гостиница? Тоже, поди, защищена? — сразу подумала я о плохом.

— Там есть защита, но я с ней справлюсь. Здесь — вряд ли. Меня сразу засекут, если попытаюсь.

— Тогда я просто выпишу тебе разрешение выходить из особняка в любое время дня и ночи, — кивнула я.

— Вот так просто? Или мне нужно будет его сразу вернуть?

— Нет, пользуйся. Ты же гость здесь, а не пленник. Просто не магичь никому во вред, если рядом нет меня. А то ошейник покраснеет, а папенька скор на расправу.

— Да, я помню его предупреждение. И что, когда приступаем?

— Да сегодня ночью и пойдем, чего тянуть.