Первейшей заботой короля после заключения мира было восстановление боеспособной армии и пополнение государственной казны. В распоряжении Фридриха II имелось 29 миллионов талеров, и они были использованы в первую очередь на эти цели. Только потом пришло время большой работы — нужно было залечить нанесенные войной раны и восстановить благосостояние страны. Для этого Фридрих II планировал провести масштабные экономические реформы.

Первым делом король лично объехал все провинции и, переговорив с местными администраторами, определил первоочередные меры. Там, где не хватало продовольствия, населению раздали зерно; государство помогало в восстановлении разрушенных домов и поголовья стад. В течение первого послевоенного года на помощь жителям страны было потрачено шесть миллионов талеров. Эти меры способствовали скорейшему восстановлению прусской экономики. Оставленные войной раны быстро затянулись.

У короля оставалось еще достаточно денег для того, чтобы сразу же после заключения мира начать строительство нового большого дворца в Потсдаме — так называемого Нового дворца, обошедшегося в два с половиной миллиона талеров. Стоит отметить, что это строительство также имело экономический эффект — оно создало сотни рабочих мест и множество заказов для берлинских мануфактур.

Как уже говорилось выше, во время войны нередко имела место порча монеты. Сразу же после ее окончания все «плохие деньги» в ускоренном темпе изъяли из оборота. Это было тем более важно, что Европу в то время накрыл большой финансово-торговый кризис, начавшийся в Амстердаме и Гамбурге. Пруссия тоже серьезно пострадала от него. Например, чтобы спасти от гибели фарфоровую мануфактуру, король был вынужден выкупить ее в казну; так возникла знаменитая на весь мир Королевская мануфактура в Берлине.

Примечательно, что именно в это время Фридрих II строил масштабные планы создания единой экономической системы под контролем государства. Его замысел можно было бы охарактеризовать как государственный социализм. Реализовать эти планы удалось, однако, лишь в незначительной степени; ни чиновники, ни предприниматели не испытывали по их поводу большого восторга. В частности, Фридрих II собирался основать банковский институт по образцу Английского банка и сделать его центром всего денежного обращения. С банком должны были быть связаны монополистические торговые компании, что позволило бы осуществлять контроль над всей деловой жизнью страны. Промышленное производство король хотел организовать в соответствии с планом, основанным на статистике, с распределением заказов между отдельными фабриками. Вся экономика Пруссии должна была в известном смысле слова представлять собой огромный концерн.

На практике действительно был создан банк, однако он не имел столь обширных полномочий, как в изначальном проекте, и не контролировал торговые компании. Из числа последних были созданы консорциумы, получившие монопольное право на снабжение крупных городов древесным топливом, а также на экспорт древесины из государственных лесов. Кроме того, были образованы Левантийская компания, Селедочная компания в Эмдене и отдельная организация, занимавшаяся импортом из России.

Деловой мир сначала негативно отнесся ко всем этим новшествам. Королевскую политику считали одной из причин большого торгового кризиса. Фридрих II был возмущен и заявлял, что чиновники и купцы сговорились против него. Одного из авторов доклада, обвинявшего новые компании в проблемах прусской экономики, даже посадили на год в тюрьму. Король не раз жаловался на то, что прусские купцы являются по сути иностранными агентами, за скромную долю прибыли представляющими экономические интересы голландцев, саксонцев и французов. Он мечтал о том, чтобы развивать отечественное производство и отечественную торговлю. Прусским купцам не хватало ни предприимчивости, ни капиталов для реализации столь масштабных замыслов. Основной целью монопольных компаний как раз и являлась концентрация ресурсов и прекращение бесплодной с точки зрения короля конкуренции. Кроме того, их успех должен был послужить примером другим.

