Преемство киевского престола в первом поколении Владимира Равноапостольного.

Владимир Равноапостольный при смерти своей в 1015 году не назначил себе преемника на великокняжеском киевском престоле. Мы не говорим о том, мог ли он по праву это сделать, так как и Нестор ничего не говорит об этом в своей летописи[187]; мы замечаем только факт. У Владимира было 12 сыновей. Старшие между ними были: Вышеслав, Изяслав, Святополк, Мстислав, рожденный от Рогнеды, и Ярослав.

(Нестор исчисляет сыновей Владимира в двух местах: под г. 6488 и 6496 (Лавр. С. 34 и 52). Ср. Карамзин. Т. 1. С. 202 и 220). Оба места при определении числа сыновей Владимировых и порядка старшинства их должны быть принимаемы в соображение. Вышеслав прямо называется у Нестора старейшим. Старшинство Ярослава пред прочими братьями, кроме Вышеслава, Изяслава, Мстислава, рожденного от одной с ним матери, знаменитой Рогнеды, и Святополка, видно не только из того порядка, в каком у Нестора во втором исчислении поименованы сыновья Владимировы, но, между прочим, и из того, что по смерти Вышеслава Новгород был отдан Владимиром Ярославу (Лавр. С. 52, г. 6496). Старшинство Святополка по отношению к Ярославу не подлежит никакому сомнению, так как Святополк родился в 980 или 981 г. (Лавр. С. 33, г. 6488), а Ярослав был уже третьим сыном Владимира от Рогнеды (Лавр. С. 34, г. 6488), которую Владимир взял себе в жены в 980 г. (Лавр. С. 32, г. 6488). Против этого решительного доказательства ничего не значат ни то обстоятельство, что во втором Несторовом исчислении сыновей Владимировых Ярослав по списку Лаврентьевскому ставится выше Святополка, впрочем не согласно с чтением других списков, которые дают истинное место обоим братьям (см. Лавр. С. 52. варианты под лит. к); ни число лет всей жизни Ярослава, показанное в Несторовой летописи (Лавр. С. 70, г. 6562), впрочем, несогласное с известием о времени вступления Владимира в брак с Рогнедою (см. Лавр. С. 32, г. 6488). Но спрашивается: был ли Святополк действительный сын Владимира? Карамзин (Т. 1. С. 203, 220. 230; Т. 2. С. 1. 2) и Эверс (Das ӓlteste Recht der Russen. S. 113.ff und 231.ff или в русском переводе Платонова с. 128 и след., и с. 269 и след.) почитают Святополка сыном Ярославовым [правильно: Ярополковым. – Примеч. сост.] и только племянником Владимира, которого будто бы он только усыновил. Поводом к такому взгляду было следующее место из летописи Несторовой: «Володимер же залеже жену братьню грекиню, и бе непраздна, от нея же родися Святополк. От греховьнаго бо корене плод зол бывает. Понеже бе была мати его черницею, а второе, Володимер залеже ю не по браку; прелюбодейчищь бысть убо, тем и отец его не любяше, бе бо от двою отцю, от Ярополка и от Володимера». Лавр. С. 33, г. 6488. Барон Розенкамф (Обозрение Кормчей книги в историческом виде. М., 1829. С. 225 и след. примеч.) справедливо опровергал такое мнение. Действительно, слова «бе непраздна» у Нестора не означают того, чтобы мать Святополка была уже прежде беременна, но могут значить только, что она сделалась беременною от Владимира. Смысл, в каком летописец называет Святополка сыном не только Владимира, но и вместе Ярополка, он сам же объясняет: Святополк был сын жены Ярополка, рожденный ею, или Владимиром от нее, по мнению Нестора, в прелюбодеянии. Везде между тем в описании Нестора Святополк представляется как истинный и действительный сын Владимира, и таким он был в глазах самого Владимира, в глазах своих братьев, в своих собственных. Так и в вышеприведенном месте говорится: «тем и отец его не любяше». В исчислении Нестором сыновей Владимира (Лавр. С. 34, г. 6188 и с. 52, г. 6496) Святополк два раза поименовывается между ими. По смерти Владимира Святополк занял киевский престол, и летописец так говорит об этом (Лавр. С. 55, г. 6523): «Святополк же седе Кыеве по отци своем». Когда дружина предлагала Борису занять престол киевский, то он отвечал (Лавр, там же): «Не буди мне възняти рукы на брата своего старейшего, аще и отец ми умре, то сь мне буди в отца место». Святополк сам называет Бориса, сына Владимирова, своим братом (Лавр., там же): «Шедше убейте братца моего Бориса». В другом месте он говорит (Лавр. С. 60, г. 6543: «яко избью всю братью и приму власть Руськую един». Ярослав объявляет новгородцам (Лавр. С. 61, г. 6523): «Отец мой умер, а Святополк седит Кыеве, избивая братью свою». Летописец заключает историю Святополка следующими словами (Лавр. С. 63, г. 6527): «Се же Святополк новый Авимелех, иже ся бе родил от прелюбодеянья, иже изби братью свою сыны Гедеоны; тако и сь бысть». После сего для нас нет никакого основания смотреть на Святополка как на племянника только Владимира, а не как на истинного его сына[188].)

