Север Я не оглядывался. Не надо было. Я знал, что она идёт следом. Шаги. Тихие, осторожные. Практически не слышимые. Босые ноги по холодному камню. Она шла за мной. Не пыталась бежать. Умная девчонка. И этот факт… раздражал. Или нет? Чёрт. Темнота комнаты. Только колеблющийся свет свечей, бросающий пляшущие тени на стены. Я запер дверь. Звук щелчка замка был громким в тишине. Замешательство. Вот что было в моей голове сейчас. Непривычное чувство. Для слабаков. Не для меня. Но другого слова и не подобрать. Внешне, я кажусь спокойным, но внутри – хаос из эмоций. Тех самых, которые я давно похоронил под тоннами необходимой жестокости. Считал их слабостью. Отвлекающим фактором. А теперь они пробудились, когда я услышал её голос. Я стоял, за аркой. Слушал то, что происходит. Юра, вечно наглый и бестактный Юра, притащил девчонку. И хотел её изнасиловать. Определённо так. И, казалось бы, какое мне до этого дело? Я уже почти развернулся и ушёл… И вдруг услышал её голос. Резкий, дрожащий от страха, но… наполненный яростной, отчаянной силой и бредовыми ругательствами. Это было так наивно и странно, что я засмеялся. Искренне. Впервые за… да даже не вспомню когда такое было. Этот смех вырвался сам, неконтролируемо. А потом, она влетела в меня, с разбега и чуть не свалилась, но я успел её подхватить. Подняла на меня взгляд… И тогда же резануло что-то в груди. Что это? Симпатия? Вопросы. Одни лишь вопросы и ни одного ответа. Никакой логики. Только этот внезапный, идиотский импульс – переломать все кости Юре, что посмел подумать о том, что бы что-то с ней сделать. А потом забрать её. Не для «отработки». Себе. Просто… чтобы она была здесь. Чтобы этот голос звучал рядом. Я наконец развернулся. Медленно. Огромные серо-зеленые глаза глаза, как осколки зимнего неба, смотрели на меня. Она была как волчонок, загнанный в угол. Не сдающийся, но знающий свою судьбу. И вот он – удар под дых. Не физический. Хуже. Сердце. Оно дернулось. Резко, мощно, забилось с неприличной частотой, как у мальчишки, впервые увидевшего девчонку. Глупость. Постыдная, неконтролируемая глупость. Кровь ударила в виски. «Прекрати. Сейчас же.» Я резко вдохнул через нос, пытаясь вернуть спокойствие, подавить эту истерику плоти и чувств. Сандал. Воск. И… что это? Сладковатое? Будто карамель. Осознание пришло быстро. Это она пахла так. Противоположность всему, что было в этом зале, в этой комнате, во мне. Противоположность крови, пота, металла и власти. И это определённо были не духи. Это бы её естественный тёплый, манящий аромат. «Интересно… А на вкус она такая же?» – пронеслась какая–то животная мысль. И я всё понял. Прямо сейчас. Как сделать так, чтобы «это» прекратилось. Как вернуть контроль. Как свести эту нелепую, раздражающую симпатию к знакомому знаменателю – к простой физиологии и власти. К тому, что у меня всегда получалось безупречно. Во что-то управляемое. Во что-то моё. Губы сами собой тронула едва заметная усмешка. Холодная. Предвкушающая. Я медленно провёл взглядом по ней. Снизу вверх. Изящные лодыжки. Стройные ноги. Узкие бедра, обтянутые джинсовой тканью. Плоский живот. Грудь, заметно вздымающаяся под тонкой футболкой от частого дыхания. Хрупкие ключицы. Длинная шея. И снова – эти глаза. Бездны страха и вызова. Взгляд мой был как прикосновение. Оценивающий. Хищный. Лишенный теперь даже намёка на то, что клокотало внутри. Я видел, как она сжимается под этим взглядом, как бледнеет ещё больше. Идеально. – Снимай одежду, – сказал я. – Нет, – она сжала кулаки. Интересно… Обычно, у меня с женщинами всё было до примитивности просто. Они сами запрыгивали ко мне в постель, стоило мне бросить мимолётный взгляд или намекнуть на интерес. Сами предлагали себя, полные наигранного обожания или расчётливого желания пробиться повыше по пищевой цепочке. Они пытались завоевать моё внимание шёпотом, прикосновениями, иногда даже дорогими подарками. Это был фон. Шум. Удовлетворение базовой потребности, не более того. Я принимал это как должное. Никаких эмоций. Я сам выбирал, когда, где и с кем. И они были благодарны уже за это. Их лица сливались в одно пятно – красивое, ухоженное, пустое. Я не запоминал имён. А она… – Ты, наверное, не поняла, Риса. Ты теперь моя… Она сопротивлялась. И оказалось, что это мне совершенно не нравится. Не привык я к тому, что всё происходит без взаимной страсти и желания. Хотелось расположить её к себе. Что бы она смотрела на меня так же, как и всё остальные, что были до. Что бы я увидел, что она точно такая же. И тогда меня отпустит. В голове возникла идея. Шибари. Не просто связывание, а искусство. Подавление через красоту. Через абсолютное владение телом. Через доведение до края чувств, где страх смешается с чем-то иным. Где я буду источником всего. Я связал её. Точнее, она мне это позволила с собой сделать. Мой член стоял колом всё это время. Напряжённый, каменный, жаждущий войти в неё, прочувствовать каждый сантиметр её тепла и узости. Прекрасная, смущённая. С приоткрытым ротиком. На моей постели. И тут до меня дошло. С абсолютной, кристальной ясностью. Риса – девственница. Я понял это по тому, как она реагировала. Как замирала при каждом моём прикосновении, даже несексуальном. Невинная. Совершенно. И чёрт возьми, это заводило меня ещё больше. Дико. Неприлично. Жажда обладания вспыхнула с новой, ослепляющей силой. Но теперь она была иной. Мне захотелось, чтобы она запомнила меня. Не как палача. А как своего первого мужчину. Я хотел её соблазнить. Не просто взять. Заставить её тело вспыхнуть. Превратить в огонь. И я знал, с чего начать. Я опустился перед ней на колени. Она не ожидала этого. А мне казалось, что я схожу с ума. Всё перемешалось. Меня кидало из крайности в крайность. Расслабься, Риса. Отдайся страху… а потом отдайся мне. Я покажу тебе звезды, даже если для этого придётся разорвать себя на части.