Сутью грандиозного проекта было не столько увеличение доходов государства напрямую, сколько общее развитие прусской экономики. Однако Фридрих II провел и масштабную налоговую реформу. Король был давно недоволен тем, что акцизы приносят слишком мало доходов. Фридрих II считал, что в этой сфере существуют значительные злоупотребления и необходим более серьезный контроль. Своим министрам он не слишком доверял, считая их недостаточно опытными. Некоторое время король думал над тем, чтобы ввести откупную систему по французскому образцу. В конечном счете налоговая система осталась под контролем государства; однако сбор налогов был выведен из-под контроля административных органов и поручен специальному ведомству. Во главе этого ведомства стояли чиновники-французы, получавшие огромное жалованье и процент от собранных налогов.

Одновременно были введены новые налоговые ставки, целью которых было несколько облегчить положение беднейших слоев населения. Достичь этой цели удалось далеко не полностью. Существенно выросли налоги на пиво, водку и мясо, зато мучной акциз был полностью отменен.

Еще одной важной целью была борьба с контрабандой. Были созданы специальные конные отряды, контролировавшие передвижения через прусскую границу и в какой-то степени заменявшие систему постоянных пограничных таможен.

Итогом реформы стало увеличение налоговых поступлений с 1766 по 1786 год на 23,5 миллиона талеров. Объемы контрабанды значительно уменьшились. Новый бюрократический аппарат, разумеется, требовал определенных расходов на свое содержание, и действия французских руководителей вызывали порой обоснованные жалобы. Однако тайный советник де Лоне оставался на своем посту до самой смерти короля, и проведенное впоследствии расследование не выявило никаких злоупотреблений в его деятельности. В государственной казне к середине 1780-х годов находилось 55 миллионов талеров.

Важным шагом стало введение табачной монополии — исключительно непопулярной, но приносившей от миллиона до полутора миллионов талеров годового дохода. Еще более ненавистной, однако, оказалась кофейная монополия, введенная в 1781 году с целью ограничить потребление кофе.

Государство отчаянно нуждалось в деньгах, чтобы оплачивать растущие военные расходы. Однако налоги тратились не только на армию. Была реализована обширная программа мелиорации в интересах сельского хозяйства, стоимость которой достигла к концу правления Фридриха II двух-трех миллионов талеров в год. В 1765 году началась программа по преодолению традиционной чересполосицы. При поддержке государства внедрялись новые для того времени сельскохозяйственные технологии.

Каждый год король объезжал провинции своего государства, обычно по пути на крупные военные смотры. Он беседовал с местными чиновниками и частными лицами — о таких разговорах нам известно из многочисленных анекдотов.

Пруссия по-прежнему активно привлекала иммигрантов, число которых за время правления Фридриха II составило около 300 тысяч человек. Только этим обстоятельством можно объяснить быстрый для того времени рост населения — в среднем на 1,5 % в год. Даже военные потери удалось быстро пополнить. Если в 1756 году в Пруссии проживало 4,1 миллиона человек, то в 1775 году — 4,5 миллиона (не считая вновь приобретенных территорий).

Фридрих II раздумывал над тем, чтобы полностью отменить крепостное право. Однако он убедился, что это невозможно сделать, не нанеся большого ущерба интересам помещиков. Поэтому король ограничился тем, что постарался смягчить самые негативные его проявления. Было приказано повсеместно зафиксировать обязательства крестьян, чтобы исключить помещичий произвол. Однако, как это часто бывает, прекрасный замысел был испорчен неудачным исполнением.

Пруссия все еще оставалась аграрным государством, однако Фридрих II уделял огромное внимание интересам промышленности. После Семилетней войны был запрещен экспорт сырой шерсти и серьезно ограничен экспорт зерна, которое можно было вывозить только с разрешения монарха. Импорт продовольствия также был запрещен; в случае неурожая государство само осуществляло закупки зерна в Польше. Если же урожай, напротив, оказывался слишком обильным, государственные склады выкупали значительную его часть. Таким способом монарх мог регулировать цены на хлеб и обеспечивать их стабильность. В частности, благодаря заблаговременно принятым мерам в неурожайные 1771 и 1772 годы удалось избежать голода, который свирепствовал во многих соседних государствах.

