Глава 15

Интерлюдия Ке Джин Су

Он осмотрелся по сторонам. Братья из семьи Ву ели и пили от души, поднимая вверх свои бокалы и чокаясь, усиленно работая палочками и хохоча во все горло.

— Джин Су! Братан! Братан, слышь че… это же, наверное, хорошо? — лезет к нему в душу Борым, который от волнения даже ни глотка еще не выпил: — слышала же! Мы теперь самая крутая банда в этой части города! То-то у "Тигров" задницы подгорят как узнают!

— Может хорошо, а может и нет. — ворчит Ке Джин Су, поддевая кусочек жаренной свинины длинными палочками и отправляя ее в рот. Чего-чего а готовили в ресторане семьи Братьев Ву отлично, этого не отнять.

— Джин Су! Так… это же, наверное, значит, что… ну все хорошо будет, да? — заглядывает к нему в глаза Борым.

— Может и будет. — отвечает тот: — глядишь забудут про твой косяк, косорукий ты осел.

— Братан Джин Су! Да я ж не виноват! Я же сто раз говорит, что он сам головой ударился! Я просто замахнулся же! А он — головой об угол, а там сейф стоял! — всплескивает руками Борым.

— Сто раз уже от тебя это слышал. — отвечает Джин Су: — вообще не волнует меня. Это пусть Младший решает, что с тобой делать. Проломить голову главе профсоюза докеров в порту — серьезный зашквар, толстячок. Хорошо, что хоть не помер, а то мы бы сейчас очень бледными выглядели бы, а все из-за тебя… замахнуться он решил… тебе повезло что Ву Старший помер, а то тебя бы за такие дела на ленточки распустили. Как теперь дурь возить? Джэджун Ли в больнице валяется, а его заместитель наотрез отказывается с нами дела иметь… так мы следующую поставку пропустим, а ты знаешь, что будет если мы следующую поставку пропустим. Не знаешь? Ну чего ты на меня свои глазки круглые выпучиваешь? Это называется экономика, твою мать — спрос и предложение. Не будет нашей дури в кварталах хотя бы месяц — появятся другие ребята с товаром. Спрос диктует предложение. А если на нашей территории будут дурью торговать другие… то семья денег с того не получит, а одни убытки будут. Угадай, кто виноват во всем будет, Борым-хубэ?

— Но… — полноватый Борым трясет головой и его щеки — трясутся в такт, напоминая Джин Су дрожь фруктового желе на тарелке: — но у нас же запасы есть! Месяц то еще продержимся… и потом, экономическая наука говорит, что конкуренция в области спроса может быть закрыта подобными товарами… а если сюда эффект мультипликатора добавить и…

— Предлагаю выпить! — над общим гулом разговоров и хохота — звучит громкий голос и Джин Су поворачивает голову к источнику голоса. Ну конечно, Киён "Молоток". Один из людей пропавшего Ким Ву Сана.

— За нашего нового лидера! Который одним махом закончил войну и привел к покорности Третье Поколение! — выкрикивает Киён и поднимает свой бокал: — за процветание семьи Ву!

— Он говорил, что Ким ему как старший брат, а Ву Старший — как отец. — бормочет Борым себе под нос: — и не пропели еще петухи, как он трижды отрекся от них. Вот Иуда. Хотя бы вид сделал что ему жалко…

