Мне везёт: я наткнулся на мужика, который мало того что говорит по-дотракийски, так он ещё и торговец, и не простой, а буквально один из магистров Вольного города Пентоса. Иллирио Мопатис показался мне человеком, который предложит тебе место у своего стола, накормит незнакомца и проявит к человеку уважение, несмотря на его статус. Всё это он сделает, чтобы узнать о вас всё, что ему нужно, продать вас с потрохами ближайшему каравану работорговцев на новое постоянное место работы, попутно завладев вашим имуществом. Напоминает мне Ван-Граффов — такие же отбитые. Но, в отличие от Ван-Граффов, он страшный, а на Глорию можно было смотреть бесконечно, особенно на её ножки, обтянутые чулочками. Интересно, как будет смотреться Мейдж в чулочках на подвязках и кружевном белье? Надо срочно составлять список фантазий, которые мы с ней осуществим: воительница в плену у разбойника была, теперь настала очередь дочери торговца, которая не может расплатиться с долгами. Мда, недотрах мучает меня уже последние полгода.

Но вернёмся к Иллирио и моему везению. Мужик, несмотря на то что полностью гнилой, чёрт возьми, чертовски умный и начитанный. Так, он должен был передать кхалу Бхарбо, что тот торчит нам с прошлого раза всё своё золото, серебро, бронзу и медь, если имеется. Но так как с того момента, как мы его отпустили, прошло уже достаточно времени, а выплаты не было, то и проценты так нехило натекли. Так что он нам торчит ещё... ну, примерно мы оценили проценты на полторы тысячи лошадей.

Иллирио выслушал наши требования, посмотрел прямо в окуляры моего шлема, потом на Бхарбо, снова на меня, опять на Бхарбо — и попросил самоотвод. Ему, видите ли, ещё с другими дотракийцами дела вести. А когда они узнают (а они узнают), то сначала все кхалы во время собрания в Ваэс Дотраке соберутся, чтобы порешить Бхарбо за то, что тот их ВСЕХ опозорил. Потом порешат всех в его кхаласаре, чтобы эта слабость не распространялась дальше. А потом порешат всех, кто участвовал в этом эпичнейшем позоре дотракийской нации.

Поэтому он очень настойчиво просил нас немного умерить аппетиты и занизить сначала процент, а потом и сумму основного долга. Ну ладно, хотя Иллирио и гнилой, но конкретно мне и моим парням он не навредил, поэтому подставлять его под удар — тоже крайне гнилой ход. Поэтому мы ограничимся только всем золотом и парой сотен лошадей. И получится не совсем «мы грабанули целый кхаласар», а что-то вроде «мы договорились с уважаемым кхалом Бхарбо о долгосрочном и взаимовыгодном сотрудничестве в сфере обеспечения безопасности во время пребывания уважаемого кхала на территории Пентоса». Да и платить будет не весь кхаласар, а только Бхарбо из своего кармана.

Иллирио всё порывался взять самоотвод, но у меня закрались смутные сомнения, что мы вряд ли сумеем продать всё по выгодной цене в Браавосе. Ну, просто потому, что с нами были сир Барристан и Эурон, а те, будучи более-менее знакомыми с ценами на эксклюзивный товар, понимали: мы везём с собой несколько бюджетов Семи Королевств на десятилетия вперёд, и часть можно было бы сбыть тут, в Пентосе. А у нас перед носом целый магистр торгового города стоит! Грех не воспользоваться.

После этого Иллирио немного поостыл и согласился побыть нашим переводчиком. Дотракийский — очень грубый язык со множеством твёрдых звуков, но у Иллирио выходило говорить на нём почти на певческий манер. Впрочем, Бхарбо от этого легче не стало. Он и до этого чуть ли не от страха перед нашими добрыми физиономиями дрожал, а когда услышал условия, я аж побоялся, что нам экстренно придётся искать нового кхала. Тот побледнел, его живые кровные всадники охренели, а сам Бхарбо вскоре схватился за сердце.

Кровные всадники как схватились за аракхи, как побежали на нас, чтобы сорвать предстоящее соглашение... да как несколько раз упали головой о землю. А я смотрю, Джорах с Эуроном подобрели — вон, в живых их оставили. Правда, те сейчас жалеют, что живые. Но да ладно. Бхарбо согласился. За попытку срыва сделки мы вдобавок забрали его аракх и трофейное оружие его кровников. Иллирио посчитал нас злом в чистом виде. Но мы не злые, мы просто очень жадные.

