Оказалось, что оборотни Пшемислава сделали почти всю работу, буквально захватив Мышинец. Скоморохов, Агнежку и Велерада они загнали в комнатку, в которой видимо девицы пряли и вышивали. Снаружи их охраняли два рослых оборотня, словно люди внутри были преступниками. Все были целы и невредимы – Вольга сидел в уголке и нервно дёргал ногой, Важдай стоял рядом, скрестив на груди руки, Драгана застыла у окна, всматриваясь куда-то вдаль и грызя ноготь на большом пальце, Немира сидела на лавочке, обнимая Агнежку, которая спрятала лицо в ладони, у неё на коленях сидел домовой, а Велерад задумчиво раскачивал меч.

– Вадим! – первой на них обратила внимание Агнежка, которая ощутила, что он вошёл.

Девушка тут же кинулась ему на шею, и Вадим пошатнулся, но почувствовал, как Пшемислав позади упёрся ему ладонью в спину, не давая упасть. Котёнок же быстренько скользнул в карман к хозяину.

– Прости! Я слишком много магии взяла твоей? У меня никак не хватало, чтобы все ниточки отвязать, – затараторила девушка. – Я знала, что тебе магия тоже понадобится, но я просто…

– Всё хорошо, – улыбнулся он, похлопав её легонько по спине. – Ты отлично справилась. Благодаря тебе никто не умер.

На самом деле трудно было представить, что у них там произошло, но Вадим примерно понял. Агнежка же всхлипнула и прижалась к нему сильнее.

– Тебя та тварь что ли снова научила разговаривать? – невольно отшутился Вольга, не зная за что ещё зацепиться в такой ситуации.

Похоже, что возвращение голоса – последнее что всех волновало.

– Ещё бы он меня чему-то обучил, – Вадим поморщился, вспоминая слова кукловода.

Обучаться его магии противной ой как не хотелось.

– Велерад, всё нормально? – поинтересовался Вадим, заметив поникший взгляд княжича.

– Ага, – но тот спокойно кивнул. – Как ты и просил – шкатулку я разбил, только вот… Из неё сердце выпало каменное. Я растерялся. Не знал, что делать… Но Агнежка сказала рубить, вот я и…

– Хорошо, так и надо было, – выдохнул Вадим.

– Рад, что пригодился, – буркнул Велерад.

Упрекать его за эти эмоции было бы глупо – разрубать каменное сердце занятие не из приятных. Только тот, у кого любовь безответная это сделать способен, и как только он сердце уничтожит, тут же истину эту осознает. Стоит потом как следует извиниться за это, а то слишком уж болезненное выражение застыло на лице Хорнянского княжича.

– И что? Кукловод мёртв что ли? – уточнил Важдай, не вникая в чужие проблемы.

– Он больше чем мёртв, – на это ответил Пшемислав. – Колдуны, помогавшие ему связаны моими ребятами, а оборотней пришлось убить.

– Разве тебе сородичей не жалко? – спросила Агнежка, отстранившись от Вадима.

– Жалко, а что поделать, – Пшемислав развёл руками. – Коли уж их к себе такие колдуны поганые привязали, то лучше смерти им ничего не найти.

– А что с Рафалем? – спросил Вольга.

– Наверху, заперт в шкафу, – Вадим усмехнулся и посмотрел на Велерада. – Если хотите, княжич, можете подняться и наподдать ему. Может, легче станет.

– Спасибо, обойдусь, – буркнул Велерад.

– Домовой же передал вам узду? – уточнил Вадим у Агнежки, решив про себя больше не трогать княжича.

– Конечно, – рыжая похлопала себя по волшебному мешочку. – Она у меня.

– И что? Кукловод мёртв, Рафаля своего вы нашли, – вмешалась Драгана. – Вот так оно и завершилось? Нам теперь назад ехать или как?

– Ну, для начала надо голубя отправить, – выдохнул Вольга и поднялся на ноги. – Подумать, что с теми колдунами делать… Нет, думаю, у нас тут дел много. Хотя, покинуть терем княжеский стоило бы, а то потом старосте ещё объясняться…

В его голове роились всякие планы, но раскрывать их при посторонних Вольга явно не горел желанием.

– Значит, на том наши дороги пока что расходятся, – а вот Вадиму тут было делать больше нечего. – Как и обещал – коли понадоблюсь, можете обращаться. В пределах разумного.

Вадим уставился на Вольгу и тот послушно кивнул. Всем здесь стоило как следует переварить произошедшее, но на выход двинулись все вместе – делать в княжеском тереме им и правда больше нечего. Вадим думал, что Пшемислав их ещё задержит, потому как не захочет “Мавкам” показывать то, как духов и нечисть освобождают, которых колдуны царские вообще-то убивать должны. Но оборотень был абсолютно спокоен.