— Это ж "Молоток". — хмыкает Джин Су: — чего ты хотел от него? И потом, он же всего полгода как из тюрьмы откинулся, не так уж и долго он под Кимом работал. — он смотрит, как Киён опрокидывает свой бокал в рот под одобрительный рев остальных "братьев" и старается не морщится — еще увидят. Не то, чтобы он так привязан был к Ву Старшему или к Ким Ву Сану, старому ревнителю традиций, жестокому и мелочному сукину сыну, но скорость происходящего его немного коробила. Вот только что Ву Старший пропал, выяснилось, что его люди Рыси замочили, потом — пропал Ким Ву Сан и его двое подручных. Прямая агрессия от Третьего Поколения, от старого Рыси, они уже к войне готовились, а тут… раз и все. Старый Ван и сын Сирасони — отравили его и всю его банду якобы к покорности привели. Вот так просто. Нет, что ближние могли Рыся отравить — тут Джин Су не сомневался, отравили и отравили. Уж слишком многим он был поперек горла — еще до отсидки, а уж после и вовсе. Однако скорость слияния банд и то, что этого Вана сделали епископом, пожаловав прав совещательного голоса, а сыночка Рыси фактически равным Младшему признали… это его расстроило. Как будто и не было Старшего и Ким Ву Сана. Нет, понятно, что сейчас не время, но он, Джин Су — обязательно спросит за справедливое возмездие тем, кто Ву и Кима порешил, око за око. Ну или раз уж теперь они все семья — то по-семейному решить все. Один на один, как и завещали старшие братья, только не на кулаках, а всерьез. Если противоречия велики, то можно и на ножах все вопросы порешать, даром что ли он в свое время у старого филиппинца Тео уроки боя на ножах и палках брал, все эти арнис, эскрима и краби-крабонг или как это называется… уж нож в руках его Тео научил держать.

— … никогда мне этот Киён не нравился. — говорит Борым, ставя свой бокал на стол: — Братан Джин Су, как думаешь, что нам теперь с поставками делать?

— Нам? — делает вид что удивляется Джин Су: — кому это "нам"? Это что, "мы" Джэджун Ли, единственному оставшемуся контакту в профсоюзе голов проломили? Ты вообще понимаешь, что как "Молоток" дела вести начал? Кто же своим людям головы проламывает? Тем более что товар-то нашли! Хоть бы сперва спросил, а потом же кулаками своими махал! Или чем ты его там? Трубой? Молотком, как Киён?

— Братан Джин Су! Я же говорю, что не бил я его! Он сам упал!

— Да какая к черту разница? Главное результат, хубэ, результат. Ты хоть на голове стой, а поставки обеспечь, вот и все. Повезло тебе что Старший пропал, иначе тебе бы точно глаз на задницу натянули, помяни мое слово, — вздыхает Джин Су. Ему немного жалко этого увальня Борыма, но спускать ему все с рук тоже не дело, он никогда так не научится ничему.

— И это из-за тебя побегайка пропал потом! — добавляет он тяжести к обвинениям и Борым — опускает голову вниз, поникнув плечами. Тяжело вздыхает.

— Я же не хотел, братан Джин Су. — говорит он: — кто же знал что этот инвалид такой шустрый! Я просто припугнуть хотел, что они с графиком задержались, вот и все.

— Припугнул? — интересуется у него Джин Су: — ладно побегайка, черт с ним, инвалидов у нас достаточно, пять штук. Но Джэджуна кто заменит? И…

— Да я же… — снова начинает Борым, но Джин Су замечает у него за поясом тусклый блеск металла.

— Что это у тебя? — Джин Су не слушает жалкий лепет оправданий от Борыма и наклоняется к нему, откидывая полу пиджака в сторону: — это что такое еще? Это — что⁈

— Для самозащиты. — твердо говорит Борым, пытаясь прикрыться полой пиджака, но Джин Су — препятствует этому движению.

— Ты с ума сошел? — говорит он: — совсем крышечка усвистела? С пушкой на семейный ужин приперся, с кем воевать собрался, идиот?

— Но я же не знал, что не будет войны! — защищается Борым: — что все помирятся и наши с Третьим Поколением не станут друг другу глотки рвать! Я когда сюда ехал, думал что Младший велит откопать топоры войны и все такое! Думал мы прямо отсюда и поедем! Выпьем, ну типа последняя трапеза воинов, а потом — ну… на штурм.

— Идиот. На какой штурм? Кого ты штурмовать собрался⁈ И почему у тебя за поясом, зенитка, млять⁈ Ты что, Грязный Гарри? — Джин Су выдергивает из-за пояса у Борыма здоровенный револьвер с длинным стволом и взвешивает его в руке. Тяжелый, с матовым воронением. Откидывает барабан и прокручивает его пальцами, глядя на желтые, латунные диски донышек патронов с гладкими кружочками капсюлей. Читает надпись по ободу, наклонив голову.

