DIŠ SA.A iy-bat KUR-ad AŠ2 dLAMA TUKU-ši
Если человек (во сне) поймает кота — исполнение желаний. Он обретёт защитника. [Oppenheim 1956:326, rev. III x+11].
Мы видим, что в ассирийском соннике кот рассматривается как потенциальный защитник человека — аналог его ламассу. Можно предположить, что речь идёт о защите от мышей. Однако, ламассу, как хорошо известно из заговоров, защищали людей от нападения злых демонов. Следовательно, и коты тоже могли, отгоняя все силы неблагоприятных обстоятельств, способствовать исполнению желаний человека. Тем не менее, нужно принять во внимание общий контекст этой части сонника, а именно — игру словами, которая встречается в соседних строках: DIŠ KA5.A (если лиса)… SA.A (кошка)… MUŠ (змея)… MAŠ (козлёнок) [Oppenheim 1956:326, rev. III x+10-13]. Названия животных здесь зарифмованы, после каждого из этих имен следует благоприятное предсказание с упоминанием бога-защитника. Таким образом, кошка не одинока в своём свойстве быть ламассу. Тем не менее, только после слова SA.A следует аподосис об исполнении желаний человека.
Для некоторых гадательных формул известны только их протасисы, упомянутые в списках для обучения магов. Как и прочие вавилонские гадательные протасисы, они являются логическими допущениями, при помощи которых жрецы стремились учесть все возможные неблагоприятные ситуации:
DIŠ SA.A AŠ E2 NA ER2
Если кот в доме человека заплачет… [CT 39:50, r. 1]
DIŠ MUŠ AŠ E2 DINGIR SA.A KU2-šu2
Если кот съел змею в храме… [STT 322:iii 21]
DIŠ SA.A KA-šu2 BE-ma KI LU2 DUG4 DUG4-ub
Если кот откроет свой рот и заговорит как человек… [Oppenheim 1974, 199:12]
В литературных текстах Вавилона и Ассирии упоминания домашних котов крайне редки. Так, в надписи Саргона II один из его врагов, счастливо избежавших расправы, сравнивается с котом:
Ēdiš ipparšidma kīma šurāni tehi dūrišu iybatma ēruba a[muhhuššu]
Он один упорхнул, карабкаясь, как кот, крепости своей достиг и вошёл (в город) через вал [Winckler 1889: pl. 34, 132].
В баснях и пословицах о животных кот предстаёт одним из кошачьих, которые боятся собачьего рыка и лая, а также упоминается среди странных зверей, грызущих иву.
[a-n]a ri-ma-ti-ia ig-ru-ru nim-ru mi-di-nu la-a-bu-u2 šu-ra-a-nu
От моего рыка стремглав уносятся леопард, тигр, лев и дикий кот (Басня о Лисе, слова собаки) [BWL 192:23].
i-mi-ir An-ša-ni-[im] ma-ar-gi4 Pa-ra-ah-še šu-ra-an Me-luh-[ha] pi-ir ša-ad-di-[im] ša ya-ar-ba-tam ki-ma ka[rāšim] i-ha-ra-[yu]
Осёл Аншана, … Парахше, кот Мелуххи, слон горной страны, что грызут иву как лук [BWL 272: 5–10].
В целом можно сказать, что отношение к кошкам в древней Месопотамии было скорее нейтральным, чем позитивным или негативным. Никакой роли в религии кошка не играла. Для шумеров кошка представляется забавным зверьком, свойства которого пригождаются для обозначения различных социальных ситуаций. Для вавилонян и ассирийцев кошка является одним из источников предзнаменования (впрочем, наряду с другими животными вплоть до муравьев и тараканов, за поведением которых внимательно следили эти народы). Можно уверенно утверждать, что жители Месопотамии не отдавали кошке предпочтения перед более полезными домашними животными. Однако, если мы верно понимаем одну из шумерских пословиц и строчку ассирийского сонника, уже в то время кошку начинают ценить за какие-то особые её свойства, которые не связаны с практической пользой и которые человек до сих пор не умеет точно определить.