Автомобиль, доставляющий чистую питьевую воду в офисы, остановился у здания из граненого голубого стекла, своей формой напоминающего айсберг. На большом плазменном экране перед входом в центр биохакинга рекламный ролик – яркий, как химозный леденец, закончился слоганом «Заморозим старение!» Я вышел из простой грузовой газели, на которую ты никогда не обратишь внимания, потому что кажется, что она всегда куда-то мчит по своим абсолютно легальным делам. Никто не должен знать, что я сегодня буду здесь. Особенно начальство. Если меня в этом месте поймают – совру, что ехал домой и услышал невнятные крики, исходящие из недр здания. Что по закону обязан был удостовериться, что все в порядке и никому не угрожает опасность. А рабочий комбинезон на мне почему… ну, этот самый, наряд конюха? Он удобный, я с утра в свой выходной высаживал цветы на лужайке перед домом? Нет, какие цветы, сейчас же осень началась… Собрался укрывать стволы деревьев от холода? Да, годится. У меня и полиэтиленовая пленка подходящая где-то была в багажнике. Там вообще при желании можно было из всего инвентаря собрать набор не то что начинающего, а очень даже заканчивающего серийного убийцы.

Из кабины я достал планшет с документами и сунул себе подмышку. Честно говоря, все бумаги были поддельными и скачанными из интернета, и являлись не чем иным, как шаблонным договором на аренду костюма Аквамена. Что звучало достаточно иронично, с учетом того, что я притворялся доставщиком воды. Но никто все равно никогда не читал договоры и уж тем более не вглядывался в их пункты. Уважение внушал уже сам планшет, к которому крепилась стопочка бумаг с пунктами и подпунктами, выглядящими внушительно и серьезно.

Настоящий сотрудник, который должен был поменять бутылки в кулере на новые, как я выяснил, приедет только в понедельник утром. Если я прав, – а ошибался я крайне редко, – Сэм Баркер заслуживал воды, отфильтрованной фирмой его друга под названием «Вторая жизнь». Как оказалось, очисткой воды они тоже занимались; и, судя по качеству услуг, компания, принадлежащая Клиффу Хаксли, должна была носить название «Третья свежесть».

Мне так и не удалось связать Клиффа с иной преступной деятельностью, кроме мошенничества с использованием некачественных фильтров для воды и воздуха, которые стояли на его заводских мощностях и вели к загрязнению города. Но пока комиссия составит акты, все задокументирует и возьмет пробы, возможно, тесты уже покажут норму. Я имел полное право ненавидеть бюрократию. Пока я искал убийцу, наткнулся на что угодно, но только не на цепочку улик, ведущую к этому преступлению. Даже заговорщицки-подозрительная беседа владельца транспортной компании, подслушанная на вечеринке, оказалась попыткой скрыть использование труда нелегалов. Вот тебе и тихий-мирный Блю-Лейк. Наверно, реши я покопаться в легальности прихода к власти мэра, и там нашелся бы свой подвох. Но сейчас это не мои проблемы.

Жизнь и, очевидно, разработки в частном научно-исследовательском институте, не прекращались, несмотря на то, что сегодня была суббота. Некоторые специалисты любили работать в выходные, когда было значительно тише и спокойнее, или просто предпочитали не выходить в один из будних дней. Я аккуратно выпустил из рук две бутыли с водой для кулера прямо перед стойкой ресепшен. Администратор была так увлечена чем-то на экране своего смартфона, что даже не заметила моего приближения. Присмотревшись к девушке, я понял, что у нее в ушах небольшие капсулы наушников. Я мог поспорить, что она смотрит любимый сериал.

– Здравствуйте! – Привлечь ее внимание мне удалось далеко не с первого раза.

Заметив меня, барышня провела рукой по волосам, незаметно вынимая наушник.

– Прошу прощения, много работы. Вы на консультацию?