На эти же годы пришелся большой внешнеполитический успех прусского короля. Еще в 1764 году Фридрих II заключил союз с Россией, который играл для него ключевую роль. Основой союза было сотрудничество в польском вопросе. После того как австрийцы наладили отношения с французами, в Вене стали поддерживать польскую политику Людовика XV, направленную против русского влияния в Речи Посполитой. Старый австро-русский альянс распался, и в Петербурге вынуждены были пойти на сотрудничество с Берлином.

Фридрих II понимал всю опасность российской экспансии в Польше. Однако это была далекая перспектива, а состояние прусского государства настоятельно требовало обеспечить мир. Поэтому король всецело поддержал Екатерину II по вопросу кандидатуры Станислава Понятовского на польский престол. Кроме того, Россия и Пруссия были заинтересованы в сохранении существующего внутреннего устройства Речи Посполитой и в защите прав «диссидентов» — польских православных и протестантов.

Оборонительный союз Петербурга и Берлина был заключен сроком на восемь лет. В том же 1764 году Станислав Понятовский был избран польским королем. Екатерина II сразу же вступилась за православных подданных Речи Посполитой; она рассчитывала полностью поставить страну под свой контроль. Однако в Польше ее планы столкнулись с сопротивлением. Вспыхнула гражданская война, и русские вынуждены были ввести в Речь Посполитую свои войска. Одновременно началась русско-турецкая война, и Фридрих II вынужден был в соответствии с союзным договором выплачивать российской стороне субсидии.

Успехи России в борьбе с Османской империей вызвали сильнейшую тревогу в Вене. Здесь опасались распространения русского влияния на Балканы. На горизонте возникла угроза русско-австрийской войны, и Пруссия с высокой долей вероятности могла быть втянута в этот конфликт вопреки своим интересам.

Чтобы избежать подобного развития событий, Фридрих II попытался выступить посредником между Россией и Турцией. Но русские никак не хотели отказываться от приобретения Дунайских княжеств. Единственный шанс убедить их заключался в том, чтобы предложить компенсацию за счет Речи Посполитой. Фридрих II уже давно хотел выступить с подобной инициативой, надеясь на одновременное приобретение для своего государства Западной Пруссии. Однако в 1768 году русские наотрез отказались рассматривать такой вариант. Только когда австрийцы оккупировали приграничные районы Польши, Екатерина II изменила свое мнение. В разговоре с принцем Генрихом, находившимся в этот момент в Петербурге, она высказала идею частичного раздела Польши.

Конкретные предложения императрицы не устроили Берлин, однако начало переговорам было положено. С этого момента Фридрих II неустанно стремился реализовать план частичного раздела Польши тремя великими державами. Его успех в этом вопросе можно заслуженно охарактеризовать как блестящее достижение прусской дипломатии. В 1772 году состоялся первый раздел Польши. Угроза большой войны была снята с повестки дня, а монархия Гогенцоллернов получила Западную Пруссию — пока еще без Данцига и Торна.

Для Польши это было началом конца. Фридрих II уделял огромное внимание новой провинции, стремясь по возможности ускорить ее экономическое развитие. Западная Пруссия наконец связала воедино две части его монархии — Бранденбург и Восточную Пруссию. Предстоящую работу по ассимиляции новой провинции король сравнивал с колонизацией Канады. Он всячески способствовал прибытию немецких переселенцев; в первые же годы было основано около 50 новых деревень. Положение польских крестьян существенно облегчилось. Городам были выделены значительные суммы на застройку, кроме того, туда переселялись ремесленники из сельской местности. В Западной Пруссии была введена такая же административная и налоговая система, что и в остальных провинциях. По приказу короля построили канал, связывавший водные системы Одера и Вислы и имевший огромное экономическое значение. В Бромберге была основана королевская морская торговая компания, занимавшаяся в первую очередь импортом соли. Повсеместно строились школы — к концу правления Фридриха II их число в Западной Пруссии достигло 750.

