Глава 13

— К чему все это? Зачем мне нужно одеваться и все это вообще? — ворчит Бон Хва себе под нос, застегивая пиджак и глядя на свое отражение в зеркале. Отражение выглядит солидно, правда он сам, хоть убей — не видит разницы между обычным школьным пиджаком и вот этим костюмом за какую-то невероятную сумму. Впрочем, никто его не спрашивает, старый Ван просто привез его сюда и передал каким-то девушкам. Золотые буквы на черном мраморе фасада и все убранство внутри магазина говорило о том, что это не просто отдел с одеждой в супермаркете, не обычный бутик, а один из тех магазинов, которые он только в дорамах видел. Такие, которые могут себе позволить даже переворачивать табличку, закрываясь для всех остальных. Высший класс, небесный уровень и все такое… вот только все равно на его взгляд это просто костюм.

— Ничего ты не понимаешь в моде. — хмыкает Старший у него в голове и мягко берет управление на себя, поворачиваясь перед зеркалом: — высокая мода и все такое… понимаешь…

— Ну да, ну да. Как будто ты понимаешь. — отвечает Бон Хва: — вот скажи, чем этот костюм отличаешься от школьного?

— Ценой. Ах, да еще на школьном прямо на груди герб школы. Ладно, я тоже в моде не разбираюсь. — соглашается с ним Старший: — но кто-то же разбирается. Вот для них это и предназначено — чтобы те, кто понимал — сразу понял, что это очень дорогой пиджак.

— Молодой господин уже переоделся? — раздается голос по ту сторону занавески: — разрешите взглянуть?

— Вот видишь — "молодой господин". — говорит Старший: — тут у тебя персональное обслуживание. В конце концов сегодня у нас "семейный ужин". А это важное событие, как не крути. Ты должен произвести впечатление настоящего наследника Сирасони.

— Он мне не отец!

— Вот так и говори. Но костюм тебе все равно надеть придется.

— Разве дядюшка Ван не самый главный там? Можно было бы и без меня обойтись… — грустит Бон Хва. У него много дел, а вечером Тиен и Оби в "Двоечку" собрались, будут учить Оби заклинания кастовать и в бою держать дистанцию, рассчитывать время между кулдаунами умений и способностей, выберут ветку прокачки… столько всего интересного! Он хотел бы быть рядом с Оби, когда она — открывает для себя новый мир виртуальной реальности, ведь это как… ну как сидеть рядом с другом, который никогда не видел твоего любимого фильма и ты только узнал об этом и заставил его смотреть, а сам — сидишь рядом и наслаждаешься выражением его лица! Это как будто смотреть свой любимый фильм снова в первый раз! Да, он, Намгун Бон Хва — задрот и гик, но он никогда этого и не скрывал. Сидеть на каком-то скучном ужине, да еще одетым в дорогой костюм, выдавая себя за того, кем он не является… или же играть в "Двоечку" вместе с Тиен и Оби? Тут даже вопроса не стояло! Тем более что Оби выбрала себе класс Светлой Жрицы, а это открывало совсем другие возможности в групповой схватке на арене! Заклинания Школы Восстановления и Ментальная Магия, плюс Касание Света… а если он спрячется в Тени и сможет…

— … следи за руками, малыш. Ван никогда не становится фронтменом, никогда знамя не держит и лидером не является. Он же всегда за кулисами, не на виду, но достаточно близко, чтобы влиять на ситуацию. За спиной у мадам Вонг… вот и тут — все же обставлено им так, будто это младший Ву выиграл.

— Как это выиграл⁈ Мы же его прижали в тот раз!

— Ты невнимательный и расхлябанный, малыш! Совсем расслабился, привык что я за тебя проблемы решаю, вот и не следишь за событиями! — обвиняет его Старший и Бон Хва становится стыдно. Чуть-чуть. Потому что он действительно даже не следит толком за всеми событиями ИРЛ, у него "Двоечка" есть… а теперь, когда Оби разделяет его увлечение… интересно, он сможет убедить Су Хи присоединиться к ним? Им бы еще один дд пригодился, например лучницей? Но четыре на четыре никто не играет, значит еще кто-то нужен. Впрочем, если Су Хи присоединится к ним, то уж тогда и Мэй вместе с ней… а Мэй вполне может классом суккуба играть, там как раз все через боль и послушание, ей понравится…

— Опять в облаках витаешь? — вздыхает Старщий: — вот ей-богу, переселюсь в голову Оби, у нее конечно тараканы покрупнее твоих будут, но да ничего. Порядок наведу, рухлядь выкину, где насрано — уберу, обои новые поклею, потолок покрашу… у нее там точно ремонт нужно делать. Капитальный. Сносить все к чертовой матери, а то совсем ей голову засрали.