Кстати, в охране Иллирио тоже были Безупречные, и на фоне наших парней они, как бы это помягче сказать, блекли. Нет, выучка и дисциплина были на уровне, тут к ним вопросов не возникало. А вот во всём остальном... Наши парни стали настоящими тестостероновыми самцами, которые смотрели на всех как на говно. И хотя грешно такое говорить, но слава Атому, что у них нет хозяйства, а то, я уверен, любая женщина беременела бы, просто пройдясь с ними рядом. Они обросли мышцой, ссушились и снова обросли. Правильная диета и регулярные физические упражнения не на тупой рост мышечной массы, а на выносливость (практикуемые нами регулярные марш-броски) повлияли на них исключительно положительно.

Особенно это касалось тех парней, которые попробовали с нами драконятины. Я ради прикола попытался потрогать их грудные клетки — потрогать не получилось, пришлось постучать. Они раздулись так, что доспехи пришлось под них переделывать. То же самое с Эуроном, Джорахом и сиром Барристаном: те надулись и обросли мышцами так, что на них теперь смотреть страшно. Драконятина повлияла и на меня: я заметил, что не то чтобы потолстел, но, как бы это сказать, немного увеличился. Особенно стало чуть теснее в штанах. Благо моя броня и шлем имеют функцию подстраивания размера под пользователя, так что мне не пришлось избавляться от своей, уже ставшей родной, броньки. Правда, увеличились зазоры между бронепластинами, но это не проблема, а так — затруднение. Вот плащик точно придётся перешивать.

Но вернёмся к Безупречным. Каждый из наших парней щеголял в тяжёлой ламеллярной закрытой броне и по уставу был вооружён копьём, одноручным мечом, а если приспичит — им выдавался арбалет. Парни Иллирио же мало того что были меньше наших, так ещё и бегали в том, в чём их выпустили из Астапора. Вдобавок, если я возвращал своим парням человечность, то стражники Иллирио так и остались биороботами. Жалко их. Но формально они свободны, так как в Пентосе «нет» работорговли. Ну, хоть так.

Через день после встречи с нашим теперь уже самым верным и добрым другом Бхарбо мы вошли в Пентос. И что можно сказать про этот город? Если Мир — это пол-Браавоса, то Пентос — это пол-Волантиса. И хотя я всей душой ненавижу и презираю тот город, я не могу не признать, что Волантис велик и его экономика, несмотря на рабство, развивается. А Пентос лишили такого буста экономики, как бесплатная рабочая сила. И сейчас видно, что от былого величия города ещё что-то осталось, но с каждым днём его всё меньше. То тут, то там виднелись пустующие богатые усадьбы — их было немного, но это всегда яркий показатель, когда элитная жилплощадь пустует.

Когда парни просили меня дать им отгул, я напомнил, что пока мы не распродадим всё, что заработали, мы сжимаем булки так, будто пытаемся создать бриллиант из угля. И продолжаем относиться ко всем как к потенциальным противникам, но вежливо. Особенно в городе, который находится в прямом подчинении Иллирио — мы улыбаемся и машем, но держим камень за пазухой.

Дальше мы начали торг. Иллирио решил нас удивить и предложил нам МИЛЛИОН за все предметы искусства и образцы ювелирки, которые мы нашли в Валирии. Мы посмотрели на него и предложили добавить нолик в конце. И снова та же сценка: Иллирио посмотрел на нас, потом на ту кучу, от которой мы сами бы хотели поскорее избавиться, потом снова на нас, снова на кучу... и схватился за сердце.

Нет, я понимаю, что «миллионер» в Средневековье — это звучит очень круто, и ты первый после бога, если у тебя есть миллион. Но я хочу быть не первым, а где-то рядышком, поэтому стремлюсь к гордому званию мультимиллионера. Однако от моего скромного желания у Иллирио, по-моему, случился настоящий сердечный приступ, и слуги его шикарнейшего и огромного дома принялись экстренно спасать своего патрона.

Когда прибежавший лекарь спросил, что мы с ним сделали, уже сир Барристан со смирением в сердце озвучил сумму нашей продажи. В итоге пришлось спасать Иллирио путём экстренного спасения его лекаря, который тоже схватился за сердце. Очень выматывающий, я смотрю, климат в этом Андалосе — почти каждый, с кем мы общаемся, имеет проблемы с сердечно-сосудистой системой!