Агнежка взяла Вадима под руку и прижалась к нему, словно боялась, что он сейчас исчезнет. Наверняка ведь прекрасно понимает, что магии в нём сейчас мало осталось, а потому и переживает. Видно он выглядит так, словно вот-вот рухнет без сознания. Но Вадим просто задумался – ладно “Мавкам” должен остался, а что делать с лешим? И словно прочитав его мысли, этот самый леший поджидал их на улице. Он стоял и рассматривал связанных колдунов, рядом с которыми находились несколько оборотней для охраны. Увидев лешего, все кроме Пшемислава замерли на пороге.

– Чего же вы так испугались? – улыбнулся леший. – Я вроде никого тут есть не собираюсь. Да и выгляжу не так как тот леший из сказки Вадима.

Он спрятал руки за спину, мягко улыбаясь и выглядя абсолютно как обычный человек за исключением жёлтых глаз, которые ярко светились в темноте. Значит, леший тоже за ними следовал? И сказку Вадима слушал?

– Вы можете вслух разговаривать, – предупредил леший. – Я ведь не в своём лесу, а значит и голоса ваши забирать не стану.

– Зачем ты тут? – выпалил Вадим.

Он слишком устал разгадывать тайны. Агнежка рядом вздрогнула и вцепилась в его руку, не веря, что Вадим и правда без всякого страха заговорил с лешим.

– Я люблю гулять по миру, – тот же пожал плечами, даже не удивившись чудесному возвращению голоса. – Вот и решил пройтись, посмотреть как тут дела, кто какие решения принял… Мне, видишь ли, тоже любопытно было.

Леший задержал взгляд на нём, отчего стало понятно чьё решение его больше всего волновало.

– Я думал, что ты уже за долгом пришёл, – признался Вадим.

– Нет, нет, для этого ещё рановато, – леший отмахнулся. – Да и я подумал, что тебе моя помощь не помешает. Ты так далеко от дома, а я могу тебя мгновенно туда отправить. Тебя и твоих друзей, разумеется.

Вадим ощущал спиной, какие взгляды на него сейчас кидают скоморохи, да и Агнежка с Велерадом. Он сейчас единственный, кто не боялся беседу с хозяином леса вести.

– Благодарю, конечно, – Вадим слегка поклонился. – Но я не хочу быть ещё больше в долгу.

– И не будешь, – леший пожал плечами. – Тогда ты у меня попросил, но сейчас то я по своей воле помочь хочу. Считай это маленькой наградой.

– За то что он кукловода убил? – осторожно спросила Агнежка, осмелев.

– Нет, не за это, – улыбнулся ей леший. – Так что можешь меня ещё разок в качестве транспорта использовать. Не стесняйся.

Вадим нахмурился. Если не за кукловода, то за что? Больше ничего полезного он не сделал, да и кукловода, если честно, не он убил.

“За то, что выбор достойный в этот раз сделал,” – объяснился леший только ему в мыслях.

Достойный выбор? В этот раз? И что бы это означало?

– Ну так что? – он развёл руки в стороны, словно собирался всех обнять. – Кому помочь? Куда отправить? Пользуйтесь, пока я такой добрый.

Это самый необычный леший, которого Вадим когда-либо в жизни встречал.

– Спасибо, но мне с товарищами лучше тут остаться, – заговорил Вольга. – Нужно много чего решить… Но… Позволите вопрос задать?

– С вашим другом всё хорошо, – леший кивнул, отвечая сразу. – Нет, до леса моего не добрался. Но позвольте уж ему самому с проблемой своей разобраться.

Вольга поджал губы, но всё же кивнул.

– А что насчёт тебя? – и тут леший уставился на Агнежку. – Не передумала, красавица?

Она отрицательно замотала головой и лишь сильнее вцепилась в руку Вадима.

– Вот и молодец, – улыбнулся леший. – Что ж, на этом прощаемся. Увидимся через год, Вадим.

Никто даже задуматься не успел, как леший махнул рукой, поднимая в воздух клуб пыли, что заставило всех прикрыть глаза. Их рвануло в сторону, отчего Вадима затошнило сильнее, но длилось совсем недолго. Через мгновение он уже проморгался, увидев перед собой привычный неказистый домик и молодую статную женщину, которая как раз тащила пук крапивы в баню, но остановилась, ощутив магию. Вадиму стало как-то не по себе от мысли, что всё вот так хорошо сложилось. Это с чего это ему так сильно повезло? Тот леший точно не повесит на него непомерный долг?

