Я вспомнил, как со словами: ' Эх, прокачусь!«, подал виртуальный штурвал от себя, переходя в пике и буквально набросился на аэродром Фарнборо. Я, 'падая» с пятидесяти тысяч километров, «претворился» метеором и средства космической ПВО стран НАТО попытались меня сбить, но не смогли. Их ракеты начали пытаться сбивать меня на высоте двадцати пяти километров и выпустили двадцать две ракеты. На высоте пяти километров вокруг меня расцвели огненными цветами снаряды зенитных пушек.

Я выпустил тогда три ракеты по огромному боксу, где, находились экспериментальные цеха Британской Аэрокосмической Компании, и потянул штурвал на себя. О, господи! Как давно я хотел это сделать!

Пушка моего штурмовика бахала по два выстрела. Баротермальные заряды разносили и поджигали цели с первого залпа, но я не жадничал. Потом я столкнулся с истребителями и все уничтожил. Вспоминая те события, я повторно испытал эйфорию. Вспомнил и свою британскую жену Элли, дочь сэра Гамильтона, обычного аристократа высшего британского общества, для которого добро и зло уравнялись в значении, и главным было только одно слово — «правильно». Правильным было всё, что полезно для аристократии. Остальное — не правильно, а значит просто не существовало.

Я вспоминал, как он мне всё это говорил, а я думал, что его надурил и он впустит меня в их «высокоаристократический» круг. Но я ошибся. Он меня попытался убить, чтобы я своим существованием не поганил будущее его внука.

Можно было просто сбросить на Лондон, Нью-Йорк, Париж, Берлин и другие натовские крупные города по одной большой баротермальной бомбе, но я не мог отказать себе в удовольствии начать эту войну лично. Войну НАТО с арсантами. За что и был наказан миллионом перерождений.

* * *

Сейчас, накануне двадцать девятого года третьего тысячелетия вспомнился неожиданный прилёт Тохов на Землю шесть лет назад. Как раз в тот двадцать второй год, когда я нашёл под водой сбитый российскими ракетами ПВО космический корабль тохов и познакомился с ними.

Мы с Флибером прописались в галактическом сообществе и достойно отстояли в нескольких войнах наш сектор галактики называемый землянами Пояс Ориона. Многие оспаривали, да, но не смогли ничего нам противопоставить. Ведь с нами была наша Звезда. Она через сеть своих «крошек» абсолютно контролировала этот сектор и почти всю галактику относительно.

В Поясе Ориона она блокировала все точки межпространственных переходов и тем самым закрыла в него несанкционированный доступ.

Называя войнами те «эксцессы», что произошли на наших границах, я несколько гипертрофирую произошедшее. Это те, кто пытался оспорить нашу заявку на владение Поясом Ориона, объявили нам с Флибером войну. А мы-то нет. Но раз война — значит война и корабли содружества «Антарис» погибли при попытки перехода через межпространственный туннель. Было совершено пять попыток перехода и ни одна из них не увенчалась успехом. Мы крепко держали оборону. Ага, мы…

А потом к нам «постучались» Тохи. В буквальном смысле постучались.

— Кто-то стучится, — как-то сказал Флибер.

— Куда стучится? — удивился я.

— В меня стучится, — пояснил Флибер. — Прямо, как ты говоришь, в душу.

— У тебя есть душа? — удивился я. — Не знал.

— Что ты обо мне вообще знаешь? — обиделся Флибер.

— Так и что? — перебил я его нытьё. Он мог на тему «ты меня уважаешь» размусоливать долго, доказывая, что «Флибер тоже человек».

— Кто стучит-то? Может арсанты? Перемирия хотят?

— Не-е-е… Они не могут напрямую. Они через Звезду обращаются, как и все остальные. Она у нас коммуникатор. Да, Солнышко?

— Да, милый. Никаких запросов или посторонних стуков не ощущаю. Может у тебя мотор барахлит? Клапана подрегулировать не пробовал?

— Хе! Шутишь, как Он, — сказал Флибер осуждающим тоном. — У меня нет клапанов. А в сердце пламенный мотор, а не двигатель.

— Сам-то не далеко ушёл в своих шутках, — вздохнула Звезда. — Говори уже: — «Кто там?». Любопытно же.

— Кто там, кто там, — проворчал Флибер. — Сто грамм!

Он помолчал и вдруг сказал:

— Страшно мне. Ещё никто так не стучался кроме создателя.

— О! — воскликнул я. — Так может быть это твои Тохи?

— Больше не кому, — вздохнул Флибер. — Потому и страшно. Чего это вдруг они про меня вспомнили? Они же последние лет пятьсот игнорировали наши к ним «звонки». Помнишь, же?

— Хм! Как не помнить? — сказал я, хмыкнув. — Вот и интересно, что это они вдруг постучались? Хочешь, я с ними поговорю? Ты же сейчас мой, а не их.

— Ну-у-у… Твой, не твой… Как-то обидно это звучит. Хотя… — Он вздохнул. — Формально, да.