Ах да, сир Барристан в итоге признал меня злом. Но добрым злом. Приятно знать. Мы перенесли наши переговоры на завтра, чтобы Иллирио мог прийти в себя, а его распорядитель тем временем любезно предложил нам стать гостями их дома. Ну ок, от халявы грешно отказываться, особенно если ты точно знаешь, что халява не отравлена и не разбавлена.

Жертва инфаркта миокарда на следующий день

Десять миллионов золотых монет. ДЕСЯТЬ. МИЛЛИОНОВ. ЗОЛОТЫХ. МОНЕТ. Он о такой сумме даже мечтать боялся, а тут ему на полном серьёзе предлагают купить золотые украшения за такие деньги. Нет, он прекрасно понимал, что те украшения и предметы искусства стоят гораздо больше, и если он решит их распродать, то получит минимум пятнадцать миллионов. Но он не был дебилом и осознавал, что эту сумму он заработает не за один день, а продавая добро маленькими партиями в течение пяти, возможно, шести лет.

Да демоны б побрали этого Иувара, такого объёма золота нет во всём Пентосе! А заполучить трофеи из Валирии очень хотелось: он невооружённым глазом заметил там украшения из валирийской стали, инкрустированные самоцветами. Особенно ему приглянулась корона, на лбу которой был установлен алмаз размером с бычий глаз. Такую корону с гордостью носили бы любые короли и даже императоры И-Ти. По слухам, те и сами были не прочь купить такой редкий и дорогой материал, как валирийская сталь.

Но всё равно — ДЕСЯТЬ МИЛЛИОНОВ ЗОЛОТЫХ МОНЕТ! Так, хорошо, нужно вспомнить ту клятву, которую они давным-давно дали вместе с Варисом. Учесть, что даже та сумма, которую запросил Иувар, меркнет перед выгодой от перепродажи, а вырученные деньги помогут в будущем их общей с Варисом цели. А главное, он сможет наладить общение с послом и, возможно, в будущем убедить его посмотреть в иную сторону, когда это будет нужно. Пока же у него в гостях сидит псих, который смог разграбить Валирию и похитить кхала самого сильного кхаласара.

И сейчас ему нужно просто изобразить дружелюбие и вежливость перед человеком, от одного вида которого подкашиваются ноги у степного варвара, воспитанного в культуре всеобщей жестокости и с детства привыкшего убивать. Всего-то.

Пригласив к себе в комнату слуг, Иллирио отдал распоряжение, чтобы его гостей сопроводили и пригласили на завтрак. И тут же выслушал доклад, после которого начал гораздо лучше понимать причину алкоголизма Вариса: Иувар уже сам приготовил завтрак для всех, включая слуг и охрану. Он просто встал с утра пораньше, когда прислуга ещё только протирала глаза, заявился на кухню и начал руководить процессом. К делу он даже привлёк своих солдат. Иллирио, слушая этот доклад, обречённо представлял, как ему придётся давиться той бурдой, которую наверняка наварил этот псих.

— Господин магистр, я смотрю, вы у нас любитель поспать. Уважаю. Но сейчас вам предстоит продемонстрировать талант гурмана.

Иллирио внимательно оглядел богато накрытый стол, который расположили прямо на балконе его дома с видом на море, и вынужден был признать: пахнет так же вкусно, как и выглядит.

— Ещё один из ваших многочисленных талантов, господин посол?

— Каюсь, грешен. Но теперь мне придётся вас пытать.

«Нет, он же не настолько псих, чтобы пытать магистра Вольного города прямо у него в доме? Не настолько же?» — пронеслось в голове Иллирио.

— Пытать?

— Да. Вы не получите эту чудесную глазунью с ветчиной на блинчике, пока не расскажете, откуда меня знаете.

«А, ну на такую пытку он согласен».

— Боюсь, я вынужден промолчать. Вы ведь и сами понимаете: нужно беречь информаторов.

— Да, правило бизнеса номер один: защищай свои инвестиции. Но что вы как не родной у себя в доме? Налетайте!