– Вадим, – Тихомира улыбнулась. – Что? Уже управился со всем?

Он открыл рот, чтобы ответить, но тут вперёд выступил Пшемислав. И его леший с ними перенёс? Зачем?

– Ну здравствуй, – рыкнул он, смерив Тихомиру сердитым взглядом.

– А тебя что сюда привело? – и лицо женщины тут же похолодело.

Она точно была не рада увидеть старого знакомого.

– Да вот, – он усмехнулся и вскинул раненую руку, закатав рукав. – Я тут твоему внучку жизнь спас давеча, пришёл долг за это стрясти. Подсоби уж, вылечи, чтобы я мог тебе шею обеими руками свернуть!

Вадим отцепил от себя Агнежку, которая растеряно осматривалась вокруг, и шагнул так, чтобы встать между Тихомирой и Пшемиславом.

– Ты её и пальцем не тронешь, – грозно сказал он, хоть и понимал, что магия его ещё не успела восстановиться по какой-то причине.

Обычно это происходило быстрее. Видимо после той твари ранение какое-то глазу невидимое получил. Но бояться из-за этого оборотня он не собирался.

– Конечно не тронет, – но Тихомира лишь рассмеялась, похлопав Вадима по плечу. – Он ведь убивать не может.

Пшемислав сжал здоровую руку в кулак от раздражения – ведьма была права. Убить её он не сможет даже если очень уж хочется.

– Ты совсем что ли обезумела, старая?! – сквозь стиснутые зубы возмутился Пшемислав. – Зачем ты это натворила?!

И оборотень почему-то махнул рукой на Вадима.

– А с каких пор я твоего дозволения спрашивать должна? – и Тихомира не отрицала вины.

Она правда что-то натворила? И это что-то с Вадимом связано?

– Дозволения… – он словно еле держал себя в руках, чтобы не наброситься на женщину. – Скажи лучше вот что, карга сумасшедшая, ты сколько раз его душу назад вырывала оттуда?!

– Сколько раз что? – растерянно повторил Вадим.

Агнежка и Велерад переглянулись, тоже не понимая, что происходит.

– Один раз, псина ты плешивая! Только один шанс у меня и был! – рассердилась Тихомира, швырнув всю крапиву на землю и шагнув к оборотню. – Или ты что думаешь? Оно так просто делается что ли?! Да это у тебя не всё с головой в порядке, коли решил, что я так жестоко поступить могу! Дочь мою не уберёг, так хоть внука не мешай спасать! Сам то вообще ничего не сделал!

– Ничего не сделал, как же! – Пшемислав рыкнул. – Да если бы не я, он бы снова мёртв был! Спасла она его видите ли… Одолжение сделала!

– Да вы о чём тут вообще?! – прикрикнул Вадим, понимая, что речь идёт о нём, но всё равно не в силах разобраться что происходит.

Пшемислав и Тихомира застыли, окинув его таким взглядом, словно вообще забыли, что он тут стоит. Увлеклись немного спором своим.

– Это ты виноват, – выпалила Тихомира, пихнув Пшемислава локтем в бок. – Разорался тут… Истерику закатил… Вот и объясняй теперь!

– Я объясняй?! – он хохотнул от возмущения вообще не ощутив удара ведьмы. – Ты эту кашу всю заварила! Чего ты ему вообще правду то сама не рассказала? Испугалась поди?!

– Нельзя было, вот и не рассказывала! – огрызнулась Тихомира.

– Да вы прекратите ругаться?! – и вновь Вадим напомнил о себе. – Я ничего не понимаю…

Тихомира тяжело вздохнула и отвела взгляд в сторону, явно не желая вести этот разговор. Она жалела, что сорвалась, но сказанного уже не воротишь.

– Ладно, коли всё хорошо прошло, то можно и объяснить, – буркнула она, словно собирая смелость. – Вадим… Дело в том что…

Она ненадолго прикрыла глаза, не зная с чего бы лучше начать, но так и не придумала, так что выпалила:

– Когда-то давно у меня родилась дочь. А потом она связалась вот с этим непутёвым, – Тихомира кивнула на оборотня, а тот воздел глаза к небу. – Родился у них сын, но вышло уж так, что погиб он молодым очень. Не могла я с этим смириться, а потому душу его у себя держала, пока не пришло время… Я долго ждала, и наконец-то смогла сделать так, чтобы ты заново родился. Воспоминаний, конечно, у тебя не осталось, но душа… Душа моего внука осталась.

