В клинописных текстах древней Месопотамии существуют следующие обозначения кота: шум. su-a = аккад. šurānu (домашний кот; CAD, Š 3: 339—340), su-a-ri = muraššû (дикий кот), sa-a-si = zirqatu («жёлтый кот», Caracal), sa-a-ri-ri = azzaru (Sumpfluchs «болотная рысь»), gullum («кот из Мелуххи»)[1]. В нашем очерке речь будет идти только о домашнем коте. До сих пор не удаётся найти различение кошек по родам. В шумерском языке нет категории рода, а в аккадском ни в одном случае нет присоединённого к имени окончания женского рода — tu(m). Из этого мы можем сделать вывод, что домашних кошачьих воспринимали преимущественно в мужском роде, т. е. как котов.

В ассириологической литературе кошки упоминаются лишь в каталогах лексических текстов и в справочниках по фауне [Landsberger 1934: 86—87; Salonen 1976: 250, 264]. Отдельных работ на эту тему до сих пор не было, поскольку тексты, в которых фигурируют коты и кошки, немногочисленны. Кошки упоминаются в пословицах, баснях, гадательных текстах, соннике. Сравнение врага с котом встречается в новоассирийской царской надписи. Ни одна богиня древней Месопотамии не имела кошачьего облика. В местной астрономии есть только одна звезда с названием SA.RI (< su-a-ri), и та получила название по имени дикого кота [Куртик 2007: 413]. Зато в текстах всех эпох — как в шумерских, так и в аккадских — встречаются мужские имена собственные Суа и Шурану «Кот». Интерес представляет также известная в Гирсу в Раннединастический период должность lu₂-su-a-ensi₂-ka-ke₄-ne, что может переводиться как «люди-коты правителя». Эти «люди-коты» получали рацион от храма за исполнение какой-то должности. Можно предположить, что они были друзьями или ближайшими советниками царя[2]. Но не исключено, что мы неверно понимаем само значение шумерской конструкции lu₂-su-a. Следует отметить, что слово su может означать «красный цвет» и «плоть, мясо», а окончание -a может быть остатком шумерского генитива -a(k). В этом случае можно понимать lu₂-su-a-ensi₂-ka-ke₄-ne как «люди плоти правителя», что также могло бы означать их близость к энси, но начисто отменило бы связь этих вельмож с котами. Точного ответа на данный вопрос мы найти не можем, поскольку до нас дошло только два упоминания этой должности: lu₂-su-a-ensi₂-ka-ke₄-ne, lu₂-su-a(-me) [DP 161: I 3; VS XIV: 106 II 7]; аккадские эквиваленты этого словосочетания нам не известны. В силлабариях встречаются dabin sa-a ki-zabar «бронзовые кошачьи ножницы» и kuš-su-a «кошачья шкурка», что свидетельствует о ценности кошачьего меха для жителей древней Месопотамии. И в таком случае не были ли эти lu₂-su-a просто специалистами по стрижке и выделке кошачьей шерсти? Такая интерпретация также возможна, поскольку названия ремесленных должностей начинаются со слова lu₂ «человек (такого-то дела)».

Обратимся теперь к этимологии кота и к наиболее интересным контекстам. Этимология su-a связана с афразийскими языками. Как показано А. Ю. Милитаревым и Л. Е. Коганом, в прасемитском слово *šVn(n)ār- ˜ *šurān- означает «кот», а в африканских языках афразийской семьи встречаются слова с похожим составом консонантов, обозначающие кошачьих хищников: *sari- «леопард» (язык варази), *(war)warsan- «сервал» (язык могогодо) [Tower of Babel; SED 2: 268-270][3]. Исходя из данных словарной статьи, можно предположить, что развитие слова в шумерском прошло три стадии. Сперва из семитского *šurān- получили шумер. su-a-ri, потом su-a (шумеры любили короткие, желательно одно- или двусложные слова), а затем из-за шумерской любви к гармонии гласных возникает окончательный вариант sa-a.

Перейдём к шумерским пословицам [Alster 1997][4]. Как давно уже показано И. М. Дьяконовым, все шумерские пословицы обозначают различные социальные ситуации, поэтому их можно рассматривать как аллегории общественной жизни [Дьяконов 1966: 9—27].

/su\-a su-a-bi-še₃ ^dNin-kilim nig₂ ak-ak-bi-še₃

Эта пословица переведена С. Н. Крамером и В. К. Афанасьевой в книге С. Н. Крамера «История начинается в Шумере». С. Н. Крамер пишет: «Шумеры, видимо, оценили смелость, с какой мангуста бросается на свою добычу в отличие от кошки, которая долго и терпеливо поджидает удобного мгновения, чтобы выпустить когти. Это нашло выражение в такой поговорке:

Кошка долго раздумывает, Мангуста не теряет времени даром» [Крамер 1991: 135].

