Почти пятьсот лет потребовалось ромейским василевсам на то, чтобы Дунай вновь, как во времена Юстиниана I, обозначил пределы их северных владений. Для Восточной Римской империи это были пять столетий отчаянной борьбы, и часто не столько за отдаленные территории, о существовании которых большинство ромеев, наверное, никогда и не слышали, сколько, в прямом смысле слова, за свое существование, борьбы с неприятелем, который грозил не с каких-то далеких окраин, а стоял под стенами Константинополя. Учитывая количество врагов (все возраставшее век от века) и их силы (которые также не убывали), удивительным представляется не то, что дорога к Дунаю заняла у имперских армий половину тысячелетия, а то, что у них хватило крепости и средств пройти по ней.

Этот путь начинался, когда владения Империи простирались на трех континентах, а древний римский дух еще не угас в ее войсках. Однако их силы были надломлены юстиниановской реконкистой, наглядно продемонстрировавшей несоответствие военного потенциала государства тем глобальным задачам, которые вознамерился решить император. Результатом его стратегической ошибки стали быстрая утрата отвоеванных западных территорий и неспособность защищать даже свои «исконные» владения. Поэтому уже к концу правления Юстиниана варвары хозяйничали на обоих берегах Дуная.

Проведенные в конце VI в. преобразования позволили на некоторое время вывести из состояния кризиса и укрепить военные структуры, но затяжная война с персами, а затем и волны арабских нашествий, происходивших в течение всего VII в., потребовали коренной реформы всего военного устройства. Существовавшие прежде полевые армии были заменены провинциальной милицией (фемны-ми войсками), а на базе различных дворцовых формирований были созданы регулярные боевые подразделения («столичное войско»), которые размещались в столице или непосредственно поблизости от нее.

На определенном историческом этапе фемная система оказалась достаточно эффективной. Но новое изменение военно-стратегического контекста вызвало очередной виток реформ. Этот процесс, который стал достаточно длительным и многоступенчатым, завершился только в начале XI в. Его итогом было появление хорошо дисциплинированной, экипированной и обученной армии, обладавшей тактикой и логистикой, более совершенными, чем у всех вероятных противников. Используя свое военное превосходство, Ромейская держава смогла перейти к агрессивной политике в Азии и на Балканском полуострове, в течение нескольких десятелетий превратилась в мощнейшее государство Средиземноморья и в конечном счете утвердила свое господство на Дунае. Впрочем, дальнейшие события показали, что борьба была далеко не закончена.

Увы, блистательные победы, одержанные греческими войсками, сами породили те разрушительные явления, которые в недалеком будущем приведут Империю к катастрофе. Поддержание нового внешнеполитического курса постоянно требовало больших материальных и финансовых расходов, которым противились бюрократия и двор. Их противостояние с военной знатью вело к прогрессивному нарастанию политической нестабильности. Сверх того, армия еще очень сильно зависела от харизмы и полководческих способностей командующих, принадлежавших к этой самой военной знати, которая была склонна к мятежам и постоянно внушала опасения центральной власти. Наконец, оборотной стороной достигнутых военных успехов стали быстрый упадок оборонительных структур, как организационных, так и материальных, а также переоценка возможностей имперского военного потенциала, давшая почву для позднейших стратегических просчетов.

Эти факторы, на которые наложилось сокращение военных расходов, последовавшее после смерти Василия II, обозначили предел восточноримскому военному ренессансу и способствовали приближению нового военного коллапса. Его апогеем стало поражение в битве при Манцикерте (1071 г.), которое привело к демонтажу фемной обороны и необратимой утрате в короткое время Восточной Анатолии, Армении и Каппадокии.

Василевсам из династии Комнинов удастся стабилизировать ситуацию (политически и стратегически), что позволит Константинополю восстановить позиции на международной арене и достичь относительного величия. Однако, несмотря на все усилия Алексея I Комнина (1081–1118 гг.) и его преемников, Империя уже никогда не сможет восполнить потерю такого жизненно важного с экономической и стратегической точки зрения региона, каким была для нее Анатолия.