Пока сир Барристан Селми и трое спутников Иувара — оказавшиеся Эуроном Грейджоем, Джорахом Мормонтом и ещё одним неизвестным — с поистине королевским аппетитом поглощали пищу, Иллирио размышлял, как расплатиться. Но ровно до того момента, пока первый кусочек не попал ему в рот. А потом он и правда страдал из-за того, что так и не сумел попробовать ту самую глазунью с ветчиной.

Причина нервного срыва и инфаркта миокарда

Вот что-что, а магистра можно уважать хотя бы за то, что он любит красиво пожить. Красивый дом, молоденькие, приятные глазу и услужливые служанки, богатый кухонный погреб. Хорошо живёт, чертяка. Но после завтрака мы снова перешли к делам. Таких астрономических денег, какие мы запросили, у Иллирио ожидаемо не оказалось. Да даже если бы он очень захотел, то вряд ли бы смог выскрести из запасов нужную сумму. Поэтому он предложил нам бартер — три драконьих яйца.

Я сначала подумал, что он ещё не наелся и драконьи яйца предназначаются для его обеда. Чем, кажется, снова вызвал сердечный приступ у магистра.

Слово взял его доверенный слуга. Когда его патрона увели на лечение, первое, что он сделал — сказал спасибо за завтрак. А мы что? Мы любим делать людям приятно. Потом слуга пояснил, что драконьи яйца стоят если не больше, то примерно столько же, сколько целый флот и армия, вместе взятые. Когда Иллирио пришёл в себя, мы сторговались на полмиллиона золотых и три яйца.

А обозники Тороса скажут нам за это отдельное спасибо: три окаменелости, которые нужно кувалдой бить, чтобы повредить, охранять куда легче, чем сотни хрупких предметов искусства. Деньги же магистр передал нам векселем на предъявителя от своего имени в Железный банк Браавоса.

Теперь нас ждёт последний рывок, возможно, самый сложный, и всё — я вернусь в Вестерос.

Попросив Иллирио отослать весточку в Браавос, мы сели на корабли, вежливо предоставленные магистром, чтобы мы свалили от него как можно дальше, и взяли курс на Браавос.

Первым делом мы запросили услуги охраны и хранения всего, что мы наг... кхм-кхм... вернули как культурное наследие человечества, спасённое нами в руинах почившей цивилизации. Главный и основной актив Железного банка — это репутация, так что за сохранность трофеев я был более-менее спокоен, но на всякий случай отдал приказ о сопровождении. И только когда последний обоз с нашим добром пересёк ворота банка, я вывел своих людей в места их расположения внутри портовых бараков, приказал общий сбор, выдал каждому по десять золотых монет и сказал: «Идите творите херню, но постарайтесь без трупов». Ох, чую, как некоторые браавосийцы взвоют! Парни уже привычным делом пошли в бордель, сир Барристан — к своей молодой и пылкой поклоннице (развратник!), а я — к скучным банковским клеркам, дабы обсудить детали будущего аукциона. Самое обидное — стул они так и не поменяли.

— Господин Иувар?

— Господин Несторис, это такой переговорный приём — усадить собеседника на неудобный стул, чтобы он ёрзал и был менее сосредоточен, или бюджет банка на ремонт и обновление мебели вам урезали?

— Второе, господин Иувар. Квохор сейчас переживает нашествие дотракийской орды, и пока дикари не покинут его территории, нам придётся подождать поступлений тамошнего леса.

— Я понимаю, что это не функция банка — заниматься решением проблем, но разве вам не будет проще, если торговые маршруты станут безопаснее?

— Совет банка уже обсуждал этот вопрос.

— И?

— И вопрос всё ещё стоит на обсуждении. В краткосрочной перспективе мы потеряем гораздо больше, если профинансируем истребление дикарей, а долгосрочная выгода, к сожалению, не принесёт отдачи в ближайшем будущем. Текущие хранители не склонны к долгосрочному планированию. Но вернёмся к нашей изначальной теме разговора.

— Вы уже созвали всех ваших клиентов, готовых приобрести себе уникальные артефакты древней цивилизации?

— Мы получили весточку от господина Мопатиса о вас и о вашей с ним персональной сделке. Уже прибыли знатные люди из Лиса, Мира, своих представителей прислали Кварт, Юнкай, Миэрин, Астапор и даже представители королевского рода из Вестероса.

— Неужели его величество Эйрис выделил для банального аукциона своего представителя?

— Нет, к сожалению, мы с его величеством находимся в процессе обсуждения задолженности короны, и он отказывается от любого делового общения.