Владимир в тереме Рогнеды. Рисунок XIX в.

Вышеслав и Мстислав, сын Рогнедин, умерли еще при жизни Владимира, не оставив потомства[189]. Изяслав, родоначальник князей полоцких, получивши для себя в удел земли деда своего по матери, умер также прежде своего отца, еще в 1001 году[190]. Но он оставил после себя двух сыновей, – Брячислава и Всеслава. Только первый из них пережил Владимира[191]. Но, не говоря о других законных причинах к устранению потомства Изяславова от киевского престола, которые могут открыться только при соображении всех случаев преемства великокняжеской власти, – по обычаям того времени, ясно высказавшимся в последующих распрях потомков Владимировых из-за киевского престола, внук умершего великого князя никаким образом не был вправе состязаться, при равенстве всех других обстоятельств, с непосредственными его сыновьями, своими дядями. Брячислав тем менее мог вступить в такое состязание, что он в год смерти своего деда был еще очень молод, имея тогда не более 18 лет от роду. И так из пяти старших сыновей Владимира лица трех самых старших совершенно неважны для решения вопроса, кому по смерти его должен был принадлежать или достаться киевский престол; внимание наше должно обратиться на Святополка и Ярослава. Между сыновьями Владимира, остававшимися во время кончины его в живых, Святополк был старшим; потом следовал Ярослав. Святополк по смерти отца тотчас сел на киевском престоле[192]. Он занял его по праву, которое было вполне признаваемо его братьями. Когда дружина Владимирова, бывшая в походе против печенегов с Борисом, предложила этому сыну Владимирову свои услуги к занятию престола отцовского; то он отверг такое предложение, объявивши, что он не может поднять рук на брата своего старейшего, который должен быть для него вторым отцом[193]. Но это предложение дружины умершего великого князя показывает, что одного права старейшинства Святополку было недостаточно для того, чтобы он мог воссесть и утвердиться на киевском престоле. То же показывают и другие обстоятельства. Лица, окружавшие Владимира во время его кончины, считали возможным устранить Святополка от киевского престола, утаивши на несколько времени смерть великого князя[194]. Занявши престол, для утверждения на нем Святополк почитал необходимым приобресть расположение киевлян раздачею сокровищ из казны княжеской[195] и даже прибегнуть к братоубийству. Сначала был убит Борис[196], пользовавшийся расположением дружины Владимировой[197] и киевлян[198]. Одно братоубийство делало необходимым и другие: потому что братья были природными мстителями за невинно убитых братьев и были постановлены в необходимость оборонять сами себя от братоубийцы. Таким образом вслед за Борисом были убиты людьми, посланными Святополком, еще Глеб[199] и Святослав[200]. После трех братоубийств, естественно, образовалась в Святополке мысль избить всех братьев и сделаться единовластителем в землях русских[201].

Но на братоубийцу восстал Ярослав и в 1016 г., с помощью варягов и новгородцев, одержал над ним победу близ Любеча[202]. Следствием этой победы было то, что Святополк бежал в Польшу, а Ярослав сел в Киеве на престоле отца своего и деда[203].

Хотя потом, при пособии поляков, Святополк в 1018 г. возвратил себе киевский престол, но в том же еще году, услышав о новом походе против него Ярослава, он должен был бежать из Киева[204].

В следующем 1019 году победа Ярослава над Святополком при Альте окончательно лишила его киевского престола, который достался победителю[205].

Но после сего для Ярослава открылся еще в 1024 г. соперник в младшем брате, Мстиславе Тмутараканском. Впрочем, киевляне в самом начале остановили притязания Мстислава, не принявши его к себе[206], и он должен был наконец призвать право Ярослава, как старшего брата, на киевский престол, тем более что Ярослав, хотя и побежденный им при Листвене, готов был с оружием в руках отстаивать свое право[207].