— Ты, что и правда можешь из головы в голову переходить? — пугается Бон Хва.

— Нет. Но теоретически. — отвечает Старший и Бон Хва немного успокаивается. Конечно, иногда неудобно что Старший всегда с тобой, но он уже как-то привык… и без его саркастических замечаний и темной тени за спиной — как он будет жить?

— … так что не отвлекайся, а слушай. — наставляет его Старший. Занавеска откидывается и в примерочную заглядывает красивая девушка в белой блузке и темно-синей юбке. На груди бейджик который оповещает всех вокруг что она — менеджер по работе с клиентами и ее зовут Ён Соль.

— Извините, я услышала, что вы уже одеты. — говорит она и окидывает его взглядом с головы до ног: — вам идет. Но темно-синий, цвета NAVY — идет больше. Давайте примерим еще "кофе с молоком" и глубокий индиго. И конечно же сорочки… если выберем вот эту, то будут нужны запонки. Серебро, золото, нефрит?

— О господи. — вздыхает Старший и Бон Хва, отодвинувшийся от управления — мысленно ликует. Даже Старшего уже достало переодеваться и примерять новые брюки, пиджаки, сорочки и жилеты с туфлями.

— Господин Ван сказал, что вы должны выглядеть наилучшим образом. — возражает девушка по имени Ён Соль: — а салон высокой моды "Джингуджи" не может позволить себе проигнорировать такую просьбу. Наилучшим, значит наилучшим. Однако путь к совершенству требует терпения. Я принесла вам еще парочку костюмов а еще туфли и часы.

— Часы⁈

— В наше время часы являются не сколько хронометром, сколько модным аксессуаром. К сожалению у мужчин не так много способов выразить себя через дополнительные аксессуары, часы, запонки, галстук, перстень… я бы предложила браслет вместо часов, однако ваш образ должен быть классическим и однозначно мужским. — говорит девушка: — так что примерьте и это. Вам помочь? Я могу… — ее руки потянулись к пуговицам на пиджаке, а Бон Хва — подавился смехом, сидя у Старшего в голове.

— Боюсь, что если такая очаровательная девушка будет мне помогать переодеваться, то мне это может понравиться. И я никогда отсюда не выйду. — отвечает Старший, однако не делает попыток отдернуться или как-либо помешать девушке. Она тем временем уже расстегивает пиджак на нем.

— К моему глубокому личному сожалению, в салоне высокой моды "Джингуджи" не приветствуется… излишнее сближение между персоналом и клиентами. — девушка тем временем расстёгивает пиджак и быстро стягивает его с плеч: — так что я всего лишь помогу вам переодеться. Иначе вы и правда задержитесь. Согласитесь так будет быстрее. Не стесняйтесь, отнеситесь ко мне как к предмету мебели. Я просто персонал.

— Боюсь, что у меня при всем моем желании не получится. Уж больно красивая мебель выходит. — поднимает бровь Старший, а девушка уже расстегнула ему брюки и стягивает их вниз. Действительно быстрая, думает Бон Хва, глядя как Старший — поднимает сперва одну ногу, потом вторую и остается в трусах, майке и носках прямо перед совершенно одетой девушкой. А еще он думает, что вот он бы, наверное, уже засмущался и даже… ну закричал бы. И покраснел, наверное. А Старшему хоть бы хны, стоит спокойно себе…

— Извините, но у нас не так много времени. — поясняет девушка, помогая натянуть другие брюки: — господин Ван сказал что "наилучшим образом" вы должны выглядеть до шести вечера, а уже второй час.

— Так полно времени же. — удивляется Старший: — четыре часа еще…

— А вас еще подстричь нужно и кожу лица подготовить. Зубы отбелить и… в общем времени у нас в обрез. — возражает ему девушка: — вот, надевайте…

— О господи…

* * *

Интерлюдия госпожа Югай, женщина в красном

— Полагаю ты уже поняла свои ошибки? — звучит голос в телефоне, и она недовольно морщится. Обычно между членами команды Господина У царило негласное правило, эдакий закон джунглей из Киплинга — после того, как ошибка допущена и виновный понес наказание — никто не вспоминает о промахах, не напоминает о том, что было. По крайней мере — не упрекает. Упомянуть в нейтральном контексте, как если бы речь шла о ком-то постороннем и для дела конечно можно, но вот так, открыто тыкать в нос — было не принято.

