Невидимый дух

Увидел волк, как пастухи ели в шалаше овцу, подошёл поближе и сказал: "А сделай это я, какой бы вы подняли шум".

Эзоп

1

Демидов Александр Дмитриевич устремил свой взор вдаль, туда, где красная линия горизонта и пурпурные облака пылали в преддверье наступления ночи… За фруктовыми деревьями раскинулись широкие золотые поля, а за ними – голубая извилистая речка, которая разделяла поле и лес. Августовские вечера особенно печальные: они напоминают, своей легкой прохладой и уменьшением светового дня, о наступлении осени. Легкая печаль обволакивала Демидова, который сидел в деревянной резной беседке, она располагалась около старой яблони; её ветви опускались, под тяжестью спелых плодов, на крышу беседки. Аромат яблок, вечерней прохлады и табака перемешивался в прекрасный парфюм. Напротив Демидова сидел отставной офицер, а ныне сыщик, Корнеев Владимир Прокопьевич.

– Александр Дмитриевич, – сказал Корнеев, – считаете ли вы, что любое преступление должно быть наказано по закону? Не было ли в вашей практике таких дел, где вы были всем сердцем и душой на стороне преступника?

– Вот что… – задумался Демидов, – само правосудие может быть преступлением.

– Интересная мысль, Александр Дмитриевич. Давеча ко мне пришел один солидный господин, Голованов Петр Сергеевич: ограбили его антикварный магазин. Из сейфа, который находился за картиной, пропали все драгоценности и деньги, а также три картины. Самая ценная пропажа – это подвеска с огромным рубином и множеством бриллиантов, которая хранилась в сейфе… Голованов практически не покидал свой магазин: у него были навязчивые мысли, что за ним следят и обязательно ограбят – он дважды в день проверял сейф и ночевал в магазине.

– Не нужно быть чрезмерно привязанным к материальным ценностям, – сказал Демидов, – это делает человека пленником собственного богатства.

– Самое любопытное то, что антикварный магазин ограбил невидимый дух, – сказал Корнеев.

– Хм… Какой это ещё невидимый дух? – иронично спросил Демидов. – С каких это пор вы стали верить в духов?

– Я то в духов не верю, Александр Дмитриевич, но сами рассудите… в день ограбления Голованов, после того как закрыл входную дверь, проверил, по обыкновению, сейф – все было на месте. В помещении никого кроме него не было. Из-за своей паранойи – он практически лишился друзей. С семьей не жил: все время проводил за реставрацией и приемом посетителей. К Голованову приезжали люди со всех окраин города, и даже из Москвы и Петербурга. Магазин служил не только антикварной лавкой, но был, по совместительству, ломбардом и мастерской. Голованов занимался реставрацией картин. Его самым близким другом был Гинзбург Лев Моисеевич, который посвятил всю свою жизнь ремонту и производству часов. Голованов относил ему в ремонт часы. Иногда, в свободное время, они любили сыграть партию в шахматы. У Голована был помощник, Котс Михаил Моисеевич, который занимался реставрацией; он был художником, а чтобы как-то зарабатывать себе на жизнь – устроился работать к Голованову. Загадка в том, кто мог украсть картины и вскрыть сейф, если окна были закрыты изнутри, замок висел на месте, а хозяин всегда ночевал в магазине?

– Владимир Прокопьевич… Это ваше дело…

– Абсолютно верно, Александр Дмитриевич, но я вам это говорю не просто так… Я понятия не имею, как произошло ограбление, а вы, насколько я осведомлен, любите такого рода головоломки. Я отказался от этого дела, а Голованову порекомендовал вас. Смею вас заверить, что гонорар солидный причитается. Вот я и подумал, что может вы возьмётесь за столь запутанное дело: на полицию надежды никакой нет… Сами знаете – такие дела не для их ума.

– Я должен поговорить с самим Головановым, а потом принимать какое-то решение.