Мне почти захотелось обидеться – с учетом того, что центр занимался вопросами омоложения. Я покачал головой и показал на бейджик и планшет. Их легко потом можно убрать, в отличие от нашивки компании, но самодельный бейджик внушал ничуть не меньше доверия, чем условный фирменный логотип. Люди вообще редко склонны фиксироваться на деталях. Как правило, им достаточно показать то, что они ожидают увидеть, а нужные нюансы и финальные штрихи воображение дорисует и самостоятельно.

– Доставка воды.

Раздобыть бутыли оказалось несложно. Я представился маленьким, но гордым индивидуальным предпринимателем и встретил поставщика у небольшой лавки, которая мне, конечно же, не принадлежала.

– У нас закончилась вода в мышиной лаборатории и отделе бухгалтерии. Я не могу отлучаться со своего поста, поэтому сейчас выдам вам временный пропуск. Он будет работать строго для двух этажей, минус второго и четвертого. Кстати, если вдруг надумаете прийти к нам, как клиент, у нас сейчас скидки в пятнадцать процентов для тех, кто планирует семью, а еще действует уникальное для новых клиентов – мы дарим стартовый набор «Сохраним юность!» из уникальных масок и кремов.

Девушка ловко достала из-за прилавка полиэти-леновый пакет, нижняя часть которого была прозрачной, а верхняя часть – ярко-голубой. Именно ярко-голубыми штрихами был нарисован айсберг, плавающий среди вод прозрачного Северного Ледовитого океана. Легким звоном, стукаясь друг об друга, меня поприветствовали баночки косметического набора.

Я сдержанно кивнул и дождался, пока девушка догадается пропустить меня дальше, проигнорировав пакет. Наконец администратор выдала мне магнитную карточку, крепившуюся на алую ленту, которую для моего удобства можно было повесить на шею. Я попросил девушку расписаться в бланках, поблагодарил ее, взял бутыли и прошел через турникет к лифту.

Лифт шел непозволительно долго. Интересно, с какого этажа? Зайдя в кабину, я первым делом сделал две вещи: мельком посмотрел на себя и убедился, что консультация по омоложению мне и правда не нужна, а затем перевел взгляд на кнопки с обозначением этажей. В интернете были расписаны кабинеты для записи: они все имели плюсовой номер, то есть, располагались выше уровня земли, от первого этажа и дальше только вверх. Почему-то я был уверен: все, что могло меня заинтересовать, должно было находиться под землей.

Я решил оставить лабораторию на сладкое и начал с безобидной бухгалтерии. Мы неспроста нашли под ногтями у жертвы следы ярко-голубого красителя для полиэтилена. По моей просьбе сотрудники обошли все магазины и лавки в городе, чтобы убедиться, что единственное место, где могла быть жертва незадолго до смерти, – это именно лабора-тория биохакинга. Желание руководителя выделиться и сделать бренд узнаваемым, придать ему уникальный окрас, как нетрудно догадаться, привело меня к возможному месту преступления. Только для босса полиции этой улики оказалось недостаточно, чтобы выписать мне ордер.

«Ты же понимаешь, что пакет мог оказаться дома у кого угодно? Это еще не подтверждает причастности самой лаборатории. Краситель полиэтилена не доказательство чьей-либо вины. Как и того, что в преступлении замешан глава биохакинговой компании. И даже не доказательство того, что имело место преступление как таковое. Да мало ли почему у девушки вообще оказались частицы пластика под ногтями? Неаккуратно вскрыла подарок, а потом также неаккуратно умерла. И вовсе не насильственной смертью, а самой обычной», – сказал мне шеф после всех моих поисков.

Двери лифта открылись на втором этаже, и я оказался в коридоре, одна из стен которого была полностью сделана из стекла. Сначала мне показалось, что ее нет и вовсе, и ко мне тянутся ветки и лианы разных деревьев. Не выдержав, я невольно залюбовался цветением бутонов всех форм и размеров. Аромат, там, наверное, стоял невероятный. Грейс бы обязательно понравилось…

– Из корней, коры, листьев и цветков мы извлекаем различные компоненты для нашей продукции. Перед вами не только часть лаборатории, но еще и небольшой ботанический сад. – Из открытой двери вышел мужчина средних лет, с небольшой залысиной и пузиком. – Меня предупредили, что вы скоро будете, решил выйти вас встретить.