Агнежка ахнула, тут же прикрыв рот ладошками от удивления, лицо Велерада тоже вытянулось. Тихомира же вся поникла и принялась комкать юбку дрожащими руками, не смея взгляд на Вадима поднять. Он же медленно закрыл глаза, а потом открыл.

– Ого, – выдохнул он в итоге как то очень уж безразлично.

– Ого? И это все что ты можешь сказать? – то ли рассердился, то ли расстроился Пшемислав, но тон его голоса был страшно недовольным.

– Ну а что ты от меня хочешь то? – Вадим перевёл на него уставший взгляд. – У меня как-то сил не осталось удивляться.

– Тебя кто научил так дерзко со старшими общаться?! – возмутился оборотень, явно и сам не зная что тут вообще сказать нужно.

– Жизнь непростая, – буркнул Вадим, потёр пальцами глаза и уставился на поникшую Тихомиру. – И что? Выходит, что я правда твой внук? Родной, но как и бы не родной?

– По душе родной, – кивнула ведьма. – Но родился то ты у мельника, так что… С другой стороны ему на роду сыновья не были написаны, и если бы не я…

Она развела руками, как бы извиняясь за то, что слишком уж сложно это всё объяснить.

– А это, выходит, вроде как, мой отец? – Вадим недоверчиво ткнул большим пальцем в Пшемислава.

– Вроде как, – и тот тут же недовольно фыркнул.

– И как же я умер тогда? – полюбопытствовал Вадим.

В голове на самом деле много вопросов крутилось, но захотелось задать именно этот. Но Тихомира лишь поджала губы, да и Пшемислав как-то быстро поубавил свою злость.

– Тебе двадцать три было, – сдавленно заговорил он.

Так вот с чего оборотень его возрастом так интересовался. Выходит, ему просто страшно стало, что в этой жизни Вадим тоже скоро умрёт? А ведь он и правда чуть не умер.

– Получается, что ты не знал ничего, – выпалил Вадим. – И леший тебе правду открыл? Поэтому ты за нами отправился?

– Душу твою я и сам почуял, – Пшемислав мотнул головой. – Леший мне только про друзей твоих сказал. А я ведь так и знал, что ты себя не пожалеешь! Не мог я в стороне оставаться! А оказалось, что ты и не помнишь ни черта из-за бабки своей!

– Уж простите, – Тихомира возмутилась. – Магия эта сложная! Что прикажешь мне делать? Там всё выверять нужно было! Я и так в старом теле столько лет таскалась, не говоря о том, что Милан у меня на руках целую неделю умирал! А ты что? Послала за живой водой, обещал, что успеешь, а сам опоздал! И потом кинулся Валтасара искать, лишь бы отомстить да злость свою унять! А ведь Милан просил тебя не делать так!

– Валтасара, – зацепился Вадим за знакомое имя. – Это ведь та тварь, которая вырвалась, когда я Кшиштофа запирал?

– Он самый, – Пшемислав кивнул. – Он твоим другом лучшим был.

– А Милан… Так меня звали? – Вадиму жадно хотелось узнать всё.

– Да, – подтвердила Тихомира. – Милан очень добрым ребёнком был. Всем помогать рвался. А Валтасар… Его матушка была цыганкой, а отец рыбаком, но утонул он, а матери сын оказался не нужен. Тебе его жаль было с самого детства. Ты его жалел всегда, ко мне водил, он считай жил с нами, ну и обучаться магии пытался, хоть и выходило через пень колоду. Валтасар тебе всегда завидовал, особенно, когда ты ему рассказал какой способностью особенной обладаешь. Вот он с тебя клятву сердечную и взял, что ты ему плохого никогда не сделаешь, против слова его не пойдёшь, что друзьями вы навек станете. А потом он в мавку влюбился, да сердце каменное заработал, да задумал недоброе. Ты про это узнал, попытался его остановить и клятву нарушил. Сам знаешь, что ежели клятву сердечную нарушить, так и умрёшь. Валтасар силу твою особую себе украсть хотел, но ты сбежать сумел ко мне. А я ничего поделать не могла… Я и сама сердцем поклялась, что вытащу тебя даже с той стороны, если понадобится. Только вот пришлось твою душу целый век хранить, чтобы клятва ваша вместе с памятью твоей во времени растворилась.

Тихомира принялась утирать непрошенные слёзы, а у Вадима от такого сердце защемило. Как же ей плохо было, когда внук на руках умирает, а сделать ничего нельзя. Да и Пшемислав пострадал неслабо. Смог достать воду живую, да поздно, а потом ещё и обещание нарушил, что до сих пор за это расплачивается. Сколько жизней невинных он тогда загубил, поддавшись гневу? Невозможно было представить через что эти двое прошли, но Вадим буквально чувствовал какую боль они сейчас испытывают. Ему даже стало стыдно, что ничего из этого не помнит.

