Кэсс не видела Берти уже два дня. А по ощущениям – гораздо дольше. Она думала только о нем. Она снова и снова прокручивала в голове их разговор и поцелуй на улице, пока они не поднялись до волшебного, кинематографического уровня. Она вспоминала их прогулку будто со стороны, как если бы наблюдала за собственным выступлением. Кэсс упрямо строчила ему сообщения во вторник вечером, не в силах остановиться, хотя он сказал, что не может отвечать, потому что его подруга дома и ему негде уединиться.

К полудню среды почувствовала, что сходит с ума. Она отчаянно хотела знать, что он делает, о чем думает и вспоминает ли о ней. Кэсс хотела, чтобы он расстался со своей девушкой, и ей становилось все труднее понимать, почему он этого не делает. Он отвечал на ее сообщения с такой задержкой, что на перемене она плакала в туалете, уткнувшись лицом в рукав в надежде, что девчонки ее не услышат. Радостное возбуждение в мгновение ока сменялось глубокой депрессией, и, что еще хуже, у нее не было подруг, чтобы с ними это обсудить. Разобрать каждое его слово, препарировать каждое сообщение. Она дословно изучила его профиль на iDate, но то и дело заходила на него посмотреть, не изменилось ли там что-нибудь.

Единственным человеком, с которым она могла поговорить, был Билли, а она его избегала, потому что он просил вернуть ему его электронный браслет.

– Пожалуйста, – умолял он ее в тот день в школе. – Зайди ко мне после школы. Или сделай это сейчас, если хочешь. Можем спуститься на поле, там нас никто не увидит. Он уже на мне, смотри. – Он задрал штанину брюк и показал браслет. Билли обернул его вокруг лодыжки и закрепил скотчем.

– Нет, – отрезала Кэсс. – Подождем еще пару дней.

– Зачем?

– Потому что я так хочу, – резко заявила Кэсс и направилась обратно в женский туалет, куда, как она знала, он не войдет. Власть, которую она над ним взяла, во многом компенсировала отсутствие к ней интереса со стороны Берти и отца.

Давить на Грэга она боялась. Оставался Берти. Последний урок Кэсс просидела как во сне, а когда прозвенел звонок, ушла, не дожидаясь Билли. Она села на автобус до города и добралась туда к началу пятого.

Она рванула к «Кофе-паузе». Через окно увидела, что Берти внутри. Сердце радостно подскочило. Она быстро поправила волосы, проверила отражение в окне, пожевала губы, чтобы они стали розовее, толкнула дверь, вошла и решительно направилась к барной стойке.

– Привет, Берти, – радостно поздоровалась она.

Он был не один. За стойкой стояла женщина, невысокая, хрупкая и белокурая, одетая в стандартную форму из черных брюк и рубашки поло. Скользнув взглядом по Кэсс, она вернулась к чистке кофемашины.

– Привет, – ответил Берти, покосившись на коллегу. – Что вам предложить?

Вовсе не такой ответ надеялась услышать Кэсс. Он даже не обрадовался ее приходу. Она ничего не понимала.

– Ванильный латте, – произнесла она, порылась в сумке, достала планшет и оплатила заказ. Напиток для нее приготовила блондинка, явно не мастер своего дела. Кэсс нашла место за пустым столиком, села лицом к барной стойке и уткнулась в планшет. Она чувствовала себя разбитой.

Планшет загудел: пришло новое сообщение. От Берти. Она бросила быстрый взгляд на стойку, но он в ее сторону не смотрел.

Зачем ты пришла?

    Хотела тебя увидеть.

Сейчас не время.

Женщина за стойкой что-то сказала, должно быть, что-то забавное, потому что он рассмеялся.

Кэсс сделала еще один глоток. Напиток показался ей слишком приторным, и вообще – его было слишком много, он был ей не нужен. Не одолев и половины, она встала из-за стола и вышла. Кэсс чувствовала себя разбитой и разочарованной, и ей стоило огромного труда не расплакаться. Но она не выдержала и разрыдалась еще до того, как успела завернуть за угол, и теперь стояла там, вытирая лицо рукавом и шмыгая носом.

Там и нашел ее Берти. Он подходил медленно, спрятав руки в карманы штанов.

– Кэсс?

– Что?

– Почему ты плачешь?

– Я не плачу.

– Плачешь.

Она решительно вытерла лицо и с трудом сглотнула.

– Тебе-то что?

Его лицо помрачнело.

– Чем я такое заслужил?

Кэсс царапала землю ботинком.

– Ничем, – пробормотала она.

– Послушай, – сказал он. – Ты застала меня врасплох, вот и все. Тебе известно, что у меня дома все сложно, а люди, с которыми я работаю, этого не знают.

– Я не хотела, чтобы у тебя возникли проблемы, – пролепетала она, посмотрев на него.

– Вот и славно. Напишу тебе позже, хорошо?

– Хорошо.

– Ты не можешь являться сюда ни с того ни с сего, когда я на работе. Если ты заходишь, а рядом со мной еще один сотрудник, мы делаем вид, что незнакомы. Договорились?

– Договорились, – пообещала Кэсс и вымученно улыбнулась. Она задержалась, надеясь на большее, надеясь, что он украдкой ее поцелует, но нет.

– Ты слишком хороша для меня. Я тебя не заслуживаю. – Он запрокинул голову и провел руками по лицу. – Мне пора. До скорого, да?

– Ага, – сказала Кэсс. Он развернулся и ушел, пока она нервно теребила свою куртку. Ее глаза воспалились, кожу на лице неприятно тянуло. Она выставила себя дурой. Ей было плохо, к горлу подкатывала тошнота. Хотелось спрятаться от всего. Но внешний мир умел вовремя напоминать о себе, и по дороге домой она получила сообщение от отца.

