Предположение о возникновении образа святой Жанны д’Арк как об одном из результатов процесса 1455–1456 гг. в современной историографии высказывалось неоднократно. Оно основывалось на многочисленных свидетельствах, появившихся во Франции и за ее пределами во второй половине XV в.[1113] Не только Тома Базен, чья «История Карла VII» была написана в 1470-х гг., рассуждал о возможной святости своей героини[1114]. «Божьим ангелом» (ung ange de dieu amyable) полагал Жанну Марциал Овернский, чьи «Вигилии на смерть Карла VII» были преподнесены в подарок Карлу VIII в 1484 г.[1115] Любопытно, что то же самое определение использовал и анонимный автор «Книги предательств Франции», созданной в 1467 г. и носившей ярко выраженную пробургундскую направленность: он сообщал об отношении французов к Деве как к «ангелоподобному существу» (chose angélicque), хотя сам видел в ней обычную ведьму с «дьяволом в животе» (le déable au ventre)[1116]. Похожее противопоставление присутствовало и в «Хронике» официального историографа герцога Бургундского Жоржа Шателена (ок. 1467 г.): с его точки зрения, французы совершенно напрасно доверяли «безумным иллюзиям» (folles délusions) той, кого они почитали святой (une sainte créature)[1117]. При этом в написанной в 1464–1466 гг. и менее, надо полагать, официальной «Коллекции удивительных событий, случившихся в наше время» Шателен прямо заявлял, что деяния Жанны снискали ей нимб святой[1118]. Того же мнения придерживался и хронист из Меца Николя Виньоль, закончивший свою хронику к 1525 г. и полагавший, что «чистота жизни» (la purité et netteté de sa vie) девушки доказывала ее «великую святость» (grande saincteté)[1119].

Очевидно, опираясь именно на эти сообщения, Филипп Контамин посчитал возможным предположить, что уже во второй половине XV в. во Франции «витала в воздухе» идея канонизации Жанны д’Арк. Причину же, почему девушка так и не была в тот момент официально причислена к лику святых, исследователь видел в личном отношении к ней Людовика XI, не желавшего иметь ничего общего с людьми, близкими его отцу, Карлу VII, отношения с которым у него оставались сложными на протяжении всей жизни[1120]. К такому выводу французский историк приходил на основании анализа «Розария войн» (Rosier des guerres) – наставления дофину (будущему Карлу VIII), созданного по заказу Людовика XI в 1481–1482 гг., где история Орлеанской Девы излагалась весьма кратко и, по мнению исследователя, крайне «сухо»[1121].

К сожалению, данная проблема не получила никакого развития ни в последующих работах Ф. Контамина, ни в работах его коллег. Однако гипотеза о существовании всех предпосылок для канонизации Девы уже в конце XV в., а также особенности трактовки ее личности в хронике, составляющей вторую часть «Розария войн», представляются мне важнейшими для исследования формирования образа святой Жанны д’Арк во Франции Нового времени, а потому заслуживающими более детального рассмотрения.