— А, значит, лорцы Дорна?

— Лорцы?

— Ну, принцы с полномочиями лордов — лорцы.

— Я попрошу вас воздержаться от такой характеристики в их присутствии, особенно в присутствии принца Оберина. Это очень порывистый человек.

— Оби здесь?! Так это же прекрасно! А то он обещал прислать мне письмо насчёт состояния своего брата, а я всё ждал и ждал.

— Что же, раз вы знакомы с ним лично, думаю, можно переходить к деловой части.

— Вы решили пересмотреть наш первоначальный договор?

— Поймите, сейчас у нас с вами заключён договор, по сути, на эксклюзивных условиях обслуживания, которые банк не предоставлял никогда и никому.

— А, понимаю. Увидели психа, который грезил сокровищами, дали ему то, что он пожелает, а теперь не знаете, что делать, раз он вернулся.

— Я не считал вас полным психом при первой нашей встрече, сир Иувар. То, как вы сумели раздобыть средства для продолжения экспедиции, внушает уважение, но...

— Да не, я даже не обижаюсь. Наоборот, на вашем месте я поступил бы точно так же, если бы мне предложили такие условия. Но я всегда считал, что банк чтит свои сделки?

— Экстренное обстоятельство с необычным клиентом.

— Возьмите на вооружение термин «форс-мажор» и обязательно укажите его во всех договорах. Звучит лучше, чем «экстренные обстоятельства».

— Возможно, мы ещё обсудим с вами этот вопрос. Но сейчас руководство оценило ваш потенциал, вашу находчивость и подсчитало упущенную прибыль. В будущем мы хотели бы и дальше видеть вас нашим клиентом.

— Ну, это просто: придерживайтесь заключённой нами сделки.

— Мы предлагаем вам бесплатное хранение и обслуживание.

— Взамен?

— Четверть от всех сделок, заключённых на завтрашнем аукционе.

— А банк прямо любит резать без ножа, да?

— Четверть — справедливая цена.

— И я смотрю, банк у нас немножко извращенец? — На это господин Несторис лишь пожал плечами. — А если я предложу вам помочь в урегулировании ваших осложнений с Железным Троном?

— Боюсь, аудиенция с королём не стоит той прибыли, что сулит аукцион.

— Нет, я говорю вам, что готов купить заём Железного Трона прямо здесь и сейчас.

Да чёрт возьми, что не так с этим человеком? Вообще почти ноль эмоций на лице!

— Банк при продаже займа сторонним лицам будет учитывать потерянную прибыль от торговых преференций, которые Железный Трон заключил с городом.

— Сколько?

— Двести пятьдесят восемь тысяч золотых оноров. Мы готовы пойти вам навстречу и один дракон оценивать как один онор.

— А вот эта сумма округлена в вашу или в мою сторону?

— В мою, господин Иувар.

— Блат и коррупция на должностных местах, да? Ай, ладно, — передаю ему вексель от Иллирио. — Вы ведь принимаете векселя в качестве оплаты?

— Если честно, мне гораздо приятнее работать именно с такими векселями, чем с тяжёлым золотом. Куда перевести оставшуюся сумму?

— Откроем счёт? Да, семь процентов. Можно округлить до восьми, если абсолютно никого из моих людей не тронут во время их загула.

— Только если вы обещаете, что будете проводить сделки по выплате компенсаций через наш банк.

— Я так и знал, что вы у нас извращенец.

Специально для нас банк попросил гонфалоньера потесниться на один день, чтобы провести аукцион тысячелетия. Ведь сегодня в Браавос прибыли представители знатных и неприлично богатых семейств, захотевших приобрести себе или кусочек дракона, или валирийскую сталь. Ну и там украшений и брюликов по мелочи. Кстати, порнокнижку с драконом выставили как предмет искусства. Мда, интересно, сколько такое «искусство» стоит? За моё предложение ввести в ряды гостей подсадных покупателей господин Несторис меня поблагодарил и показал на несколько ослепительно красивых женщин, мило кокетничавших с другими участниками. Кое-что они купят, дабы не раскрывать конспирацию, но прямо сейчас они составляют психопортрет и вычисляют скупердяев. Лорду-ябеде Варису нужно прислать парочку человек к этим дамам на стажировку. А ещё я встретился с Оби.