Правилен ли перевод и что на самом деле написано в шумерской пословице? Для этого нужно разобрать её по словам и грамматическим формам, представив текст в буквальном переводе:

«Кошка кошка-её-še₃ мангуста вещь-делать-её-še₃»

Обратим внимание, что среди слов поговорки нет «время», «терять», «раздумывать», «долго», «даром». Что же касается имени Нин-килим, то из силлабариев мы знаем, что так звали богиню-покровительницу мангустов.

Основная проблема перевода заключена в -še₃. Показатель направительного падежа -eše имеет в шумерском множество значений: 1) куда-то, к кому-то; 2) до чего-то; 3) превратить что-то во что-то; 4) из-за, ради чего-либо; 5) в качестве чего-либо; 6) по качеству, свойству чего или кого-либо [Канева 2006: 48—49]. nig₂-ak-ak — конечно, же существительное, состоящее из показателя абстрактности nig₂ «вещь» и редуплицированного глагола ak «делать». Вместе получается «действие, деятельность». -bi — показатель неодушевлённости, выполняющий местоименную функцию: «его, её (неодушевлённую вещь)». Перевод «кошка» условный, потому что в шумерском не было различения по родам, и мы не можем сказать, идёт ли речь о коте или о кошке.

Итак, что же получается? Перевод в первых трёх значениях -eše₃ приводит к бессмыслице. А вот последние три значения дают неплохой результат. Предложение можно перевести:

1. Кошка — ради (того, что) она кошка, мангуста — ради её действия.

2. Кошка — в качестве (того, что) она кошка, мангуста — в качестве её действия.

3. Кошка — из-за (того, что) она кошка, мангуста — из-за её действия.

Мы видим, что смысл этой поговорки совершенно другой, а прежний перевод неверен. Что же здесь сказано?

«Кошка ценится за то, что она кошка, а мангуста — за то, что она делает».

Это означает, что кошку ценили не за ловлю мышей, как мангусту, а за неё саму. Это первое в мировой литературе упоминание о ценности кошки, и мы сразу видим, что она ценится в неутилитарном смысле. Условно говоря, кошка ценится за свою эйдетическую «кошачесть» (что по-шумерски было бы *nam-su-a[5]).

su-a-gin₇ kuš du₃-u₃-bi eme-am₃

du₃-u₃ < du₃-a (-a — номинативный показатель). «Создатель её» или «создание её». Глагол du₃ значит «воздвигать, строить». Основная проблема с -bi: его шкурка или создание её (шкурки)? Но на общий смысл эта неразрешимая проблема не повлияет.

«Коту подобно шкура создатель её язык есть»

1. Подобно коту, то, что обрабатывает его шкурку — это язык.

2. Как у кота, его шкурка создается (его же) языком.

Как понимать эту поговорку? Некий человек сравнивается с котом. Шкурка — всегда показатель зажиточности; сирота, неимущий по-шумерски называется «не имеющий шерсти». Значит, «шкурка» скорее всего состояние или статус. Состояние создается языком. Значит ли это, что человек своими речами нажил себе состояние? Вряд ли. Скорее всего, здесь тот же смысл, что и в русской пословице «рука руку моет». Шкурка и язычок принадлежат одному и тому же телу. Язычок «создаёт» шкурку, делает её чистой и пушистой. Либо речь идёт о самодостаточности состоятельного человека, либо о круговой поруке, связанной с его состоянием.

su-a ki-in-dar-ra mi-ni-pad₃-de₃

«Кот земляную щель там найдёт»

Кот (всегда) найдёт щель в земле.

То есть, этот человек всегда найдёт способ уйти от опасности.

umbin su-a i₃-udu-še₃ ba-an-kur₉

«Коготь кота в жир барана войдёт»

Когти кота войдут (даже) в жирного барана.

То есть, этот человек не должен противостоять сильному. И не таких обламывали.

ab₂ /su^?-a-gin₇ eger lu₂ gi^?\-gur-da-ka al-du-un

«Корова коту подобно позади человека корзины идёт»

Корова пойдёт за тем, кто с корзиной, как кошка.

Интересная поговорка. Кошка является примером для действий коровы, именно она чаще всего бегает за хозяином, несущим еду. Корова, как и кошка, идёт за тем, кто дает ей пищу. Неважно, в чьих руках эта корзина. lu₂ здесь означает не «человек», а «тот, кто». Кошка это явно что-то изысканное, близкое к хозяину и живущее хорошо. Корова — что-то более простое и эксплуатируемое. Смысл, наверно, таков: простолюдин, как и зажиточный человек, пойдёт за тем, в чьих руках еда.

Вернёмся теперь к первой поговорке: «Кошка ценится за то, что она кошка, мангуста — за то, что она делает». Здесь тоже должна быть какая-то аллегория. Можно предположить, что речь идёт о людях, одного из которых любят самого по себе, а другого — пока он что-то делает. Речь может идти о стратовом неравенстве, например, о неравенстве полноправных жителей общины (авилумов в терминологии Законов Хаммурапи), которых царь и закон любят просто за то, что они живут на этой земле, и служащих, которым земля и дом даются за службу и отбираются по окончании срока службы (мушкенумов по Хаммурапи).

