Причин столь неожиданного для всех заинтересованных сторон изменения хода процесса, на мой взгляд, было несколько. Прежде всего следует учитывать слухи, окружавшие Жанну на протяжении всей ее недолгой карьеры – ту самую репутацию (fama), на которую обязан был опираться любой инквизиционный процесс в своей первой фазе – inquisitio ex officio, представлявшей собой собственно допросы обвиняемого[520]. О восприятии Жанны как ведьмы руанским судьям было, безусловно, известно. Информация о проходивших в то время во Франции и близлежащих регионах достаточно многочисленных ведовских процессах, знание основных элементов, составлявших обычное в таких случаях обвинение, также должны были отразиться на содержании вопросов, которые задавали руанские судьи. Кроме того, их особому вниманию к возможным занятиям колдовством, вне всякого сомнения, способствовала манера девушки давать показания.