…и ночью они пожирали детей, ковыряясь костями в зубах. Их тени, как сети, плелись у границ и тихие сказки шептали…

Отрывок из песен о Дэволах

Джессика сидела за столом – точно я когда-то. Смотрела на нас диким взглядом – таким же, как у меня в прошлом. Я удивлялась параллели, в то же время она согревала душу. Не скажешь, что прошло всего несколько месяцев. Словно целая жизнь.

Разговор был достаточно долгим, согреваемый кружками чая. Тени расползлись прочь под прищуром братьев, а я не могла дать ответа, ведь сама не понимала, как произошло, что теперь они беспрекословно подчинялись мне. Джессике рассказали о дэволах, инурийцах и войне. Я слушала о себе и мече, то и дело ловя беспокойный взгляд Игнара.

– То есть вы пришельцы? – слишком спокойно спросила подруга.

– Можно и так сказать, – ответил Имран и несмелым движением протянул к ней ладонь, которую Джесс, не раздумывая, сжала.

Уголки моих губ поползли вверх. Я невольно посмотрела на Игнара и сразу же встретилась с ним взглядом. Его лицо оставалось беспристрастным, будто все происходящее сейчас не больше чем шум. Но за этой оболочкой оголялись искрящиеся провода, эхом проскальзывая в зрачках.

– А ты волшебница? – уже повернувшись ко мне, задала вопрос Джесс.

– Не думаю, что это так называется, – ответила я, сдерживая истеричный смешок.

– Ведьма?

– Только вместо метлы – меч.

– Ведьма-убийца?

Имран хмыкнул, и я бросила на него острый взгляд.

– И когда мы отправляемся?

– Мы? – Наши голоса слились в хор.

Я едва не подавилась. Надеюсь, у меня слуховые галлюцинации.

– Вы думали, что после всего я отпущу ее одну? С вами? – Заметив наше недоумение, она добавила: – Я буду помогать. Я отлично стреляю из лука.

До меня только дошло, что она говорит серьезно. Я не успела моргнуть, как в комнате стало темнее, чем прежде. Схватившись двумя руками за столешницу, я наклонилась вперед:

– По-твоему, это игра? То, чем ты занимаешься, даже близко не относится к настоящей войне!

– А ты, значит, стала настоящим воином? Мне кажется, наши шансы равны! Хотя нет, Теодора! Я занимаюсь этим уже несколько лет!

Джесс прожигала меня взглядом.

– Ты не пойдешь с нами, и точка!

Выговаривая каждое слово, я выносила ей приговор и нисколько не жалела. Тени поползли по потолку и стенам, скапливаясь у моих ног. Внутри меня клокотало.

– Теодора, – голос Игнара, оказавшегося рядом, отвлек меня, – тебе нужно остыть.

Я едва не зашипела на него, но Джессика решила меня добить первой. Она словно не замечала опасности. Или же умело делала вид.

– Я пойду с тобой. Ты не имеешь право решать за меня!

– Охренеть!

Ноги сами понесли меня прочь.

Шумно хлопнув дверью, я стала ходить взад-вперед. Тени колыхались вокруг, вторя моим движениям. Рядом встрепенулось нечто. Облачко. Я привычно поманила его к себе, даже не замечая за собой этого автоматизма.

– Точно кошка, – прошептала я в пустоту.

Неужели Джессика не понимает, какой это риск? Не понимает, что я с удовольствием осталась бы здесь, затаилась, будь у меня выбор?

Я сорвала резинку, распустив волосы. Локоны тяжело упали на спину, приятно стягивая кожу головы. Запустив пальцы, я помассировала ее.

– Очень плохо, что к тебе можно подкрасться.

Я подпрыгнула и резко обернулась. Тени запели, обвили его ноги и поползли по телу. Игнар ощутимо напрягся, бегая взглядом по темным лентам.

– Что ты здесь делаешь? – спросила я.

– Это моя комната.

Я стала глупо оглядываться, понимая, что он прав. Тени утекали обратно.

– Прости, я их не контролирую.

– А мне кажется, что наоборот, – ухмыльнулся он и сделал шаг ближе.

– Ты не боишься?