– Я сказал, что вы к нему завтра заедете…

– Я даю вам время, чтобы убедиться в неэффективности этого психологического приема, который вы применили по отношению к Голованову; а потом, я готов объявить это происшествие спланированным фарсом: игрой,которую затеяли с благими целями. И то, что я с вами был участником этого розыгрыша.2 Пролетка остановилась около магазина Антикваръ. Демидов расплатился с извозчиком и зашел в магазин. Внутри всё было заставлено роскошной антикварной мебелью: шкафами, буфетами, полочками, сервантами. В первой комнате стоял резной секретер, а рядом трюмо с бронзовым зеркалом, книжный шкаф, который был забит старинными и редкими книгами, на полочках стояли различные статуэтки и подсвечники; свободные участки стен были завешаны картинами. Из-за китайской ширмы выглянул Голованов и поздоровался с сыщиком. – Добрый день, милостивый государь. – Добрый день, – ответил Демидов. – Вы хотите приобрести что-то конкретное или так просто зашли посмотреть? – Я пришел по просьбе Корнеева. – Значит вы тот самый легендарный сыщик, Александр Дмитриевич Демидов. Лучший сыщик нашего города! – Насчёт лучшего не знаю, а во всём остальном – вы правы. – Пройдемте… – вежливо сказал Голованов, – вот видите – остались лишь пустые рамы, но эти картины – чепуха, а вот сейф… Там лежало всё самое ценное. Как такое вообще возможно?! Ведь пароль состоял из цифр и букв. Никто бы не смог его подобрать. Пароль я нигде не записывал: все держал у себя в голове. – А что находилось в сейфе? – Деньги и драгоценности. Самое ценное – это подвеска французских мастеров времен Людовика XVI, которому отсекли голову на гильотине. Большой рубин… Самая большая ценность в этой подвески. – В котором часу вы последний раз проверяли сейф? И были ли вы тогда абсолютно одни? – Я был один тогда. Как сейчас помню, что сперва я закрыл замок на ключ и навесной замок, потом закрыл еще одну дверь на замок… Лишь затем, около девяти часов вечера, я открыл сейф – все было на месте. Я закрыл сейф, выпил рюмочку настойки, чтобы лучше спать… И затем лег спать. – Может бывали такие дни, когда вы ночевали в другом месте? – За последние несколько лет такого не было. – Я попрошу мне помочь в этом деле, – вежливо сказал сыщик, – мне нужны отпечатки ваших пальцев. – Я, конечно, всячески готов вам помогать и содействовать расследованию, но зачем вам мои отпечатки пальцев? Неужели вы меня подозреваете? – Вовсе нет. Ваши отпечатки помогут мне легче идентифицировать невидимый и зловещий дух, который проник в ваш магазин. – Если так, то конечно… – грустно сказал Голованов. Демидов потушил папиросу и принялся за отпечатки пальцев. У сыщика для этого было всё необходимое: лупа, кисточка, тальк, клейкая лента и бумага – Корнеев сперва думал, что это я сам себя ограбил, – с иронией сказал Голованов. – Какой вздор! После того как Демидов закончил с отпечатками Голованова – он стал пристально рассматривать рамы украденных полотен. С помощью лупы Демидов рассматривал возможные места с отпечатками. Тальк был нанесен на все три рамы, который Димидов встряхнул кисточкой, а затем наклеил клейкую ленту и перенес отпечатки на бумагу. Сыщик проделал то же самое с сейфом. – Вы знаете, Александр Дмитриевич, когда я потушил свет и лег спать, то услышал скрип в дальней комнате, но не предал этому должного внимания… – А утром, когда вы еще не открыли магазин, вы ничего не заподозрили? – Когда я подошел к сейфу, а его я проверял несколько раз в день, то обнаружил пропажу. Я так разнервничался, что плохо помню свои дальнейшие действия. – Он был закрыт утром? – Да… Но, совсем забыл сказать, в нем лежало послание. – Можно взглянуть на послание? – Увы, но его забрал Корнеев. Но я помню его наизусть… "Золото делает нищего рабом более оков". Демидов снял отпечатки с сейфа и сравнил их с отпечатками Голованова – они были идентичны. На рамах были отпечатки Голованова и ещё чьи-то. – Владимир Прокопьевич, скажите, вы показывали украденные картины кому-то в последнее время? – Нет, – уверенно ответил Голованов, – они тут висели много лет, даже пылью покрылись. – Я бы хотел поговорить с вашим подмастерьем. – Вы думаете, что это он меня ограбил? – Пока рано