— Это ж триста пятьдесят седьмой магнум. — говорит он: — ты точно с ума сошел. Ты в кармане с собой десять лет строгого режима носишь, идиотина. Первый же полицейский что тебя остановит — повышение, премию и орден от Министерства получит. Чего так охота баланду тюремную похлебать? Готовят там скверно, а ты пожрать любишь, хотя если ты похудеть так решил…

— Это для самозащиты! — надувается Борым: — как говорят в Америке — пусть лучше меня судят двенадцать чем несут четверо!

— Ты Америку с Кореей не путай! В Америке даже дети с пистолетами ходят, там у них разрешено, четвертая поправка в конституции. А у нас если даже с "предметом похожим на оружие" ходить можно срок схлопотать! И почему ты выбрал гаубицу, млять⁈ Ты ж из нее выстрелишь и тебе руки отобьет отдачей. Ты хоть раз из этого зенитного орудия стрелял?

— Где я стрелять буду? — ворчит Борым: — отдай ствол. Хватит им махать во все стороны.

— На, забери свою карманную артиллерию. — Джин Су протягивает револьвер обратно своему товарищу, рукоятью вперед: — только, сука, не убейся сам и никого не пристрели сегодня.

— Чего это вы тут делаете? Борым — ты чего, пушку с собой таскаешь? — удивляется подошедший Дубон: — ну ты и идиот. Джин Су, там босс тебя и его к себе кличет, насчет делишек в порту, хочет знать кто ответственный за весь бардак там…

— Шибаль. — вздыхает Джин Су и поворачивается к побледневшему Борыму: — не проканало, хубэ. Имей в виду, я тебя защищать не собираюсь. Сам накосячил, сам ответ держать будешь.

— Братан!

— Хватит ныть, пошли уже. — Джин Су встает и идет вслед за Дубоном, который ведет их прочь из зала, они идут по коридору, проходя мимо кухни откуда сильно пахнет чем-то вкусным, но сейчас Джин Су не до еды. Он идет и думает, что вот не срослось, он-то думал что они с Борымом с крючка спрыгнули, пока руководство сменится, пока бардак и неразбериха, пока… а там все уже и забудут про косяк Борыма, который не может свои лапы при себе держать, идиот. И как бы Джин Су не говорил, что косяк-то за Борымом, на самом деле он там старший по портовым операциям был, а Борым — его хубэ. Младший. Должен был он за ним присмотреть, но, сука, разве за ним уследишь? Инициативный уж больно, вон и сейчас — откуда-то достал пушку, идиота кусок и за пояс заткнул. Зачем, спрашивается? Эх…

— Проходите. — Дубон открыл им дверь и они вошли в небольшую комнату, где за столом сидели три человека. Младший, этот здоровяк Ван и сыночек Сирасони, этот дерзкий малолетка, которого в тот раз он успел подрезать. Кто бы знал что придется с ним в одной семье быть?

— Старшие. — кланяется он: — меня зовут Джин Су, а это — Борым, мой хубэ.

— Проходите. — кивает Младший и они — проходят. Но не садятся за стол, им не положено. Остаются стоять. Джин Су переминается с ноги на ногу и бросает быстрый взгляд на Борыма. Чертыхается про себя, потому что этот кусок идиота кажется в ступор впал — стоит со стеклянными глазами, бледный и руки трясутся, на лбу мелкие бисеринки пота. Того и гляди в обморок бухнется. Понять конечно его можно, Ву Старший бывал с парнями очень крут, как тот раз с Мелким Лао, который после "урока" Ву Старшего потом полгода хромал и слова некоторые с трудом выговаривал и шеей вот так дергал, словно курица, которая зерна клюет.

— Что там с инвалидом, который пропал? — задает вопрос Младший: — кто такой и как так вышло?

— С "побегайкой"? — переспрашивает Джин Су, убедившись что Борым и слова выдавить из себя не может: — да там смешная история приключилась, Старшие. — он совершенно точно знает что самое важное сейчас — правильно акценты расставить. Смешная история да. Вот и сосредоточиться на смешных моментах, а не на том, как этот идиот Борым голову главе профсоюза докеров в порту пробил, тот сознание потерял и в больницу загремел.