– Я не понимаю и хочу разобраться, но… – Игнар протянул руку, подхватил прядку волос и поднес к своему лицу. Шумный вдох пробрал меня до кончиков пальцев. Темные глаза стали еще мрачнее. Прядь он не отпустил. – Я никогда не буду бояться тебя. Чтобы не произошло.

Я застыла, очарованная его взглядом:

– Так что ты делаешь в моей комнате?

– Я могу уйти!

Кошачья ухмылка с ямочкой подкосила ноги, но я выпрямилась и направилась в сторону двери. Шаги были громкими и медленными, я ждала, что он остановит меня, но Игнар стоял на месте. Я негодующе засопела.

– Прекращай убегать, Теодора. Ты хочешь быть здесь. Зачем убегать, вынуждая меня догонять?

– Я… – Смутившись, я опустила взгляд в пол. Он прав.

Игнар подошел ближе, окружая своим запахом, но мне было этого мало. Я хотела, чтобы он смешался с моим, стал одним целым.

– Что это?! – Вдруг Игнар отскочил.

На его плечи уселась большая объемная тень. Игнар глядел на нее широко распахнутыми глазами и тяжело дышал.

– Успокойся, – с улыбкой сказала я. – Это Облачко. Оно безобидное.

Было странно говорить об этом так спокойно. Словно это нормально. Но все же… я не чувствовала, что это неправильно. Магия не казалась мне чуждой и пугающей, наоборот, наследие Дарин легко нашло место в моей душе. Даже слишком легко. Но я прогнала эти мысли.

– Что? Облачко? Ты назвала это – Облачко? Оно, – Игнар все же выдохнул, немного расслабившись, – пахнет… тобой.

Облачко прыгнуло мне на плечи, кутаясь в них, потерлось о щеку и вернулось к Игнару.

– А ты ему, кажется, понравился.

– Ты его… – Облачко обвивалось на плечах, стараясь потереться и о его щеку. Улыбка невольно прокралась на лицо, когда Игнар старательно отодвигал шею в сторону. – Понимаешь?

– Я не могу объяснить…

– Как давно оно… с тобой?

– Как Дарин ушла. Раньше они, видимо, подчинялись только ей.

Игнар нахмурился. Украдкой глянул на меня.

– Так все же, что ты делаешь в моей комнате? – вдруг перевел он тему.

Тени задрожали.

– Интересно, – с улыбкой сказал он, и даже Облачко встрепенулось от тембра его голоса.

Я понимала, что мне нужно уйти, но ноги приросли к полу. Понимала, что оставаться опасно, но желала этого каждой частичкой себя.

Игнар приблизился вплотную, и я отвернулась к стене. Вновь знакомая картина перед глазами, и я, будто впервые, вглядывалась в мазки. Жалкая попытка сопротивляться себе. Сопротивляться ему.

Но Игнар не был собой, если бы так легко сдался.

Он наклонился к моей шее, пальцами отодвигая волосы. Горячее дыхание коснулось кожи, заставляя меня судорожно выдохнуть. Больше я не слышала теней, не видела Облачко. Все мое естество сосредоточилось на Игнаре. Спину покалывало от близости, позвоночник зажегся огнем, накапливая тепло в области таза.

– Я волнуюсь за Джессику. – Стараясь произносить четко каждое слово, я вытянулась струной. – Это не ее битва.

Игнар убрал руку, и я дернулась вперед, не понимая, хочу ли еще прикосновений или хочу сбежать. Но он не дал мне уйти или решить. Быстрым движением собрал мои волосы в кулак и натянул. Это было не больно, но властно. Хотелось сопротивляться, а я поддалась. Привычная мне надменность ушла, узлом завязываясь внизу живота.

– Она твоя семья. – Шепот прозвучал над ухом, заставляя меня кипеть. – Ей хочется защитить тебя, как и тебе – ее.

Я молчала. Игнар усмехнулся и прижался ко мне, давая ощутить свое возбуждение. Кулак наклонил голову чуть правее, его губы нежно коснулись линии шеи, оставляя невидимые дорожки. С губ сорвался приглушенный стон, на что Игнар отреагировал молниеносно. Он прижал меня ближе, накрывая живот ладонью.

Я должна это прекратить, мне нужно уйти!

Но в этот самый момент я ощущала себя кометой. Горящей, палящей, уничтожающей все на своем пути. Главное – добраться до цели. А сейчас моя цель – он.