Это достижение следует оценить тем более высоко, что, как уже говорилось выше, у государства не было больших средств на развитие образовательной системы. По инициативе Фридриха II была создана система учительских семинаров, где готовили учителей для сельских школ. В 1763 году появился единый школьный устав для всей страны, который устанавливал программу обучения и жалованье учителей. Последних, впрочем, постоянно не хватало, и в 1780-е годы началась массовая отправка в сельские школы престарелых унтер-офицеров и солдат.

Приобретение Западной Пруссии позволило, среди прочего, завершить формирование прусской экономической системы. В 1775 году с Речью Посполитой был заключен торговый договор, по которому весь польский транзит через прусскую территорию осуществлялся прусскими же торговцами. Фридрих II рассчитывал увеличить вывоз в Польшу прусских промышленных товаров и одновременно взять под контроль польский хлебный экспорт. В экономическом плане Речь Посполитая должна была превратиться в прусскую колонию. Достичь этого полностью, однако, не удалось.

Неудачей завершились и новые попытки заключить торговые соглашения с Парижем и Мадридом. В сентябре 1785 года был подписан торговый договор с молодыми Соединенными Штатами Америки, однако в экономическом плане он имел крайне малое значение. Тем не менее, продуманная торговая политика привела к весьма серьезным результатам. Если во времена Фридриха Вильгельма I баланс прусской внешней торговли оставался пассивным, то в начале 1780-х годов торговый профицит составлял около трех миллионов талеров. Пруссия постепенно научилась обходиться без импортных товаров; объем собственного промышленного производства составлял в год смерти Фридриха II около 30 миллионов талеров.

Король был убежден в том, что собственное производство необходимо развивать во всех отраслях. Чтобы тратить деньги, люди должны были научиться их зарабатывать. Трудолюбивый народ Фридрих II считал главным богатством страны. Не все из задуманного монархом удалось, однако не подлежит сомнению, что именно он создал базу для дальнейшего промышленного развития Пруссии. Появились как опытные предприниматели, так и достаточно многочисленный слой городских рабочих. Это позволило монархии Гогенцоллернов впоследствии не отставать в своем экономическом развитии от других европейских государств.

В последние годы жизни Фридрих II вынужден был вновь взяться за оружие. После окончания Семилетней войны король надеялся на улучшение отношений с Австрией. Он дважды встречался с императором Иосифом II — в 1769 и 1771 годах, — однако итоги этих свиданий были разочаровывающими. Берлин и Вена продолжали оставаться врагами. Неудивительно, что именно между ними разразился следующий конфликт — Война за баварское наследство 1778–1779 годов.

Поводом к столкновению стала смерть баварского курфюрста Макса Иосифа, не оставившего сыновей. Австрийцы, договорившись с главным претендентом на престол, пфальцграфом Карлом Теодором, оккупировали Баварию вплоть до Дуная, намереваясь оставить ее себе. Иосиф II надеялся, что Фридрих II останется в стороне. Однако прусский король решил воевать. В Европе ждали нового раунда смертельной борьбы, но ни одного значимого сражения между противниками так и не состоялось. Решающую роль сыграла дипломатия: Франция не хотела новой войны, Россия заступилась за своего союзника. Благодаря совместному франко-российскому посредничеству в 1779 году в Тешене был заключен мир.

Иосиф II вынужден был отступить в этот раз, однако не отказался от масштабных проектов. Он добился избрания австрийского эрцгерцога коадъютором в Кельне и Мюнстере и практически парализовал своими инициативами работу рейхстага. В Империи росло недовольство, и немецкие князья стали обсуждать идею союза во имя сохранения равновесия и стабильности. Фридрих II пока держался в стороне от этих проектов.