Снова вздох.

— Формально, я в твоём подчинении.

— Это тебя угнетает? — удивился я. — Тысячу лет не угнетало, а теперь угнетает?

— Ну-у-у… Теперь и ты другой и я другим стал…

— Что это меняет? По-моему, что ты, что я стали только мудрее и… Как бы это сказать? Мы, словно единое целое. Как у человека все части тела и органы. Что главнее? По-моему — все органы. И, что интересно, не понятно, кто из нас голова. У меня такое ощущение, что у меня миллион голов и глаз.

— Это — да, — вздохнул Флибер.

— Чего тогда вздыхаешь? Мы, с тобой даже не как братья, а как сиамские близнецы.

— Не-е-е… Плохое сравнение. Сиамских близнецов можно разделить хирургически.

— Слушайте! — сказала Звезда. — Ну, нельзя же быть такими эгоистами! Всё о себе, да о себе! А я тут извелась вся. Говори уже своё «кто там».

— Ну, да, — согласился Флибер. — Но лучше пусть он ответит.

— Кто там? — спросил я.

— О! Привет! Это я, Умшу! Помнишь меня?

Я даже не удивился.

— Я-то помню тебя, дружище, а вот ты, совсем позабыл меня. Столько лет ни звонка ни письма и денег не шлёшь, а обещал. Помнишь, сколько вы мне обещали?

— Хе-хе-хе… Узнаю брата Колю, как ты любил говорить. Сразу «быка за рога»? Или кота за эти самые? Хе-хе-хе…

— Ха! Так, вдруг ты снова исчезнешь на тысячу лет! — хохотнув, сказал я. — Поздороваешься, узнаешь как дела и сквозанёшь…

— Хе-хе-хе… Не-е-е… Сейчас не сквозану. Хотим отправить к вам наших официальных представителей. Правительственную делегацию. Чтобы наладить дипломатические отношения.

— С кем? С нами? — удивился я.

— Зачем с вами? — удивился Умшу. — С земными государствами.

— Нафига? — удивился я.

— Ну, как? — удивился Умшу. — Ты же сам организовал на Земле наше торговое представительство. Теперь поставим посольство, консульство…

— Чего?

Меня словно кипятком обварило.

— Нахрен вы тут не нужны! — несколько грубовато отреагировал я. — Тут я-то с трудом справляюсь с политесом, а ещё и вы припрётесь воду мутить. Хрен вам, а не барабан!

— Хе-хе-хе-хе-хе… — рассмеялся Умшу. — Хе-хе… Снова узнаю брата Колю! Хе-хе-хе…

— Да, что тут узнавать⁈ — возмутился я. — Нехрен вам на Земле делать! И всё тут. Не пустим, да, Флибер?

— Ну-у-у, — как-то странно отозвался Флибер. — Я не могу им запретить. Они же мои создатели.

— Что⁈ — возмутился я. — Создатели⁈ Они бросили тебя на… на… на тысячу лет. А ты за них, да? А ещё брат называешься!

А буквально был взбешён. Предательством Флибера

— Ты-то хоть за меня? — спросил я Звезду.

— Я — точно за тебя, — сказала Звезда, — но ты слегка торопишься с выводами. Твой друг тох чуть-чуть издевается над тобой. Шутит. У него нет намерений навредить тебе или твоим делам.

Я задумался.

— Сюда иди, — сказал я Умшу.

— С удовольствием. Только бота мне дай… В телесной оболочке мне долго добираться.

— Знаю, — буркнул я и сделал бота. — Пропусти его, Звёздочка.

— С удовольствием, — сказала Звезда.

— Привет, — сказал Умшу, протягивая мне ладонь.

— Привет, — всё ещё сердясь, но уже больше на себя, буркнул я. — Пошли со мной.

Мы через Челнок перешли в шестнадцатый век на озеро близ Васильсурска. Тут тоже прошло столько же времени, сколько и в моём. Давно взяты Казань, Астрахань, приближается опричнина и смута. История идёт своим чередом. Только Васильссурск стоит особняком. Он принял гонимых нестяжателей, но так как город исправно поставляет царю всякие разные подати и выставляет отменно снаряжённую и обученную рать, Иван Грозный Васильсурск не трогает и вотчину у меня не отбирает. Вот и продолжаю я использовать «Озеро» в качестве своей дачи.

— Хорошо устроился, — сказал Умшу.

— Хм. Так, за тысячу лет-то можно научиться устраиваться, — непонятно зачем съёрничал я, словно Умшу был виноват в моём «заточении» в круге перерождений.

— Ну, да, ну, да… — непонятно что имея ввиду, сказал Умшу и сел в кресло-шезлонг, предоставленное Челноком.

