Сегодня является общепризнанным тот факт, что Клаузевиц был крупнейшим и глубочайшим мыслителем в сфере военного искусства, настоящим философом войны. Еще сравнительно недавно его порой упрекали в том, что «он учит в первую очередь тому, что невозможно применить на войне» — другими словами, что он не предоставлял своим читателям непосредственного руководства к действию. Однако теперь все согласны с тем, что теория не может пересечь те границы, которые поставил ей Клаузевиц. Его размышления основаны на человеческой природе, которая не меняется со временем, и именно поэтому они сохраняют свою актуальность. Лишь в той степени, в которой быстрое развитие техники изменило средства ведения войны, учение Клаузевица нуждается в модернизации. Я не буду подробнее обращаться к данному вопросу, поскольку он рассмотрен в другой моей книге; моя цель — вкратце рассказать о становлении и личности человека, который был и остается нашим первым учителем стратегии.