делать какие-то выводы, Владимир Прокопьевич. Демидов с Головановым словили пролетку и отправились к Котсу. Котс жил в деревянном одноэтажном доме неподалеку Щекавицы. Пролетка остановилась на склоне. Демидов с Головановым застали Котса возле крыльца. – Добрый день, сударь, – любезно обратился к Котсу сыщик. —Добрый день, – ответил сыщику Котс. – О, рад вас видеть, Владимир Прокопьевич, прошу зайти на чай. Сыщик с Головановым выпили чаю с пирогом и обсудили ужасную пропажу в магазине. – Можно ваши отпечатки, сударь? – спросил Демидов у Котса. – Вы меня подозреваете?! – возмутился Котс – Нет, так положено по протоколу, – слукавил сыщик. – Я никак не причастен к краже, ну раз положено, то мне нечего скрывать. Отпечатки Котса не совпадали – Все факты, господа, – сказал Демидов, – свидетельствуют о том, что преступник невидим человеческому взору и не оставляет отпечатков пальцев… – Господа! – воскликнул Котс, я вспомнил, что пропавшей картиной интересовался один импозантный мужчина. Он, даже, хотел снять картину, но я ему не позволил-с. Его, при этом всем, вовсе не интересовала цена. – Прекрасно, сударь, – сказал Демидов, – как выглядел сей джентльмен? Описанный Котсом мужчина был очень похожим на господина Корнеева, что изумило Голованова. – Мне нужно срочно вас покинуть, господа, – сказал Демидов. Сыщик спустился со склона вниз, где словил пролетку, чтобы отправиться к Корнееву. 3 Демидов зашел в кабинет Корнеева. – О, моншер, я вас аж заждался, – любезно сказал Корнеев – У меня есть ответ! – торжественно произнес Демидов. – Я даже не сомневался в вас, Александр Дмитриевич, но не томите, рассказывайте, – с ехидной улыбкой сказал Корнеев. – Некий господин N, назовем его невидимым духом, прекрасно выучил повадки антикварщика; особенно те навязчивости, которые связанные с драгоценностями хранящимися в сейфе. Навязчивости Голованова переросли в болезненную форму, из-за чего он лишился практически всех друзей и семьи. Невидимый дух, осматривая картины, обнаружил сейф. Зная то, что Голованов ночует один – господин N, незаметно для хозяина, спрятался за гардинами. Голованов решил, что тот просто ушел. В зеркале, которое висит на стене (напротив картины), за которой находится сейф, можно было видеть, если стоять неподалеку, какие цифры вводит Голованов. Когда везде потух свет и хозяин пошел спать – через некоторое время господин N отправился к сейфу. Аккуратно снял картину, набрал нужные цифры и буквы. Забрал все содержимое и оставил записку. Срезал 3 холста и скрутил их в рулон. После чего спрятался в шкафу и стал дожидаться утра, чтобы незаметно испариться. Утром у несчастного Голованова случился припадок… Когда все двери были открыты – господин N вышел незамеченным. Отпечатки пальцев есть лишь на одной раме из под картины, которую осматривали вы: вы ведь использовали перчатки в тот вечер… – Браво, Александр Дмитриевич, значит виновный, по вашему мнению, я? – Виновным может быть тот, кто не совершил, на первый взгляд, ничего дурного. Вина может быть в пассивности и бездействии. Невиновным может быть тот, кто совершил противозаконное действие во благо, а не во вред. А какую цель преследовали вы? – Почему вы уверены, что это был я? – Ваши отпечатки пальцев есть на одной из рам. Есть свидетель, который подтвердит, как вы хотели снять одну из картин. Вы тогда были без перчаток… В день ограбления, конечно же, вы одели их. Вы можете заявить: что это не доказывает вину… – Вы правы – это не доказывает абсолютно ничего! – Сюда не явились с обыском по нескольким причинам, – сказал Демидов, – первая причина – это благие цели. Вы ограбили Голованова по просьбе его семьи… Записка, которую вы оставили несчастному – хороша. Вы настоящий философ. С помощью ограбления лишить человека патологической навязчивости. Очень радикальный метод. Вторая причина – это то, что мне жаль разрушать сей прекрасный психологический эксперимент. Вы решили втянуть меня в эту игру, чтобы показать общественности, что я не смог разрешить эту головоломку. Вы хотели мокнуть меня лицом в грязь. Это, конечно, очень благородно с вашей стороны. – Какая у вас прекрасная фантазия, Александр Дмитриевич. Вам бы начать писать романы.