— Вы же знаете, как мы с докерами работаем, ну с помощью профсоюзных доступ к грузам до растаможки у нас есть… — начинает он свой рассказ, следя за лицами слушателей. Очень важно правильно акценты расставить… например сказать о том, что это не они виноваты, что груз, который должен был "побегайка" внутри поддельного аккумулятора в своей инвалидной коляске — профукали. Вот только что был и вот уже нет. Потому как доступ к зоне растаможки может у них и был, а вот чтобы вывезти за зону — нужно было контроль пройти. Для того в профсоюзе и держали пятерых инвалидов со своими электрическими креслами на аккумуляторах, один из которых на самом деле контейнером для товара служил. И что каким таким образом вышло что их люди в зоне растаможки контейнеры попутали и "зарядили" электроколяску инвалида Намгуна пустым контейнером вместо того, что с товаром — они до сих пор понять не могут не их это вина. И вообще, а чего вы ожидаете от такого умника как Борым, когда на выезде из порта оказывается что товара нет, контейнер пустой, а "побегайка" только глазами лупает и дурачка из себя строит? Да, сейчас-то понятно, что нужно было конца смены дождаться, но это ж Борым. Который всегда впереди паровоза бежит и руками своими кривыми машет, идиота кусок. Вот он и решил прессануть обоих — и инвалида и Джэджуна. Подумал что лишним не будет на них страх божий нагнать. Вот только не рассчитал, замахнулся на Джэджуна у него в кабинетье, а тот возьми и упади, да так неловко, прямо на угол сейфа с профсоюзными взносами. Голову проломил, кровища во все сторону, Старшие знают же, что из головы всегда кровища хлещет сильнее. Борым запаниковал, затолкал Джэджуна в машину и в больницу отвез… а когда вернулся, то инвалида Намгуна и след простыл. Испугался "побегайка" сильно… но самое забавное, что товар-то никуда не пропал, нашли его и следующей сменой на другом "побегайке" вывезли, все чин-чинарем. Они с Борымом потом искали этого Намгуна… ну не то чтобы прямо извиниться, но по крайней мере денег ему заплатить, сказать что мол так и так, не обессудь, обознались, бывает. Тем более что его-то Борым и не бил вовсе. Однако не нашли его нигде, он в бега подался с перепугу. Так что все под контролем… вот только теперь Джэджун в больнице лежит и это плохо, про это лучше и не говорить. А лучше заострить внимание на смешном — что где-то в городе прямо сейчас прячется один инвалид, думая, что за ним вся мафия города гоняется, а он никому и не нужен вовсе. Ну разве не смешно?

— Как там говоришь имя этого инвалида? — переспрашивает сыночек Сирасони, перебирая пальцами по столу. Джин Су — бросает взгляд на Младшего и тот кивает головой, мол отвечай, все нормально.

— Намгун Чжи Мин. Обычный "побегайка". — говорит Джин Су: — на подработку устроился… все как обычно — сперва в маджонг проиграл в клубе, потом в кафе задолжал, вот и отрабатывал. Начал нормальные деньги поднимать — начал играть еще больше. Живет в стремном районе вместе с матерью и младшим братом.

— Вот же… — сказал сыночек Сирасони. И потом — добавил еще несколько слов, вот прямо связными предложениями. И если бы Джин Су сейчас не так сильно за свои косяки переживал — то непременно восхитился бы. Вот только сейчас Джин Су как раз переживал за себя и за этого идиота Борыма, а такая цветистая ругань из уст этого наследного принца — дурной признак.

— Мы что-то сделали не так, Старшие? — осторожно интересуется он.

— Я так понимаю, вы его не искали. А… если бы нужно было найти? — спрашивает у него сыночек Сирасони. Джин Су колеблется, набирая воздуха в грудь.

— Вопрос так не стоит. — встревает в разговор Младший и смотрит на Джин Су таким взглядом, что у того сердце в пятки уходит. Младший смотрит на него, на Борыма и сужает глаза.

— Найдите его. — наконец говорит он: — немедленно.