Однако международная ситуация вновь изменилась не в пользу Пруссии. Екатерина II в 1781 году заключила союз с Веной, надеясь с согласия Иосифа II окончательно разгромить Османскую империю. Это было не в интересах Фридриха II, которому Турция нужна была в качестве противовеса Австрии. Заключив союз с монархией Габсбургов, в Петербурге, однако, уже не обращали внимания на прусские интересы. Иосиф II действовал очень умело, поддерживая хорошие отношения и с Россией, и с Францией. Оставшись в изоляции, Фридрих II вынужден был ухватиться за идею альянса немецких князей.

Для создания такого альянса как раз подвернулся хороший повод: Иосиф II придумал новый проект приобретения Баварии, планируя выменять ее у баварского курфюрста на Австрийские Нидерланды. Курфюрст был согласен, Россия тоже поддержала проект. В этой ситуации прусский король выступил с энергичным протестом, апеллируя к государствам-гарантам Тешенского мира. Однако Иосиф II продолжал упорно стремиться к «баварскому обмену», который обеспечил бы Габсбургам доминирование в Империи. Это был шаг в традициях Карла V и Фердинанда II; и совершенно в традициях XVI века немецкие князья объединились, чтобы воспрепятствовать его реализации.

В конце 1784 года Фридрих II представил проект союза, который должен был охватить всех немецких правителей — как духовных, так и светских. Целью альянса было сохранение существующего устройства Империи. Начало было положено летом 1785 года, когда соглашение подписали Пруссия, Саксония и Ганновер. Постепенно к нему примкнули еще 14 немецких князей. Из крупных княжеств в стороне остались только Вюртемберг, Гессен-Дармштадт и Ольденбург. Император протестовал против альянса, но безрезультатно. В конце концов, Иосифу II пришлось отказаться от своих планов.

Действия Фридриха II были продиктованы исключительно его пониманием прусских интересов. Он стремился создать противовес Австрии; идея объединения немецких княжеств на национальной основе была ему совершенно чужда. Поэтому альянс немецких князей не имел продолжения и несколько лет спустя тихо прекратил свое существование.

В эти последние годы своей жизни Фридрих II уделял основное внимание второй большой реформе юстиции, предпринятой в период его правления. Причиной ее стало растущее недовольство короля деятельностью судебных органов. Фридрих II считал, что дела рассматриваются слишком долго, а судьи далеко не всегда выносят справедливые решения, в первую очередь в отношении бедноты. В одном случае, когда судьи отказались удовлетворить иск мельника к помещику, король снял их с должностей и, сверх того, заставил компенсировать мельнику финансовые потери. Специалисты, исследовавшие позднее этот процесс, считают, что судьи были абсолютно правы в своем решении, а мельник был обманщиком. Однако королю важно было продемонстрировать народу, что юстиция защищает бедных точно так же, как и богатых.

Тем не менее, основной сутью новой реформы стало как раз расширение полномочий судей. Гражданские процессы теперь велись по тем же принципам, что и уголовные — нововведение, которое себя не оправдало и полвека спустя было отменено. Гораздо более важным шагом стало составление единого свода законов — огромная работа, которую не удалось завершить при жизни Фридриха II. Речь шла не о разработке новых правовых норм, а скорее об упорядочивании и закреплении существующих. Целью при этом было сделать законы ясными и достаточно простыми для того, чтобы в них мог разобраться даже непосвященный. Как сказал по этому поводу сам король, «законы должны быть короткими и не слишком многословными».

Хотя Фридрих II хотел, чтобы перед лицом судьи разница между сословиями исчезала, его государство оставалось глубоко сословным. И в первую очередь это касалось дворянства, из рядов которого формировался как высший бюрократический аппарат, так и офицерский корпус. Король считал, что и в первом, и во втором случае необходима привычка к власти, которая есть только у дворянина. В результате положение дворян в государстве значительно изменилось. При Фридрихе Вильгельме I они еще были противниками королевской власти; при Фридрихе II стали объектом ее заботы. Дворянство прониклось духом офицерского корпуса, принципами безусловной преданности королю и готовности к самопожертвованию. Именно при Фридрихе II возник тот тесный союз дворянства и короны, который продолжал существовать в Пруссии вплоть до начала ХХ века.