— Лорц Оберин, вот так неожиданный сюрприз!

— Принц, я принц. СЛЫШИШЬ, ТЫ, ТУПОЙ НЕВЕЖЕСТВЕННЫЙ УБЛЮДОК! Да и что это за слово — лорц?

— Ой, какие мы нервные! Так повторяйте за мной: вдох...

— Я сейчас организую тебе последний вдох в твоей жалкой и поганой жизни!

— Эм? Может, выдох? Как труп может дышать, потому как вдыхать может только... — и снова те же стражники, что тогда прибыли с принцем в Ланниспорт на турнир, успокоили своего принца гениальнейшим способом: ударили древком копья по башке, когда Оби бросился на меня в порыве ярости.

Опыт Эртура показал действенность способа. Усадив его на стул, мы мило с ними поговорили: у одного сын произнёс первое слово, у другого стадо заболело, а третий попросил конфеток, пока лорц мирно спал на стуле. А кстати, профсоюз стражников они не создали, но то, что они всерьёз начали это обсуждать, уже говорит мне о том, что они об этом задумывались, а значит, и профсоюз — дело времени! А зачем Оби-то приехал? Ну я обещал им в качестве извинений скидку на сталь, ну вот он и приехал, правда, если его не разбудить, то проспит весь аукцион.

На следующий день после аукциона

Смотрю я на количество ноликов на своём счёте и думаю, что мне слишком везёт. Сначала я наткнулся на магистра, который очень удачно купил у нас брюликов и предметов искусства, которые много весили, затем очень удачно провёл аукцион, и третье моё везение заключается в том, что мои парни никого не убили, а так, просто всех зашугали, кто к ним лез, или тех, к кому они лезли. И вот после такой полосы везения я определённо уверен, что, когда я вернусь, меня будет ждать проблема размером с ядрёну бомбу. Вот по себе знаю: вроде нашёл удачно пару крышечек, увернулся от плазма-заряда, не обдристался от ужина — жди беды. То по твою тушку присылают отряд «Когтей», то супермутанты захотят тобой отобедать, то наткнёшься на роботов, что решат, что ты идеальная мишень. Но это проблема Марка из будущего, а Марк из настоящего смотрит на свой счёт и радуется, что он теперь МУЛЬТИМИЛЛИОНЕР.

Аукцион принёс почти двенадцать с половиной миллионов золотых оноров! Многие покупатели брали прямо там кредит, чтобы оплатить свои покупки. И это не говоря о том, что мы не сумели даже всё распродать. Скелет нашего дракончика с отколупанными от него частями принёс половину, всякие предметы искусства и ювелирные изделия — ещё миллион, а валирийская сталь, ради которой вообще затевалась экспедиция, не была распродана до конца и сейчас лежала в хранилищах банка. И это только та сталь, что я не пустил на броньку и мечи для Эурона и Джораха, с ножами для моих оболдуев. Ну и королю, конечно же. Как же без него. Кстати, сама стальная болванка стоит ещё больше меча, ведь из неё можно сделать меч именно под будущего владельца, а любой меч из валирийской стали оценивался, начиная с полумиллиона, и то вам бы не продали. Максимальная сумма оценки составляла три ляма. Три ляма за кусок железки! Но ладно, это детали. Банк получил свои восемь процентов, и у меня на руках осталась сумма почти под десять миллионов. Открыл счёт на имя короны для единовременной выплаты в два миллиона, полтора и ещё пятьсот тысяч на проживание. Итого у меня на руках осталось чуть больше четырёх миллионов после вычета доли от экспедиции, и с учётом от торговли трупами у меня на счёте теперь осела сумма четыре с половиной, плюс всё, что не распродали.

Попросил господина Несториса найти моих оболтусов, чтобы вручить им их доли. Загул для Эурона и Джораха не прошёл бесследно, они там работали в борделях конвейерами: одна заходит, через полчаса криков блаженства её уносят, вносят следующую, и так почти два дня подряд без перерыва. У Тороса результаты на их фоне гораздо скромнее. А вот за Тиаллу я побеспокоился: мало того, что сир Барристан надулся, так и выносливость у него выросла, а она там одна отдувалась. Но да ладно.