Я развернулась в его руках и первой припала к губам. Но не нежно и тихо. А со всей злостью, что копилась внутри. Я терзала его губы, кусала, зализывала раны и вновь наносила новые. Игнар зарычал диким зверем, обвивая своим языком мой. Но я не хотела отдавать ему права на этот поцелуй.

Сейчас он только мой.

Я толкнула его вперед, жадно удерживая нижнюю губу своими зубами. Руками зарылась в волосы и оттянула. Я знала, что ему больно. Знала и продолжала. Но Игнар позволял мне, он отдавал всего себя мне без остатка.

Но стоило теплому вкусу железа появиться во рту, как я отстранилась.

– Прости, – прошептала я. На глазах проступила влага. – Прости.

Он, тяжело дыша, провел языком по ране.

– Я хочу – как хочешь ты. Теодора, покажи себя. Любой. Приму любой.

Его слова возымели эффект бензина на пламя. Но я сдержалась и вместо боли подарила наслаждение.

Сначала – мои губы на его шее. Дразнящие, нежные, ласковые. А дальше – язык. Я водила линии за его ухом, проверяя уровень его терпения. Оно оказалось недолгим.

Схватив за плечи, он приподнял меня, будто я весила всего ничего, и развернул, усаживая на стол за собой. Ладони сжали мои бедра, и я потянулась к его футболке, но Игнар не дал мне этого сделать. Он перехватил мои руки и стянул с меня майку. Потемневший взгляд обратился ко мне, спрашивая разрешения. И я молча кивнула. Но перед тем как спуститься к груди, Игнар вновь поцеловал меня, тягуче и сладко. Вкладывая потаенный смысл, который я отказывалась принимать. Жгучее желание между нами заставило меня обвить его ногами. Вожделение накрыло новой силой, стоило ощутить его возбуждение.

От губ по шее он опустился к груди, оттягивая в сторону черное кружево. Ладонью сжал грудь и сразу же взял губами сосок, обводя круговым движением языка. Блаженство накрыло, и я застонала, не сдерживаясь. Игнар проделал это несколько раз. Он уже не держал себя в руках, уступая место животному.

И я дико захотела его. Здесь и сейчас. Почувствовать его вкус, ощутить в себе. Я потянулась к нему, скользя по животу вниз.

– Теодора, – выдохнув сквозь сжатые зубы, произнес он.

Мое имя – мольба, приглашение.

Но Игнар остановил мою руку. Опустил голову, шумно выдохнув через рот. А потом поднял взгляд. Помутневший, отчаянный.

– Я не могу.

Внутри меня что-то рухнуло. Тело, все еще горевшее от желания, требовало продолжения. Но виноватый взгляд Игнара немного приглушил удары сердца.

Он отступил, создавая между нами большее расстояние. Руки повисли вдоль тела, а на лице было такое выражение, будто он сам не понимал, почему остановился. Приподнятые брови, блестящие глаза и припухшие губы, хранящие остатки моего поцелуя.

– Что-то случилось? – спросила я. Может, он не хотел продолжать в этой форме? Переживал, что я не приму? Но с того дня на пляже, видя бежевый цвет его кожи, я отметила про себя, что хочу сорвать браслет с его руки.

– Я не могу, – повторил он. – Не сейчас. Сначала я должен кое-что решить. На Инуре…

Огонь страсти превратился в пожар гнева. Тени, учуяв перемену, потянулись к нам. Внешне спокойный Игнар внутренне встрепенулся. Наша связь вздрогнула.

– Теодора?

– Вот, значит, как! – Я соскочила со стола, подхватывая упавшую майку и быстро натянула. – Играешь со мной?!

Тени уже кружили вокруг наших ног.

– Успокойся, прошу.

Надломленный голос заставил прийти в себя, но не унял обиды. Мы с Игнаром, как магниты, тянулись друг к другу, а потом резко отталкивались.

– Поверь, – он протянул ладонь, коснулся моей щеки, – будь моя воля, я бы никогда не выпускал тебя из объятий. Я не хочу тайн, лжи. Поэтому, – Игнар прикрыл глаза, – нам не нужно торопиться.

Я кивнула, но, не в силах быть здесь, обогнула и молча покинула его комнату.