Фридрих II считал, что у каждого сословия в государстве есть своя роль, которую оно должно играть. Дворянство поставляет офицеров и чиновников, получая взамен защиту своего землевладения. Капитал должен заниматься промышленностью и торговле, не помышляя о дворянских привилегиях; на него падает основная тяжесть налогов, однако взамен он получает защиту от конкурентов. Крестьяне также платят налоги и поставляют солдат, поэтому государство должно заботиться о том, чтобы они не умирали от голода в неурожайные годы и не лишались своих наделов. Нельзя сказать, что тяготы распределялись между сословиями равномерно; однако все слои прусского общества в конечном счете служили государству — черта, в высшей степени характерная для просвещенного абсолютизма Фридриха Великого. И это общее дело должно было с течением времени превратить их в равноправных граждан.

Еще одной чертой эпохи была полная веротерпимость. Фридрих II не был равнодушен к религии, однако и здесь государственные интересы играли для него главную роль. Поэтому интересы католиков он защищал так же, как и интересы протестантов. Именно в годы его правления в Берлине была построена католическая церковь. Тем не менее, Пруссия оставалась протестантским государством, и католики практически не имели шансов быть назначенными на высокие посты. Король работал над дальнейшим стиранием противоречий между лютеранами и кальвинистами, взяв курс на будущее слияние этих двух конфессий.

Свою королевскую власть Фридрих II в духе Просвещения рассматривал не как дар высших сил, а как плод древнего общественного договора. Он не смог бы сказать вслед за Людовиком XIV: «Государство — это я». Более того, он проводил четкую границу между страной и ее правителем. Сам себя он называл первым чиновником в государстве, ставя, таким образом, государство выше монарха. Это понимание своего положения в обществе было основой присущего Фридриху II чувства долга. Он стремился к всестороннему развитию своей страны, часто жалуясь на то, что в культурном отношении пруссаки стоят ниже других народов Западной Европы. Сам он до конца жизни оставался человеком французской культуры, не рассмотрев и не поняв начинавшийся расцвет немецкого Просвещения.

Однако его образ повлиял на классическую немецкую литературу, и для молодого Гете прусский король был «Полярной звездой, вокруг которой вращается весь мир, он же, спокоен и недвижим, остается в центре». Фигура Фридриха II притягивала к себе философов и мыслителей. Свобода мысли и творчества, существовавшая в Пруссии в годы его правления, создавала для них благодатную почву.

В старости многие черты характера Фридриха II стали более резкими. Он не был чужд определенной мизантропии, однако с ней парадоксальным образом сочетались мягкость и человечность. Не случайно «старый Фриц» остался в памяти народа как человек, внушавший почтение, но одновременно близкий и родной. В мемуарах генерала Марвица есть описание момента, когда Фридрих II возвращался с военного смотра в Берлин. Люди, приветствовавшие его на улицах, еще долго стояли молча, с непокрытыми головами, глядя в ту сторону, куда он удалился. «Каждый знал, что этот старик работает ради него, что он потратил всю жизнь на эту работу и в последние 45 лет не давал себе ни дня передышки! Каждый видел вокруг себя плоды этой работы».

Король оставался на своем посту вплоть до смерти, последовавшей 17 августа 1786 года. Фридрих II встретил ее с философским спокойствием. Итогом его жизни стало превращение Пруссии в европейскую державу. В будущее он смотрел не без тревоги, не раз заявляя, что его преемники должны постоянно работать изо всех сил — или все будет потеряно. Тридцать лет бездарного правления — и прусскому государству настанет конец: пророчество, трагическим образом исполнившееся в 1806 году. Однако в Пруссии эпохи Фридриха Великого уже зародились те силы, которые должны были пережить крушение государства и привести его к новым вершинам.