– Ты уж прости старую, что вышло оно так, – продолжила Тихомира, всхлипнув. – Не могла я тебя забрать к себе сразу, как ты родился. Нужно ведь было, чтобы ты точно не вырос таким, как Милан, чтобы ошибку его не совершил… Знаю, что жизнь у тебя не самой сладкой была…

Вадим не выдержал и сгрёб бабушку в охапку, как можно крепче прижимая к себе. Разве можно было её хоть в чём то винить? Ей ведь тоже непросто пришлось. Терпеть приходилось, да смотреть, как Вадим растёт там, где никому не нужен оказался. Потерять дочь, а потом и внука… Словами не описать насколько это всё тяжело было.

– Ба, я не злюсь ни капли, – заверил Вадим. – Спасибо.

Он был ей безмерно благодарен, потому что умирать ему не хотелось. Да, он не помнил себя прошлого, но в этом был уверен – он желал бы прожить как можно дольше. Тихомира похлопала его по спине, а затем резко отстранилась.

– Ладно уж, хватит тут сопли растирать, – она шмыгнула носом и строго посмотрела на растерянного Пшемислава. – Пойдём уж рану твою залечивать, непутёвый. Как только волчий царь умудрился так глупо подставиться?

Казалось, что Пшемислав сейчас огрызнётся, но в итоге он просто поморщился и отвернулся. Вадим слегка склонил голову, рассматривая его и понимая теперь с чего ему этот оборотень смутно знакомым показался. А ведь сколько Вадим мечтал, чтобы его отцом не мельник жестокий оказался, а кто-то другой…

– Знаете, а ведь Любица меня хотела Миланом назвать, – внезапно вспомнил Вадим.

– Правда? – Тихомира вскинула брови.

– Ага, – Вадим кивнул. – Они мне лет до пяти имя придумать не могли, вот Любица… То бишь матушка… Стала меня потихоньку Миланом звать. А Стояна это так разозлило, что он на неё наорал, меня на ночь в сарае с коровой запер, а наутро и имя новое дал – Вадим. Сказал, что такому юродивому в самый раз будет.

– А не подскажешь, где живут они? – спросил Пшемислав сквозь стиснутые зубы. – Поговорить бы хотел…

– Да они и не помнят уже, что Вадим их сын, – Тихомира пихнула его в бок. – И получили по заслугам, не беспокойся.

– Он их даже не может матушкой и батюшкой назвать?! – возмутился оборотень. – Это как же воспитывать надо…

– А Милан ведь ошибся кое в чём, – и снова Вадима осенило, поэтому пришлось перебить злость Пшемислава.

– Ошибся? – слегка дрожащим голосом переспросила Тихомира, немного побледнев.

– Ну да, – Вадим кивнул. – Ты ведь сказала, что он Пшемиславу запретил Валтасара убивать, так? Но ведь если бы Пшемислав этого не сделал, та кто ему воду живую дала не обиделась бы, и не заставила бы его жизни чужие спасать взамен тех, кого он тогда загубил, а значит… Я бы не выжил. Точнее выжил бы… Но смерть бы за мной по пятам ходить стала и пришлось бы вертеться, чтобы судьбу свою изменить.

Пшемислав вскинул брови, а Тихомира поджала губы, осознавая, что жуткая догадка Вадима правдива. Сегодня она вполне могла второй раз потерять своего внука.

– Ну… Хорошо, что всё хорошо кончается, – улыбнулась Тихомира и потянула за собой Пшемислава, забыв про крапиву. – Вы устраивайтесь, отдыхайте пока, а уж остальное завтра решим.

Ведьма увела за собой оборотня, а тот явно сдерживался, чтобы не продолжить ссору. Вадим почему-то не сомневался, что наедине они очень многое обсудят и косточки друг другу перемоют. От этого невольно улыбнулся, а потом вспомнил, что Агнежка и Велерад слышали всю эту жутковатую историю. Он повернулся, видя, как первая всхлипывает, а второй так сильно нахмурился, что меж бровей глубокая морщинка залегла, состарив молодое лицо.

– Что это выходит… – всхлипнула Агнежка. – Ты правда меня обмануть пытался!

– Рябинушка… Это как же я тебя обманул? – Вадим слегка опешил.

– А так! – она шагнула к нему и слегка толкнула в грудь. – Ты ведь знал, что на смерть идёшь! А ведь жениться пообещал!

– Так ведь я не умер, – Вадим нервно хохотнул.

– Но мог! – не успокаивалась она.