Кажется, я не мылась около двух дней или больше.

Эта мысль промелькнула в голове, пока я поднималась с подушки. Тело затекло от неудобной позы и неприятно ныло. Вчера я упала на кровать прямо в одежде и быстро уснула.

Нужно избавляться от этой привычки.

Вода обжигала, прогоняя напряжение.

То, что вчера произошло между нами с Игнаром, вводило меня в ступор. Все ведь так просто! Нас тянет друг к другу, но в то же время есть какой-то барьер, который мы не можем преодолеть.

Кожа предательски вспоминала сильные прикосновения, перед глазами заплясали картинки. Внизу живота запульсировало, и я, выругавшись, вышла из душа. Пока я искала одежду, мои мысли то и дело возвращались к океану и спокойствию, что он дарил.

Аромат кофе привел меня прямо на кухню.

Игнар в домашних штанах и белой футболке, с мокрыми волосами, подогревал турку.

– Проголодалась? – не глядя на меня, спросил он.

На мне мешковатая футболка, никак не походящая на прошлую «вычурную» одежду. Спортивные штаны мужского покроя и белые тапочки. Я не знала, откуда все это в шкафу, но оно приглянулось куда больше, чем топы и лосины.

– Вполне, – ответила и, поддавшись внутренним желаниям, обошла столешницу и очутилась позади Игнара.

Мне захотелось обнять его со спины, прижаться к телу, и, когда мои руки уже потянулись к нему, он ловко перехватил их и вывел меня вперед. Теперь у плиты стояла я.

– Как давно ты научился этому?

– Чему? – мягко и соблазнительно прозвучал его голос.

– Готовка, кофе.

– Было много свободного времени, и, – Игнар на секунду умолк, – я хотел впечатлить тебя.

– Получилось.

Я обернулась к нему, положив руки на шею. Несмотря на наш разговор, на то, что он оттолкнул меня, я не могла больше сдерживаться рядом с ним. К черту все!

– Теодора, – шепнул он мне в губы.

– Да?

– Кофе убежит.

– Что?

Но Игнар уже отвел меня в сторону и снял турку. И в этот момент из коридора прозвучал звонкий смех. Очень знакомый.

Держась за руки, на кухню ввалились Имран с Джессикой, сияя, как два огонька. На подруге висела мужская футболка, доходившая ей до колен, светлые волосы распущены и взъерошены, а губы распухли от поцелуев. Ее ладонь крепко сжимала ворот футболки, будто там таилось нечто сокровенное.

Парочка заметила нас и застыла, словно школьники, которых застукали.

– Кофе? – невозмутимо спросил Игнар, и я позавидовала его самообладанию.

– Пожалуй, – с улыбкой ответил Имран.

Теперь оба брата стояли рядом и переговаривались, когда мы с Джесс синхронно уселись друг напротив друга. Она смущенно отводила глаза, закусывая губу, и пыталась сдержать рвущуюся улыбку.

– Вы с ним?.. – Я не договорила, многозначительно подняв брови.

Джесс покраснела, что стало для меня исчерпывающим ответом.

– Я знаю. Это странно, но у меня чувство, что мы знакомы всю жизнь, и когда я с ним, то, – ее глаза бегали, будто она пыталась подобрать нужные слова, – чувствую себя цельной.

Могла ли я осуждать Джесс, поддавшись магии Игнара едва ли не в первые дни? Могла ли предостерегать после того, как нырнула с головой в чуждый мне мир? Нет, конечно же, нет. Но я могла наконец-то стать ей сестрой.

– Главное, чтобы ты была счастлива. Он прекрасный человек.

– Ну не совсем человек, – лукаво подмигнула подруга.

– Если он обидит тебя, я убью его.

Джесс хохотнула, но, увидев, что мой взгляд оставался серьезным, поперхнулась.

Братья принесли завтрак, и мы провели утро за разговорами. Игнар рассказал, очень смущенно, что готовка напоминала ему медитацию. Джесс тоже любила готовить, и они быстро ввязались в разговор о специях, глупость которого заставляла глаза лезть на лоб. Но внутри словно вспыхнуло тепло, растекшись по всему телу. Имран подхватил мой взгляд, и уголок его губ слегка приподнялся. Он думал о том же.

Интересно, сколь быстрым будет миг счастья?