Пословицы с упоминанием кошки позволяют реконструировать закодированный в них басенный характер. Перед нами индивид, характерными чертами которого являются самодостаточность, самоценность, умение найти выход из любой сложной ситуации, определённая агрессивность в отношении соперника и в то же время желание примкнуть к более сильному, дабы не потерять пропитание. Получается портрет некоего смекалистого обывателя, себе на уме, живущего по собственным правилам, но не желающего потерять хозяйский стол. Такой характер весьма близок к тому, что описано Р. Киплингом в сказке «Кот, который гулял сам по себе».

Аккадские контексты, связанные с кошками, кратко рассмотрены в статье В. Хаймпеля «Кошки» в «Энциклопедии ассириологии» [Heimpel 1980:488—489]. Он отмечает частую встречаемость кошек в вавилонских гадательных сериях «Шумма алу» и «Шумма избу», а также единичные упоминания кошки в ассирийском соннике и в учебнике для магов. Там кошки различаются по цвету (белые, чёрные, красные, пёстрые, жёлтые), и в зависимости от их цвета предсказание по их действиям бывает благоприятным или неблагоприятным. Кошки вперёд-назад прыгают по человеку, по стульям и по кровати, отрыгивают, испражняются, мочатся, рожают. Предсказатели пытаются определить, что произойдёт, если кот заговорит человеческим голосом, заплачет, съест змею в храме, что случится, если женщина родит кота. Однако нужно отметить то, что не мог в то время заметить Хаймпель: связь между протасисом и аподосисом предсказаний во многих случаях обусловлена языковой игрой. Приведём доступные примеры[6] и прокомментируем некоторые из них.

DIŠ SA.A BABBAR AŠ E₂ NA IGI KUR.BI KI.KAL DIB-si

DIŠ SA.A GE₆ AŠ E₂ NA IGI KUR.BI SIG₅ IGI

DIŠ SA.A SA₅ AŠ E₂ NA IGI KUR.BI i-šar₂-ri

DIŠ SA.A GUN₃ AŠ E₂ NA IGI KUR.BI NU SI SA₂-ir

DIŠ SA.A SIG₇ AŠ E₂ NA IGI KUR.BI MU SIG₅-tim TUKU-ši

Если белый кот виден в доме человека — трудности охватят страну.

Если чёрный кот виден в доме человека — эта страна увидит благоприятное.

Если красный кот виден в доме человека — эта страна будет богата.

Если пёстрый кот виден в доме человека — эта страна не будет в порядке.

Если жёлтый кот виден в доме человека — эта страна узнает благоприятный год.

[CT 39 48:obv., 6–10] (серия Шумма алу).

Гадательные тексты записаны гетерограммами, т. е. шумерскими знаками, которые должны читаться по-аккадски. В большинстве случаев на установление смысла влияет игра шумерских знаков и слов, знанием которых гордились писцы послешумерского времени [Frahm 2010: 93—143]. Так, например, неблагоприятные последствия содержания в доме белого кота в доме могут объясняться тем, что знак UD («свет, день, солнце»), который читается также babbar «белый», имеет и значение «буря, шторм». Знак GE₆ «чёрный» может также читаться и как sil₂ «тень, защита», откуда и возникает представление о благоприятности чёрного кота для хозяйского дома. Красный кот, связанный с богатством,— не что иное, как подтекстовое чтение SA₅ «красный» в значении dir, dirig «прибавлять; дополнительный», откуда сама собой появляется ассоциация с богатством. Пёстрый кот не принесет стране порядка, поскольку можно прочесть GUN₃ «пёстрый» как dar «расщеплять, разламывать», откуда уже следует вывод об отсутствии единства и порядка в стране. А две части предсказания о жёлтом коте очевидно связаны с шумерскими омонимами: «жёлтый» будет по-шумерски sig₇, а «благоприятный» — sig₅.

BE MI₂ SA.A U₃.TU NUN GABA.RI NU TUKU-ši

Если у женщины родится кот — принц не будет иметь соперников. [Leichty 1970:I 15].

В этом предсказании интересны два момента. Во-первых, обратим внимание на то, что кот является покровителем принца, т. е. малолетнего сына царя. Для самого царя защитником от соперников будет рождённый женщиной дикий бык (AM) [Leichty 1970:I 11]. Следовательно, можно сделать вывод, что, поскольку кот является хранителем младшего в царской семье, то тем самым он оберегает будущее страны. Во-вторых, предсказание о рождении кота у женщины связано с двумя омонимами, один из которых заменён, но существует в подтексте: кот будет sa-a, а быть равным, соперничать — sa₂, точный эквивалент более пространному выражению gaba-ri tuku «соперничать» (букв. «соперника иметь»).