— Да. Я сделала выводы, — говорит она, перекладывая трубку к другому уху. Левое полушарие мозга отвечает за расшифровку услышанной звуковой информации, правое различает тоны и нюансы звуковых оттенков. Левое полушарие — анализ полученной информации, рациональность и выводы, а правое — эмоции. В то же время левое полушарие получает информацию от правой стороны тела и наоборот… а ей сейчас нужно было быть рациональной. Так что она прижала телефонную трубку к левому уху и приготовилась слушать. То, что господин У высказал ей претензии по прошлому делу означало что дело — еще не закрыто. Да, они погасили пожар, залили его деньгами, понесли потери, достигли соглашения, уничтожили всю документацию, которая могла бы привести к катастрофе, но…

— Что же… может быть тогда ты просветишь меня? — голос в трубке мягок и спокоен, но она — сглатывает и напрягается. Ошибки… какие ошибки она сделала?

— Сперва — недооценила противника, не собрала достаточной информации. — говорит она, сухо роняя слова, стараясь чтобы ее голос звучал спокойно и безэмоционально, словно у робота.

— Решила, что эта Юна действует в одиночку, углядев возможность. — она колеблется, сглатывая пересохшим горлом. Продолжать?

— Хорошо. — голос в трубке немного меняет тональность, она почти вживую видит как господин У — кивает в такт ее словам: — верно. Что дальше?

— Приняла самое простое решение. — продолжает она: — понадеялась на своего человека. В результате…

— В результате твоего человека больше нет. Это — твоя ответственность, Ю. — голос в трубке безжалостно добивает ее. Она наклоняет голову, зная, что ее собеседник все равно не увидит этого жеста. Оправдываться? Бессмысленно и бесполезно. Только признать вину и склонить голову, вот и все что остается. Но… почему? Почему они возвращаются к этому кейсу? Это было четыре дня назад, с этого момента уже успел случиться кризис в Панаме, она успела реабилитироваться, ведь без ее связей в администрации порта никому не удалось бы вывезти сухогруз "Мария Терезия" раньше, чем науськанные конкурентами таможенники не задержали бы груз на "дополнительную проверку". Она — справилась там, где сам Господин У не справился бы. Так почему он сейчас возвращается к этому дурацкому провалу? Она не знает что делать… она…

В этот момент крепкая мужская рука ложится ей на коленку и сжимает ее. Не похотливо, желая скользнуть выше, а — поддерживая. Я — с тобой. Она поворачивает голову и встречается взглядом с Кван Чхи, солистом из "Вестерн Бойз". Хотя… наверное уже бывшим солистом. Он подбадривающе кивает ей, мол не тушуйся, все будет хорошо. Корчит смешную рожу и жестами показывает, что он ее собеседнику голову оторвет. Она качает головой и улыбается, убирая его руку с коленки.

— Извините, господин У. — говорит она в трубку: — к чему эти вопросы? Дело закрыто.

— Если я задаю вопросы — значит еще не закрыто. — звучит голос господина У: — ну и потом… если мы хотим учиться — нам нужно признавать свои ошибки. Иначе не будет роста. Вот сейчас например — ты правильно сказала, что недооценила противника, не провела сбор информации надлежащим образом. Но это лишь верхушка айсберга… кто бы мог знать что эта сирота Кан на самом деле — одноклассница и любовница сына криминального авторитета и главы преступного синдиката Третьего Поколения, самого Сирасони? Отслеживать все социальные связи… тем более что факт их связи утаивался от широкой общественности… нет, тут ты не виновата. Если из-за каждого пустячного инцидента начинать собирать всю информацию за десять лет назад, отслеживать все связи и взаимозависимости… то мы никогда не начнем действовать. Так что я не собираюсь тебе выговаривать, одно дело и правда закрыто. Но вот другое…

— Другое? — она сбрасывает нетерпеливую мужскую ладонь со своего бедра и хмурится, показывая этому Кван Чхи что — не сейчас. Нашел время приставать, кобелина…

— Смотри — я не думаю, что кто-то из команды сделал бы лучше, чем ты. В условиях дефицита времени и наличии силового ресурса любой бы топором рубанул. Меня расстраивает то, что ты сделала неверные выводы в дальнейшем. Эта команда… ты же уже поняла что они не имеют отношения к "Кей Джи Групп"?

— Да. — говорит она, чувствуя, как у нее пересыхает в глотке. Юна Юн, адвокат, Кан Оби, сирота, Чон Джа, авантюристка, Намгун Бон Хва, наследник криминальной империи, мадам Вонг, владелица ночного клуба и некто Ван, недалекий громила и телохранитель… все они не имели никакого отношения к корпорациям. Она — ошиблась во второй раз, вот почему господин У звонит ей так поздно. Чтобы указать ей на то, что она не просто ошиблась — а продолжила ошибаться.