Так вот, каждому из них положена доля: Эурон получил свой миллион, Джорах получил свой миллион, а сиру Барристану миллион не положен, но вот режик — положен. Ну и Торос... Торос получил двадцать тысяч. Все они лежат на счетах банков и ждут своего получателя. Вот зря я им сообщил такую новость: они словили ступор и не могли прийти в себя, когда я назвал им их доли. Кроме сира Барристана — он даже от меча хотел отказаться, пришлось его шантажировать об его связи с Тиаллой, лорду-командующему. Куда он от своего меча денется. И деньги ему были не положены не потому, что я не хотел делиться, нет — устав Королевской гвардии гласит об отказе от имущества. Оставил их в кабинете господина Несториса, чтобы они осознали свою новую участь миллионера. А сам пошёл с сиром Барристаном ловить наших парней — вытрезвители сами себя не освободят.

Дал им всем ровно один день на опохмел, а потом провёл общее собрание насчёт их будущего. Ведь с какой целью я их освободил? Чтобы они мне помогли и получили за это долю от награбленного, а что произойдёт дальше — уже под вопросом. Нет, у меня были планы на будущее, где мне пригодились бы мои парни, но прежде всего я должен спросить их.

Стоим на плацу с сиром Барристаном и вдыхаем стойкий запах перегара. Об их загуле ясно говорила записка гонфалоньера: он благодарен нам за вклад в дело развития города и в улучшение торговли, но в будущем постарайтесь больше не учинять пьяных бунтов. И в самом низу записки добавил, что он Морской Владыка, а не гонфалоньер.

Предложил им всем разойтись: каждому положено по пять сотен золотых монет за их старания и терпение, что они проявили во время нашего похода, оружие и доспехи принадлежат им. С такими деньгами они могут начать абсолютно новую жизнь, почти где угодно. Но все как один мгновенно протрезвели и начали возмущаться, почему это вдруг они не могут пойти со мной. Они даже были готовы отказаться от денег, лишь бы и дальше быть братьями. Ну и что мне оставалось, кроме как взять их с собой в Вестерос? Ай, ладно. Эуроновы уйдут с Эуроном, ему такие головорезы пригодятся, это точно. Марков и Джорахов возьму с собой, а для сира Барристана у меня заготовлен сюрприз.

Уже плывя на корабле через Узкое море, мы направлялись прямо в Гавань, чтобы торжественно вручить королю режик. Тогда же у меня случился с рыцарем диалог:

— Сир Иувар, я думал, что мой век как рыцаря окончен, что мне предстоит стать ещё одним братом из хроник Гвардии, не отличившимся ничем особенным. Но вы... вы подарили мне самое невероятное приключение на свете. Я смог увидеть мир, познакомиться с десятками культур, встретить сотни народов, участвовать в невероятных событиях, быть свидетелем чудес, о которых не догадается ни один мейстер, вкусить яств, достойных королей, и обрести братьев, что примут мой удар на себя. Я не знаю, как можно расплатиться с таким долгом в течение одной жизни, но, как вы говорите, постараюсь это сделать.

— Сир Барристан, не забудьте про Тиаллу, — ой, как сорокалетний мужик смутился.

— Спасибо, что напомнили, лорд Грейджой.

— Ну, вообще я знаю, как вы можете мне отплатить.

— Слушаю вас, сир.

— Позаботьтесь о наших братьях, они вновь стали людьми, но пока не научились жить самостоятельно. Присмотрите за ними, убедитесь, что никто не наживётся на них.

— Разумеется, сир.

— И это ещё не всё.

— Не всё?

— Ну да. Думаете от меня такой халявой отделаться? А хрен вам. Скоро откроется представительство Железного банка в Королевской Гавани, там будет открыт счёт, и вы в нём указаны как получатель. Сир Барристан, вы ведь знаете, что Гавань гниёт, и от этого гниения страдают все люди, живущие там. Используйте эти средства, чтобы улучшить их жизни: Блошиный Конец должен стать ещё одним тихим районом, где дети должны жить, а не выживать, женщины — ходить без оглядки, а мужчины — не бояться за семью. Вот моя плата, сир.

— Вы возложили на меня слишком многое.

— А наши братья вам помогут, просто помните, что вам не надо всё это делать в одиночку.

— С такими условиями я согласен, сир.

Но вот доплыть спокойно у нас не получилось: сбылось моё опасение о том, что по приезде мне не повезёт. Пара десятков галей с недружелюбно настроенными моряками под флагом Королевского флота пока вежливо попросила нас плыть рядом с ними.