– А если я тебе клятву сердечную дам, успокоишься? – пошутил он.

– Не смей! – она схватила его за плечи и встряхнула. – Никогда больше не смей эту клятву поганую никому давать!

– Ладно, ладно, – Вадим позволил ей выместить эмоции на нём. – Давай лучше с княжича проклятие снимем? И тебя тоже от клятвы освободим.

– Ох, и правда, – она тут же успокоилась и принялась рыться в мешочке, достав уздечку, которую домовой приволок.

Вадим же похлопал по карману, призывая котёнка вылезти, а Велерад немного растерялся, но вытащил камень с Клятвой.

– И… Что делать то? – поинтересовался он.

– Камень на землю положи и отойдите, – скомандовал Вадим, а сам принялся рассматривать знаки на узде.

Рафаль не соврал – её и правда нужно было надеть на коня, но этого было недостаточно. Узда лишь помогала на коне ездить так, чтобы проклятие хозяина не касалось, а ведь нужно было совсем развеять его. Тем временем котёнок наступил лапкой на камень, выпуская Клятву на волю. Вороной конь тут же встал на дыбы и громко заржал, недовольный происходящим. Велерад кинулся его успокаивать, а Агнежка отошла подальше, чтобы её не задело.

– Держите, княжич, – Вадим же приблизился к Клятве без страха. – Вам нужно надеть узду и поблагодарить коня, а потом сказать, что вы его отпускаете, потому что он службу свою сослужил.

– И всё? – удивился Велерад, поглаживая успокоившегося Клятву по морде.

– Благодарить нужно искреннее, – предупредил Вадим. – Но если хотите, то можете оставить его себе. С этой уздой в любом случае кошмаров у вас больше не будет, хотя конь мучится продолжит.

– Мучиться… – повторил Велерад.

– Конечно, это ведь не живой конь, – сказал Вадим. – Его душу здесь насильно удерживают. Очень тёмное и старое колдовство.

Велерад слегка сглотнул, осторожно забрал узду и снял ту, что на Клятве сейчас была. Конь немного повёл мордой, фыркнув от недовольства, но всё равно послушно дал надеть на себя новую узду, которую отобрали у Рафаля.

– Спасибо тебе, что выручал меня, – тихо сказал Велерад, поглаживая животное по морде. – Прости, что из-за меня ты столько всего натерпелся. Теперь ты свободен. Ты сослужил отличную службу.

Поначалу казалось, словно ничего не произошло, но тут конь пару раз стукнул копытом и тихонько фыркнул, уткнувшись носом в плечо Велерада. Затем тело коня стало полупрозрачным, а через пару секунд обратилось туманом и медленно расплылось по влажной ночной траве. Велерад стоял и как-то растерянно смотрел на то, что осталось от призрачного коня.

– Легче стало? – спросила тихонько Агнежка.

Велерад молча кивнул.

– Рябинушка, а теперь давай тебя от клятвы освободим, – хмыкнул Вадим.

– Нет уж, – она скрестила на груди руки и строго на него зыркнула. – Раз обещала, что от сердца каменного спасу тебя, так и сделаю! Или что? Ты от меня избавиться захотел?

– Ни в коем случае, – Вадим быстро мотнул головой, но от мысли, что Агнежка так упрямится стало немного не по себе. – Ладно, как скажешь.

И он решил ненадолго сдаться. Клятву в любой момент забрать успеет. Агнежка улыбнулась, довольная своей победой, даже не подозревая о чём он подумал.

– Вадим, а где Есения? – выпалил Велерад. – Мне с ней поговорить надо.

Не хотелось ему верить в то, что Есения им всё это время вертела, но ведь тогда он и сердце каменное не смог бы уничтожить, а значит…

– Она за мной так сильно увязаться хотела, что бабушка её магией усыпила, – ответил Вадим. – Завтра разбудим. Так что я буду очень рад, если ты, княжич останешься и поможешь хотя бы часть гнева сестры смягчить.

– Хорошо, останусь, – Велерад кивнул, но выглядел при этом недовольным.

И Вадим понимал почему. А ведь он мог просто приказать сестре прекратить дарить ему надежды ложные, но не стал.

– Княжич, ты уж прости, что вышло так… – Вадим почесал затылок, ощущая неловкость.

– Да ты то тут при чём, – но он лишь отмахнулся и отправился в сторону избы.

Велерад так часто ночевал здесь, что и сам прекрасно мог дорогу найти.

– Ладно, об этом позже, – буркнул Вадим и перевёл взгляд на домовёнка. – Теперь давай с тобой разберёмся.

