Однажды я беседовал с покойным военным министром Турции Али Саиб-пашой — он был не только хорошим военным администратором, но и мудрецом и философом, — обсуждая с ним вопросы мобилизации. Старый господин дружелюбно посмотрел на меня умными серыми глазами и, погладив рукой белоснежную бороду, спросил: «Вы все время говорите о необходимости готовиться к войне; уверены ли Вы, что нам еще придется вести хоть одну кампанию?»

Верный нашему прусскому принципу «всегда начеку», я заявил, что нужно быть постоянно готовым к войне, поскольку она в любой момент может начаться. Однако я ясно ощущал, что эта логика всегда останется чуждой расслабленному Востоку.

На лице Али Саиба заиграла саркастическая насмешка, и он спокойно ответил мне: «Я не верю, что будет война, и в Высокой Порте в нее тоже не верят. А если она все же случится, я до этого уже не доживу».

В последнем вопросе он оказался прав, но в остальном ошибался. Война пришла — раньше, чем кто бы то ни было мог подумать. Она не была большой схваткой, в каких решаются судьбы народов. И все же она имела большое значение для страны, в развитии вооруженных сил которой я некогда принимал деятельное участие.

Фессалийская кампания неожиданно привлекла внимание цивилизованного мира к турецкой армии, чья энергия на поле боя стала для всех сюрпризом. В лице Турции появилась новая величина, с которой теперь следовало считаться. Хотя двумя десятилетиями раньше турки храбро сражались под Плевной, у Зивина и Делибаба, хотя в их рядах были такие выдающиеся полководцы, как Осман, Ахмед Мухтар и Фуад-паша, но все они оказались незаслуженно забытыми из-за сокрушительного поражения, которое османские войска потерпели от превосходящих сил противника.

Плачевное внутреннее положение империи, почти непрерывная цепь потрясений полностью заслонили от глаз окружающего мира ту большую жизненную силу, которая, невзирая ни на что, живет в турецком народе. В течение последних двух десятилетий в Турции повеял свежий ветер любви к отчизне, мужества и искренности, началось новое возвышение и усиление страны. Хотя на этом пути туркам приходится преодолевать гигантские сложности, они уже кое-чего достигли. В частности, речь идет о прогрессе в военной сфере, который принес свои плоды во время Фессалийской войны.

Эта книга написана во многом для того, чтобы поддержать вышеописанное развитие. Я собираюсь подчеркнуть сильные стороны турецкого государства и войска, но в то же время с откровенностью настоящего друга указать на недостатки и ошибки, которые еще предстоит исправить в будущем. Слабого врага удалось одолеть, солдаты и офицеры турецкой армии могут по праву гордиться своей победой. Но на этом еще ничего не закончилось. Кто знает, так ли далек тот день, когда Османской империи придется пройти несравнимо более серьезное испытание. К тому времени она должна сделать еще один большой шаг вперед, не теряя ни единого дня на поприще совершенствования своих вооруженных сил.

Я хотел бы, чтобы мои соображения оказались полезными для этого развития. Я до сих пор всей душой привязан к армии, частью которой был долгое время.

Тот, кто вскоре после окончания войны пишет о ней и позволяет себе при этом слова критики в адрес победителя, рискует вызвать недовольство в свой адрес. И все же я рискну поступить именно так, надеясь, что мои прежние товарищи по оружию увидят, что я руководствуюсь исключительно добрыми намерениями. Возможно, я в чем-то ошибусь, поскольку имеющиеся у меня сведения могут не вполне точно отражать заслуги и упущения каждого отдельного офицера. Здесь я хочу апеллировать к непреложному правилу, которому рекомендовал бы следовать всем критикам: «Поиск истины не запрещен!»

Хотя некоторые детали кампании пока неизвестны, составить общий обзор вполне возможно. Османское правительство великодушно позволило присутствовать в действующей армии не только военным атташе иностранных держав, но и квалифицированным военным корреспондентам больших газет, не чиня им никаких препон. Это большой прогресс по сравнению с прежним положением дел, и он наверняка принесет хорошие плоды. Сообщения очевидцев из Фессалии удивили Европу и в немалой степени способствовали тому, чтобы уменьшить все еще существующую дистанцию между Западом и Востоком. С турецкой стороны мы наблюдаем похвальное желание сравняться с Западом и обеспечить своей армии уважительное отношение со стороны окружающего мира. Уже сама эта потребность свидетельствует о значительном моральном подъеме. В конце концов, Турция и турецкая армия пользовалась бы в Европе куда большим уважением еще до событий 1897 года, если бы была написана история русско-турецкой войны с османской точки зрения.

Надеюсь, что и в этом отношении короткая и успешная кампания против Греции станет началом новой эры.