— Но в любом случае давить их не вышло бы. — оправдывается она: — за этим Бон Хва действительно криминал стоит, моего человека убрали как пешку, а это… — она замолкает, давая собеседнику продолжить фразу. В стране укоренилось всеобщее мнение что корпорации — всесильны и всемогущи и что кроме власти денег и связей — нет ничего. Однако это не так. Она и вся команда господина У были бы рады, если бы все было именно так, но… порой встречались неподкупные судьи, честные полицейские, дорожащие своей репутацией эксперты, а еще — обычные люди, которые не боялись. Да, это происходило редко, но все же — происходило. Именно поэтому команда господина У могла бездельничать пока ничего не происходило, проедая немаленькие деньги… потому что порой приходилось решать проблемы, которые деньгами не зальешь, сколько бы не предложить. И в случае с людьми из "Теневого Мира" — это было именно так. У них — свои понятия о чести, свои правила и порядки. И лезть туда нахрапом, выбивая двери ногами — не самая лучшая затея. Любой смертен, даже самый богатый человек на свете, а у людей по ту сторону закона — хорошая память. Все знают, что телохранители и охранные мероприятия не могут до конца исключить вероятность убийства, их задача — сделать цену покушения непомерной. Чтобы убийца знал, что ему не удастся уйти, однако в случае с организованной преступностью убийца даже не пытался убежать, тут же сдавался полиции и спокойно принимал свое наказание… как называли таких в "Теневом Мире" — человек-торпеда.

— Так ты думаешь, что другое дело — это месть? — удивляется ее собеседник в трубке: — что я вот ночей не сплю при мысли как нас поимели и затаил зло? Брось, нам это обошлось в сущие гроши, да еще и инженера талантливого вернули, которого пристроили в комиссию по безопасности… причем выдали это за уступку. Такой как он человек — нипочем не пропустит небезопасный автомобиль… что в конечном счете принесет нашей корпорации прибыль.

— Погодите… — она замирает на месте, забыв даже стряхнуть наглую ладонь этого Кван Чхи, которая неотвратимо скользила по ее бедру: — погодите… так вы собираетесь предложить им сотрудничество?

— Еще одна выгода от соглашения. — звучит довольный голос в трубке: — теперь, когда мы — выполнили свои обязательства перед ними до конца и без всяких трюков — они знают что мы — выполняем договоренности. Что мы — надежные партнеры. А оставлять столь талантливую команду пастись в дикой природе самим по себе… напомни-ка мне, ведь теперь у тебя не осталось силовых ресурсов в "Теневом Мире"?

— Верно, но… — она старается не обращать внимания на мужские пальцы, которые становятся все настойчивей и настойчивей. Чертов Кван Чхи!

— Самый лучший союзник — это бывший противник. В конфликте человек раскрывается полностью. Ты можешь не знать своего друга полностью, но уж врага знаешь совершенно точно. На что он способен и где есть граница, которую он не пересечет никогда. Мне нравится эта команда. Назначь встречу.

— Х-хорошо… — она едва справляется с собой, тяжело дыша в трубку, пытаясь сдержать стон, который вот-вот сорвется с ее губ…

— Ю! Ты опять⁈ — возмущается голос в трубке: — вы там опять этим занимаетесь⁈ Имей совесть! Могла бы хотя бы… в общем как закончите — перезвонишь… — в трубке раздаются короткие гудки. Она бросает телефон и замахивается на этого наглеца Кван Чхи.

— Скотина! — говорит она: — из-за тебя даже мой начальник теперь…

— Стой! — он делает вид, что закрывается от ее удара: — только не по лицу! У меня собеседование завтра! Как меня на работу примут…

— Еще и безработный! И что я в тебе нашла… — ворчит она, опуская руку: — отстань со своими лапами грязными!

— На твоем месте я бы не сопротивлялся, — серьезно говорит парень, опуская руки: — а то на твоей карьере плохо скажется…

— Чего⁉

— Ну ты же сама слышала — перезвони ему когда мы тут закончим… а чем ты дольше сопротивляешься — тем дольше мы не закончим. — резонно замечает он: — так что не сопротивляйся. Снимай уже эти свои трусики, все равно срам один, три веревочки и лоскуточек.

— Отстань! Я… — она некоторое время сопротивляется его наглым рукам и улыбке, но в конце концов — вздыхает и подчиняется неизбежному. В самом деле, господин У там ждет пока она перезвонит…

— Возможно ему придется подождать еще немного… часок-другой…

— Чего⁈