– Дом ты за пару дней не пос-с-строишь, – котёнок вильнул хвостиком.

– А я не об этом, – Вадим поманил его за собой и котёнок с любопытством посеменил следом.

Агнежка тоже пошла, потому как что ей ещё делать то было? Вадим прошёл мимо обеденной, слыша краем уха голоса Тихомиры и Пшемислава.

– …пей давай, али думаешь, что отравлю? – спрашивала ведьма.

– Ты то можешь, – возмущался Пшемислав.

Вадим прошёл мимо, потому как мешать им не хотел. Он зашёл в небольшую комнату с прялкой, где Тихомира занималась починкой и изготовлением одежды, и постучал по лавке. Из-под неё тут же вылез чёрный кот и вальяжно потянулся. Он был крупнее того котёнка, которого Вадим привёл, так что тот прижал ушки и задрожал, прячась за ногу хозяина.

– Привет, помочь не соизволишь? – Вадим же присел на корточки и почесал подбородок домового Тихомиры.

– С-с-смотря чем, – зевнул тот и уставился на Вадима, прикрыв один глаз.

– Это можно починить? – Вадим достал из кармана разбитое и испорченное зеркальце и протянул его коту.

Кот сначала посмотрел на маленького домового, а только потом соизволил лениво оценить вещичку. Он осторожно обнюхал, потрогал лапкой и вильнул хвостом.

– С-с-сам и чини, – в итоге фыркнул домовой Тихомиры.

– Знал бы как сделал бы, – возмутился Вадим.

– Это ведь теперь твой домовой, – взрослый кот сверкнул строго глазами. – Прими его как с-с-следует.

И почему Вадим сам об этом не подумал? Взрослый домовой скользнул под лавку, продолжив свой сон, а маленький так и остался дрожать, не зная что делать. Домовые обычно в таких случаях нападали, не терпя в доме конкурента, но этот явно не проявил ни малейшего интереса к новичку.

– Ты всё ещё хочешь моим домовым быть? – поинтересовался Вадим, слегка сжав зеркальце.

Котёнок неожиданно уверенно кивнул, не смотря на то, что был напуган.

– Хорошо, – Вадим прикрыл глаза. – Я принимаю тебя и обещаю, что построю нам хороший дом. Но придётся потерпеть.

Вадим ощутил, как зеркальце нагрелось в руке, а Агнежка ахнула. Когда он открыл глаза, то вещичка была как новая. Котёнок вильнул хвостиком, медленно моргнул глазками и спешно нырнул в карман к новому теперь уже точно признанному им хозяину.

– Вадим… А ты сам-то в порядке? – поинтересовалась Агнежка.

– Вполне, – он кивнул и спрятал драгоценную вещичку домовёнка в карман. – А что?

– Ну… Тебе ведь только что такое рассказали… – замялась девушка и отвела взгляд.

– А что мне теперь плакать что ли? – Вадим пожал плечами. – Давай я лучше тебя спать провожу. Тебе отдохнуть тоже не помешает.

Он улыбнулся, и это совсем уж её обезоружило. Даже если она и хотела что-то сказать, то передумала, лишь слабо кивнула. Вадим открыл дверь, тут же наткнувшись на бабушку.

– Чего по дому шарахаетесь? – спросила она строго, зыркнув на Агнежку.

– Ничего, уже спать идём, – ответил Вадим быстро.

– Ну ка, что тут у нас, – но тут Тихомира отодвинула внука и шагнула к гостье, ухватив её за щёки.

Она принялась вертеть лицо новоприбывшей, а Агнежка растерянно застыла, покосившись на Вадима. Он лишь плечами пожал.

– Ясно, – заключила Тихомира и отпустила её. – Глазки твои мы поправим.

– Поправите? – удивлённо выдохнула Агнежка. – То есть… Вылечить можете?!

– Запомни, душенька, нет почти ничего, что я бы исцелить не могла, – улыбнулась ей Тихомира. – Пойдём, отведу тебя в комнату да спать уложу. А ты в обеденную сходи. Пшемислав с тобой поговорить хотел.

– О чём это? – нахмурился Вадим.

– Вот у него и спроси, – буркнула Тихомира и увела Агнежку.

– Правда правда вылечите? – радовалась она.

– Раз сказала, то сделаю, – немного рассердилась Тихомира.

Вадим ненадолго задержался, но всё же покинул комнатку и направился в обеденную. Пшемислав сидел у стенки на лавке, скрестив на груди руки и закинув ногу на ногу. Верхняя быстро покачивалась от раздражения, а на лице застыло болезненное выражение.

– Сядь, – скомандовал он чуть грубее, чем следовало.