Я оставил одну бутылку у лифта, а вторую взял в руки, не выпуская планшета из-под мышки.

– У вас тут и правда красиво.

Я подумал о том, что, когда все закончится, обязательно поведу Грейс на свидание в ботанический сад. Она будет рассказывать мне о разных растениях и делать свои чудесные зарисовки. Словно услышав меня, телефон отреагировал вибрацией вызова. Она все еще хотела меня видеть, она звонила. Это был невероятно хороший знак, но именно сейчас я не мог ответить. Наверно, стоило ее все же навестить на этой неделе, но я не хотел давить, да и времени почти не оставалось. Со всем этим расследованием я за последние три дня спал в сумме часов семь. Сегодня, как я и хотел, я напишу ей и напомню о завтрашней встрече.

Поменяв бутыль, я вернулся с пустой к лифту. Перед глазами всплыл примерный чертеж здания, который я сфотографировал на телефон, изучая инженерные решения в библиотеке. Сверившись с этажностью на плане и кнопками, я понял, что как минимум пять подземных этажей на рисунке не отобразились. Их могли достроить позже, а могли и намеренно скрывать. Я вышел на минус втором этаже, и здесь, в отличие от наземного, сразу после лифта меня ждала дверь, открывшаяся пропуском.

Двигаясь к лаборатории, я думал о том, что буду искать в принципе. Моя логика была простой: если молодую девушку убили за то, что она раскрыла какую-то тайну, значит, она была на поверхности, значит, не нужно было иметь медицинского образования и докторской степени, чтобы наткнуться на что-то стоящее. Это значило, что справлюсь и я. Кем была та неизвестная? Экоактивистом? Стажером-практикантом? Это было бы логично. Я представил, как барышня подменяет пропуска и идет осмотреть одну из лабораторий, но натыкается на что-то, что шокирует и пугает ее. Исследовать стоило этажи, не обозначенные на первоначальном чертеже из библиотеки, самые нижние. В отличие от радушного бухгалтера, ученая, работающая с крысами, бросила на меня оценивающий взгляд и продолжила проводить свои опыты, к счастью, только с реактивами. Я молча порадовался, что на моих глазах никого не мучили, а специалист просто сортировала пробирки и рылась в шкафу. Мертвых крыс я тоже не обнаружил. В своих боксах некоторые животные мирно спали, а некоторые абсолютно очаровательно умывались.

Кроме стола с реактивами и пробирками, в помещении стоял шкаф, повторяющий концепцию всего прозрачного, невесомого и напоминающего лед. Внутри него висели халаты, очевидно, принадлежащие тем работникам, которые сегодня отдыхали.

План зародился в голове примерно в ту же секунду. Он идеально вязался с геометрией расположения камер, на которые не попадали боковые боксы с крысами. Я оставил папку, взял под мышку бутылку (оцените иронию!) и, проходя мимо клеток с крысами, ловко открыл самым активным грызунам защелку на боксе. Убедившись, что кулер работает, я снова глянул на приоткрытую дверцу.

Как назло, ни одна из трех крыс воздух свободы не оценила и любопытства к исследованию новых горизонтов не продемонстрировала. Такого вялого смирения с происходящим я не видел со времен прохождения в школе теста SAT. Пушистое трио смотрело на меня скептическими взглядами, которым не хватало только ведра попкорна и таблички «И „Золотая малина“ за худшую актерскую игру достается…» Если бы я мог сфотографировать этих крыс, получилась бы идеальная обложка альбома любой молодежной инди-поп-техно-чилл группы.