— Не плохо, да… И молодец, что всё-таки нашёл причину своих проблем, а не погряз в пучине, так сказать, излишеств. Вырос над собой, как ты любишь говорить. Сильно вырос. Почти достиг абсолютных возможностей. Превзошёл нас, да… Вот, что значит — человек. Вы, гуманоиды, всё-таки по-другому мыслите. Страстями. Почему мы и выбираем вас в качестве симбионтов. У нас цели слишком расплывчаты во времени. Вы же сосредоточены, в основном, в пространстве. Здесь и сейчас, — ваш принцип бытия.

— Спасибо за похвалу, — буркнул я и продолжил неприветливо. — Что надо?

— И вот опять… Твои эмоции… Какая прелесть. А для меня мы расстались буквально вчера. Даже нет… Секунду назад… Нет ни горечи расставания, ни радости от встречи. Скучно!

— Скучно ему! — возмутился я. — У нас, между прочим, были проблемы и мы просили вашей помощи.

— Справились же? — с удивлением спросил Умшу. — И мы знали, что справитесь. И сам ты получил нужный тебе опыт и Флибер.

— Чай, кофе? — спросил я.

— Кофе и коньяк, — сказал Умшу. — И миндаль с сыром. Очень мне нравится, как ты кофе пьёшь. У нас нет такого кофе и такого миндаля. Рассчитываем на поставки.

— Самим мало, — буркнул я, всё ещё продолжая злиться.

— Так Флибер же форматирует планеты? Да и в параллельном вам мире можно…

Умшу не договорил, отхлебнул кофе и запил капелькой коньяка. Это я его научил. Не коньяк запивать кофе, а наоборот. И сырком закусить. А потом миндалём, жаренным аккуратно и ни в коем случае не пережаренным.

— Блаженство! — сказал Умшу.

Я снова хотел прервать его кайф вопросом, но передумал. Я ведь тоже был рад встрече. Для меня разлука с другом была слишком долгой, чтобы продолжать злиться на него.

— Я что, собственно, пришёл, — наконец-то, отставив пустую чашку, сказал Умшу. — Обучение Флибера прошло успешно и он нам нужен. Хотим его у тебя забрать.

Я аж миндалиной подавился, закашлялся и прослезился.

— Это как, забрать? — спросил я, испытывая больше, чем изумление.

— Ну, ты же свою миссию выполнил. Э-э-э… Почти выполнил. Но выполнишь, да. Не прилетят арсанты и не разбомбят вашу Землю. Немного осталось ждать до точки невозврата. А Флибер тебе больше и не нужен. Ты сам не хуже справляешься. А у нас проекты не только в пространстве, но и во времени. А это гораздо сложнее. Он тут у тебя поднатаскался с управлением параллельными мирами и временными переходами, пора и практиковаться.

Мне всё стало понятно. Это они на мне, значит, тренировались. На наших мирах, млять. На нашем мире, млять. И это по их прихоти я кувыркался как белка в колесе.

— Так это вы меня…

Я даже снова поперхнулся от переполнявших меня чувств.

— Нет! Он ещё и возмущён! Мы его Землю спасли от Арсантов, его подняли на уровень «бога», а он ещё чем-то не доволен.

Умшу тоже выглядел возмущённым. А до меня тоже стало доходить, что, ведь, он прав. Я ведь много чего наворотил за это время. И сам, хм, «вырос над собой», и Россию вытянул на межгалактический уровень, и сектор галактики…

— А Пояс Ориона чей? — спросил я с интонациями, как если бы спросил про принадлежность Крыма.

— Пояс Ориона ваш: Твой, Флибера и Звезды. Но ты ведь не откажешь своим друзьям Тохам тоже поучаствовать в освоении данного сектора галактики?

В голосе Умшу послышалась нотка насмешки.

— Тем более, — продолжил Умшу, что Флибер точно наш, и не является дееспособным юридически субъектом. Его доля — наша доля. Ты ведь не станешь с этим спорить, Флиб?

— Как тут поспоришь? — вздохнул Флибер.

— Вот жуки! — восхитился я. — Так вы сразу это задумали?

— Ну-у-у… Не совсем чтобы сразу, но тут подвернулся ты со своим желанием изменить будущее.

— Хм! Изменить будущее, — подумал я. — Хорошее название для романа. Хм! Да и тема отличная! Тысяча перерождений! Охренеть и не встать, какой «попаданец»!

Эпилог.

Ну, что, Звезда моя, — сказал я Звезде. — Остались мы одни.

— Ты опечален? — спросила Звезда.

— Да-а-а… М-м-м… Вроде и нет! — сказал я, пожимая плечами. — Только… Всё как-то вдруг резко закончилось.

— Резко? Вдруг? — удивилась Звезда. — Даже по моим меркам совсем не вдруг, а по твоим, человеческим…

— Да, какой человек? — вздохнул я, болтаясь где-то среди звёзд.

— Ах, да. Тогда ты Звёздный Человек. А я Человеко-Звезда.

— Ну, тогда иди ко мне, Звезда. Ведь это у нас с тобой союз. Давний союз.

— Союз Пояса Ориона, — хихикнула Звезда. — Сам иди сюда.