Но Вадим решил к этому не придираться, а просто сел на лавку напротив. Минуту Пшемислав хранил молчание. И чего он хочет? Вадим, конечно, понял, что это как бы его отец, но осознать это слишком уж трудно.

– Ты счастлив? – спросил Пшемислав.

– Чего? – опешил Вадим.

– Счастлив, спрашиваю, – повторил оборотень. – Нравится тебе вот так жить, рискуя собой?

– Это вообще к чему… – Вадим невольно рассмеялся.

– Счастлив ты? – но Пшемислав вновь повторил вопрос и не думая веселиться.

А что если он скажет “нет”? Разгромит тут всё и бабушку убьёт? Так ему убивать нельзя, как выяснилось. Хотя, оборотням, которые ему подчиняются, всё под силу.

– Счастлив, – ответил Вадим серьёзно. – Не смотря ни на что. Такая жизнь мне нравится.

– Хорошо, – Пшемислав удовлетворённо кивнул. – Тогда выслушай уж совет. Не пытайся больше в одиночку проблемы решать. Ежели сложно, так друзей позови. Только вот и их выбирать тщательнее не забывай.

– Это что? Родительское наставление что ли? – Вадим вскинул брови.

Пшемислав дёрнул плечами и отвернулся, делая вид, что вообще ничего не сказал. Вадим ощутил, что он испытывает огромную вину перед ним, оборотню сейчас неимоверно стыдно. Пшемислав и сам не понимает как ко всему этому относиться. Оно и не удивительно – кто бы не запутался в такой ситуации?

– Я не помню ничего, а потому винить тебя мне не за что, – выпалил Вадим. – Да и Милан, я уверен, не стал бы тебя винить.

Пшемислав лишь многозначительно хмыкнул, продолжая пялиться в окно. Они вновь замолчали, и Вадим слегка заёрзал. На этом всё? Разговор окончен? Можно идти? Не хотелось как-то заканчивать на такой ноте.

– Слушай, а ты ведь через барьер мой свободно прошёл благодаря колокольчику тому? – спросил Вадим, припомнив кое-что.

– Ну да, – Пшемислав кивнул и перевёл взгляд на седого. – А что?

– Тебе его бабушка сделала? – Вадиму просто было любопытно.

– Матушка твоя, – Пшемислав отрицательно мотнул головой.

Он распрямился, немного покопался под столом, а в итоге отцепил колокольчик и протянул Вадиму. Вещица тихонько звякнула, упав в ладонь седого, и теперь он мог как следует рассмотреть ровную и красивую вязь рун.

– Верея мне много какой защиты сделала, – сдавленно сказал Пшемислав. – Про себя вот только забыла… Это у вас с ней схожее…

Он замолчал, а Вадим продолжал крутить в руках колокольчик. Верея – так его матушку, значит, звали? От имени и правда веяло чем-то тёплым и родным.

– Очень кропотливая работа, – похвалил Вадим, возвращая колокольчик владельцу.

– И что? Даже не спросишь как она умерла? – тихо спросил Пшемислав, прикрепляя оберег назад.

– Не хочу эту рану трогать, – Вадим отрицательно мотнул головой, прекрасно понимая, что не время для тяжёлых разговоров.

– И всё же вы похожи, хотя абсолютно разные, – хмыкнул Пшемислав.

– Мы с Вереей? – уточнил Вадим.

– Вы с Миланом, – ответил Пшемислав. – Уж не знаю что именно твоя бабка сделала, но… Надеюсь, что ты проживёшь долго и счастливо.

– Постараюсь, – Вадим кивнул. – А ты… Уйдёшь что ли сейчас?

– Ага, щас, – Пшемислав громко хохотнул и поднялся из-за стола. – Твоя бабка сказала, что руку мою неделю залечивать! Так что я ещё задержусь. Тем более… Я обещал лешему, что прослежу, чтобы ты не сбежал. Я уверен, что ты этого не сделаешь, но всё же…

Он оттолкнулся от стола и отправился на выход, желая, видимо прогуляться, чтобы как следует уложить в голове мысли. Вадиму бы тоже не помешало немного тишины. Оказывается, что он настоящий внук Тихомиры… Немыслимо… Значит, не просто так она тогда к нему подошла у колодца? Он невольно улыбнулся, вспоминая тот момент. Казалось, что с него сто лет прошло, а жизни с Любицей и Стояном и вовсе не существовало. Он с тех пор много чего натерпелся, но был рад, что в итоге сидел здесь и мог спокойно дышать. Да, впереди ещё много трудностей, но теперь он был уверен как никогда, что сможет жить так, как сам того захочет.