После мира с Мстиславом, заключенного в 1026 г., никто уже не оспаривал у Ярослава киевского престола, и он спокойно умер на этом престоле в 1054 г.

Наследство киевского престола во втором поколении Владимира Равноапостольного.

У Ярослава было 6 сыновей. Они по порядку старшинства были: Владимир, Изяслав, Святослав, Всеволод, Игорь, Вячеслав. Владимир Ярославич умер еще прежде отца своего[208], оставивши сына Ростислава[209]. Из прочих потомков Владимира Равноапостольного, которые могли бы иметь право на киевский престол по смерти Ярослава, следует заметить Судислава, брата Ярославова, и князя полоцкого Всеслава Брячиславича[210], правнука Владимира Равноапостольного от сына его Изяслава.

Ярослав, делая при смерти своей распоряжение о русских землях, находившихся под непосредственною его властью, отказал киевский престол старшему из своих сыновей, бывших в то время живыми, Изяславу[211]. Таким образом Изяслав Ярославич занял киевский престол на основании последней воли своего отца. По крайней мере так повествует летописец. По какому праву Ярослав сделал при смерти своей распоряжение о киевском престоле? Он имел для того примеры из прежнего времени: Рюрик, умирая, передал свою власть Олегу; Святослав пред последним походом своим в Болгарию отдал Киев сыну Ярополку, который по смерти отца и сделался в нем князем окончательно. Последующая история также представит нам довольно примеров тому, что великий князь назначал себе преемника на великокняжеском престоле. И так обычай уполномочивал Ярослава к действию, совершенному им пред своею смертью. Пользуясь своим правом, Ярослав действовал, сколько возможно было, без нарушения обычных прав других лиц. Из своих сыновей, остававшихся в живых, он назначил своим преемником на киевском престоле старшего сына. Все живые сыновья его имели законное преимущество пред своим племянником, внуком его, хотя и от старейшего умершего его сына, Ростиславом Владимировичем (ср. сказанное нами прежде о Брячиславе Изяславиче, внуке Владимира Равноапостольного). Равным образом они имели несомненное преимущество и пред князем полоцким, двоюродным своим племянником. По отношению к одному только Судиславу, можно подумать, Ярослав поступил несправедливо, обошедши его при назначении себе преемника на киевском престоле. Но мы не знаем, за что Ярослав держал в заключении этого своего брата в продолжение целых 18 лет[212]. Что, впрочем, Судислав не без основания мог предъявить некоторые требования против своих племянников, сыновей Ярославовых, доказательством тому служит присяга, взятая ими с него, когда они освободили его из заключения[213].

Обед князя Изяслава Ярославича. Радзивилловская летопись

Изяслав Ярославич спокойно сидел на киевском престоле до 1067 г. В этом году киевляне восстали на него за то, что он не удовлетворил их просьбы – дать им оружие и коней, чтоб они еще раз могли вступить в битву с половцами, одержавшими пред тем временем победу над русскими, и на киевский престол возвели Всеслава, князя полоцкого, который славою дел своих наполнял всю Русскую землю, а тогда, по вероломству Изяслава, томился в заключении в Киеве[214]. Но через 7 месяцев Всеслав бежал от Изяслава, который шел к Киеву с помощью поляков; киевляне снова покорились изгнанному ими князю[215].

Во второй раз Изяслав согнан был с киевского престола своими братьями в 1073 г.; место его занял старший по нем брат Святослав[216]. По смерти Святослава, последовавшей в 1076 г., на киевском престоле сел младший по нем брат Всеволод[217]. Но Всеволод тотчас должен был уступить занятый им престол старшему брату Изяславу, который снова шел к Киеву с помощью поляков[218].

Изяслав умер в 1078 г. Тогда Всеволод окончательно сел на киевском престоле[219] и оставался на нем до самой своей смерти, случившейся в 1093 г.[220]

Таким образом в течение почти 40 лет три брата, сыновья Ярослава, по порядку старшинства, за исключением случайных перерывов, занимали киевский престол. Хотя Ярославом не был установлен такой порядок в замещении великокняжеского престола; но, судя по одному известию летописи Несторовой, Ярослав предполагал, впрочем, что по смерти Изяслава киевский престол будет переходить к его братьям по порядку их старейшинства[221].