Недовольно цокнув языком, я перевел взгляд на специалиста лаборатории, которая, к счастью, что-то увлеченно переливала из пробирки в колбу и параллельно фиксировала результат в блокнот. Ру-ка выхватила ближайшую крыску и спрятала в просторный нагрудный карман комбинезона. Теперь я как Джон Коффи из «Зеленой мили» или как Чарли Гордон из «Цветов для Элджернона»? Честно говоря, никем из них я быть не хотел. Из недр ткани раздался удивленный писк. Запоздало я подумал, что крыса могла быть чем-то заражена. Что ж, если задуматься, примерно так начинается каждый второй фильм в жанре зомби-апокалипсиса. На клетках обычно писали, что сделали с крысами. Надпись «Контрольная группа» была нацарапана едва-едва разборчиво, и я выдохнул. Значит, бедолагам точно ничего не скармливали.

– У вас тут дверца приоткрыта. – Я показал планшетом на бокс.

Девушка повернулась ко мне и непонимающе взглянула.

– Черт, там под столом что-то юркнуло. – Я изобразил искреннюю вовлеченность.

Ученая быстро оказалась около клеток, захлопнула задвижку и стукнула себя по лбу рукой в перчатке.

– Ну почему вся ерунда всегда приключается в мою смену? Мне казалось, я проверяла все задвижки… – Оглядываясь вокруг, она принялась наклоняться и искать беглянку.

– Вон там! – Я махнул рукой в сторону прозрачных шкафов и метнулся на воображаемое движение.

Кажется, тот, кто выстраивал камеры, считал, что самое страшное может произойти в шкафчике с реактивами, рядом с микроскопами и на выходе из кабинета. Уголок для переодевания, очевидно, считался либо пространством безопасным, либо личным. Так или иначе, эта зона охватом съемки не покрывалась, чем я незамедлительно воспользовался. Распахнув дверцу, я схватил первый попавшийся халат. В этот момент ученая развернулась ко мне, вынуждая импровизировать. Я бросил одежду в угол.

– Ловите ее! Кажется, мне удалось накрыть крысу!

Я наклонился над складками белого халата, который волнами лег на пол.

Из кармана неодобрительно пискнули, кажется, называя меня идиотом или напоминая формулу вычисления площади окружности (я не знал крысиного) и, наконец, и правда выпрыгнули наружу.

Беглянка понеслась, сминая складки ткани, и девушка тут же потеряла ко мне всякий интерес. Я приподнял халат и нащупал в нем пластиковый прямоугольник. Могло ли мне так повезти? Рука быстро нырнула в карман и достала карточку электронного пропуска. Как я понимал, такой нужно было иметь при себе, но какой-то рассеянный ученый просто забыл его на работе.

Быстро спрятав находку, я передал халат ученой.

– Да куда же ты, глупая? – возмутилась она, а я бросил беглый взгляд внутрь шкафа. На полке сверху, компактно сложенная, стопкой хранилась неименная одежда для работников лаборатории. Очевидно, это были комплекты на случай стирки или увеличения поголовья ученых. Может, в отдельных комнатах их разводили, как крыс? Я схватил верхний халат и засунул себе под комбинезон, формируя небольшой живот, и разгладил плотную холщовую ткань. Разница была почти незаметна.

– Ага! – торжествующе воскликнула девушка и показала мне свернутый белый ком. – Вы можете идти, спасибо большое за помощь. Я предупрежу ресепшен, что слегка задержала вас. – Ком отправился к клетке, и я видел, как ученая осторожно расправила халат внутрь бокса с крысами.

– Спасибо! А я могу зайти в уборную?

– Да, дальше по коридору, повернете налево и увидите соответствующую табличку.

Бдительность персонала явно была ослаблена совместным приключением и спасением репутации.

Я забрал пустую бутыль и планшет и двинулся в указанном направлении.

Из уборной вместо представителя доставки вышел вполне себе представительный молодой ученый. Он и правда только что самозародился в недрах этой лаборатории: можно сказать, его создала среда. У него при себе даже был пропуск, и, конечно же, он был одет в застегнутый на все пуговицы белый халат. Уверенными шагами он направился к лифту и поехал на нижние уровни. Пропадая и появляясь в поле зрения то одних, то других камер, молодой человек, то есть, я, оказался на этаже, не обозначенном ни на одном из официальных чертежей. Возможно, моя рука слегка дрожала, когда я прикладывал пропуск к сканеру, но, увидев зеленую вспышку, подтверждающую допуск, я выдохнул и вошел в коридор, копию предыдущего.

