Удивительной особенностью третьего города из списка чудес Хишама ибн Мухаммада ал-Калби был барабан, с помощью которого узнавали о судьбе пропавшего без вести человека.

«В третьем городе [есть] барабан, подвешенный к его воротам, и когда кто-нибудь из жителей этого города отсутствует, и его родственникам ничего о нем неизвестно, и они хотят узнать, жив он или мертв, они бьют в этот барабан; если они услышат его голос, то значит, этот человек жив, а если не услышат, то значит, этот человек уже мертв» (Ибн ал-Факих, с. 57–58). Надо полагать, что речь идет о звуке (голосе) барабана.

В персидском переводе рассказа ситуация выглядит яснее: «Вавилон, говорят, выстроили волшебники. Там было много удивительного. <...> [Там же] на воротах висел барабан. Тот, у кого кто-нибудь пропадал из дома, ударял по барабану. Если раздавался звук, пропавший был жив, если же звука не было, он был мертв» (Чудеса мира. 120).

Сюжет о том, как узнавали о судьбе пропавшего человека, ударяя в барабан, не поддается разгадке. Найти какую-либо параллель мне не удалось. В доступных мне материалах удар в барабан выполнял сигнальную функцию либо запускал сценарий выхода из трудной ситуации. Если принять гипотезу о том, что барабан в гадании появился вследствие системной ошибки, и сосредоточить внимание на цели гадания, то увидим следующую картину.

В персидском историческом дастане «Дараб-наме» вопрошают колодец о судьбе близкого человека. Когда у правителя одного из островов в Средиземном море пропала жена, хаджиб советует ему узнать о ее судьбе так: «О шах, если в сторону моря идти, слева, на расстоянии одного фарсанга отсюда есть дерево, а под тем деревом — колодец, заколдованный Джамшидом. Если кто потерял близкого человека, подойдет к колодцу и спросит, где пропавший, из колодца раздастся голос, который скажет, где тот, о ком спрашивают» (Дараб-наме, с. 92). Это сказочный сюжет, где голос отвечает на вопрос.

Выше уже упоминался эпизод из «Правдивой истории» греческого ритора и сатирика Лукиана Самосатского (120–200) о путешествии на Луну к селенитам. «В чертогах царя я увидел еще одно чудо: на не особенно глубоком колодце лежит большое зеркало. Если спуститься в этот колодец, то можно услышать все то, что говорится на нашей земле. Если же заглянуть в это зеркало, то увидишь все города и народы, точно они находятся перед тобой» (Лукиан. Правдивая история. I. 26).

В поэме «О все видавшем» представления о смерти, сне, сновидении и судьбе сплетены в один узел. Гильгамеш погружается в загадочный сон, очевидно, с целью получить предсказание (вспомним аккадский эпос, где Гильгамеш бросает в колодец щепотку муки со словами: «гора, принеси мне видение ночью»)^{107}.