Стараясь поменьше вертеть головой, я удалялся все дальше и дальше от входа, медленно заглядывая в прозрачные окошки тяжелых дверей лабораторий. Они все были похожи друг на друга, не цепляя взгляд и не вызывая интереса или беспокойства. Кроме предпоследней. На пол перед дверью падал розоватый квадратик света, в то время как возле остальных дверей он был обычный, слегка желтоватый. Другое освещение… Для чего? Фитолампа для растений?

Я ускорил шаг и приложил пропуск к считывателю на стене. Замок щелкнул, и я потянул на себя ручку. Увиденное поражало воображение и нарушало все мои самые смелые фантазии. Через несколько секунд я понял, что невольно затаил дыхание. Это определенно была именно та самая лаборатория. Я достал телефон из кармана, набрал полицейский участок и быстро запросил подкрепление.

Все освещение в комнате имело специфично-персиковый оттенок, потому что шло от огромных прозрачных не то котлов, не то бойлеров. Они напомнили мне аквариумы в океанариуме, только вместо диковинных рыб в непонятной розоватой жидкости плавали обнаженные девушки и парни. Это могло бы напомнить колбы с заспиртованными уродцами, если бы не трубки, наподобие дайверских, торчащие у каждого изо рта. Я пробежался вдоль рядов капсул, стараясь не обращать внимания на чужую наготу. Распростертые в позе витрувианского человека, они выглядели величественно и гордо. Похожие на статуи античных богов, с парадно развевающимися в воде волосами наподобие водорослей, фигуры замерли. Будь подопытные зажаты в позе эмбриона, наверно, они бы показались мне хрупкими и беззащитными. Я в который раз удивился, как все-таки странно устроена человеческая психология, выдавая трактовки происходящего на основе оценки размещения тела в пространстве.

Все они – эти люди, очевидно, были живы и погружены в какое-то подобие сна. Я насчитал двенадцать капсул. Двенадцать гигантских вертикальных столбов с водой, словно вышедших из фантастических фильмов про космические путешествия от Ридли Скотта. Небольшая вереница маленьких пузырьков устремилась вверх, и я невольно вспомнил розовый лимонад с ярмарки. Странное бы получилось спа, если бы людей и правда замачивали в шипучем напитке. Это похищенные люди? Могли здесь держать Анну? Ответ на этот вопрос наверняка можно было отыскать среди компьютерных файлов.

Кто бы мог подумать, что моя шутка про увеличение поголовья ученых так точно попадет в цель.

Я надел перчатки, чтобы ненароком не уничтожить улики, сел за компьютер и нажал кнопку «Пуск». Пока система выдавала иконку загрузки, я обыскал поверхность офисного стола на предмет наличия бумажки с паролем. Обычно компании, стремясь повысить уровень киберзащиты, придумывают сложные пароли, которые почти нереально держать в памяти. Этот логичный лишь на первый взгляд шаг на самом деле только заставляет своих сотрудников фиксировать большое количество букв и цифр на бумаге. Я, например, был одним из немногих сотрудников участка, записавший пароль в заметки телефона, а не на стикер.

Нужная мне бумажка нашлась в отделении ящичка, прямо под блокнотом. Комбинация из сочетания слогов и цифр легла в поле ввода. Полиция скоро будет здесь, и что бы здесь ни происходило, это тянет на серьезное преступление. Повинуясь профессиональным инстинктам, я спрятал улику в большой нагрудный карман, еще недавно занятый лабораторной крыской. Компьютер все еще грузился, так что я встал и быстро сделал несколько фотографий места преступления с разных ракурсов, отправляя их сразу на облако.

Я рассчитывал найти запись хода исследований и после входа в систему полез в папку с видео. Ну а что, у меня выходной, и я, как и планировал, смотрю вечером кино. Все идет по плану.