Нужно с тобой кое о чем поговорить.

Ответь как можно скорее.

Она ответила, и он попросил ее приехать к нему в Риверсайд. Ей туда совсем не хотелось; не хотелось сталкиваться с запахом мочи в прихожей, с грязной лестницей и с мужчиной, жившим по соседству с Грэгом. Но она все равно поехала.

Для того чтобы подняться по лестнице и постучаться в его дверь, требовалась определенная смелость. Мало того что место было отвратительным, так она еще и боялась, что он на нее до сих пор сердится. На ее рассказ о ключе от электронного браслета он отреагировал так, что она почувствовала себя лопнувшим шариком. Сморщенным и никчемным. Последние несколько дней к ней возвращалось все больше воспоминаний детства, и она уже не могла притворяться, что никогда не сталкивалась со вспыльчивостью отца. И побагровевшее лицо, и страшный, немигающий взгляд – все это было ей знакомо. Разница лишь в том, что они никогда не были адресованы ей, и она не ожидала, что станет объектом его агрессии. Грэг злился только на Сару и всегда только по вине Сары.

С Кэсс он был добрым и веселым. Приносил ей сладости в постель, покупал любую игрушку, какую она хотела, даже если Сара была против, а однажды отвел ее прокалывать уши, после того как мать это запретила, обосновав свой отказ тем, что это закончится инфекцией.

В этом Сара не ошиблась. Кэсс до сих пор помнила, как проснулась среди ночи от пульсирующей боли в горячем ухе, как прокралась в ванную и достала из шкафчика обезболивающее. Сара отвела ее к врачу, чтобы ей прописали курс антибиотиков, хотя Грэг утверждал, что она слишком остро реагирует и все пройдет само за пару дней. Она об этом забыла. И теперь прикоснулась к уху и нащупала маленькую серебряную сережку-гвоздик.

Когда Кэсс поднялась по лестнице, Грэг открыл дверь. Он раскрыл объятия, и она прильнула к нему, а он стал раскачивать ее из стороны в сторону.

– Рад тебя видеть. Как прошла неделя?

Об их последней встрече он не упомянул. Если он решил делать вид, что ничего не произошло, Кэсс была рада это поддержать. Она вся расслабилась.

– Нормально. А ты как?

– Ничего интересного, о чем можно было бы рассказать, – произнес он и громко выдохнул. – Где мои манеры? Заходи. – Он отступил и впустил ее в квартиру. – Сегодня утром у меня проверили электронный браслет, что весьма кстати, учитывая последние события.

– Ты ходил в центр? – спросила Кэсс и подумала о матери. Внутри все сжалось из-за легкой паники.

– Нет, они пришли сюда. Нас в центр не пускают.

– Господи, с вами реально обращаются как с преступниками.

– Так и есть. – Он сел на диван, положил лодыжку с электронным браслетом на колено и потер ее. – По-моему, электронный браслет установили слишком тесно. Проклятая штуковина врезается в кожу. Но разве они согласятся его ослабить? Сказали, что все в норме.

– Как все может быть в норме, если он натирает?

– Я им так и сказал. Они посоветовали смазать ногу антисептиком, но мне такой крем не по карману.

– Я куплю, – с готовностью выпалила Кэсс. – Какой именно крем ты хочешь?

– Не знаю. Давай зайдем в магазин за углом и посмотрим, что у них есть?

– Давай.

В магазине она купила ему не только крем-антисептик, но и увлажняющий лосьон и детское масло.

– Спасибо, Кэсси, – поблагодарил он. – Ты меня выручила.

– Не за что, – выпалила Кэсс, подавляя раздражение. Она злилась, представляя, без чего ей придется обойтись из-за его шоппинга. Но это папа, и у него ничего нет. Ему нужна лишь пара туалетных принадлежностей, и ей совсем не хотелось его сердить.

Они не спеша возвращались в Риверсайд. Грэг останавливался каждые несколько метров и тер лодыжку. Он предложил Кэсс зайти к нему на чашку чая с печеньем, и она согласилась, хотя ничего хуже и представить себе не могла. Чай был безвкусным, печенье дешевым. В квартире этажом ниже на полную катушку играла музыка и словно просачивалась к ним сквозь пол.

Грэг опять потер лодыжку, подтянул брючину и показал ей электронный браслет. Кожа вокруг выглядела красной и воспаленной, и даже Кэсс было ясно, что браслет слишком тугой.

– Поверить не могу, что они такое допускают, – сказала она.

– Не думаю, что наше благополучие является их основным приоритетом.

– Но так должно быть. Заботиться о людях – их обязанность.

– Я бы не стал им об этом говорить. – Он побарабанил пальцами по бедру и вздохнул. – Послушай, я знаю, что сорвался на тебя в последний раз, когда мы виделись. Я был в шоке, когда ты сообщила, что у тебя… есть эта штука. Она же все еще у тебя, да?

– Да.

– Как думаешь, мы могли бы… хотя нет.

– Что?

– Ты можешь ослабить мой электронный браслет? Самую малость?

Кэсс знала, что не должна этого делать. Ей не хотелось ввязываться в историю с еще одним электронным браслетом. С другой стороны, это был папа, и он просил всего лишь ослабить его. Она вспомнила, как ее мать поступила в центре с тем мужчиной, который пожаловался, что его браслет слишком тугой. Такой участи своему отцу она не желала.

– Могу попробовать. – Кэсс открыла сумку и нашла ключ. Она слегка повернулась в сторону, чтобы он не видел, как она его активирует, и заволновалась, что он не сработает. Но все прошло как по маслу. Она разблокировала его, изо всех сил стараясь не касаться ран на коже. Но он все равно вздрогнул. Она отрегулировала ремень и собиралась заблокировать электронный браслет, когда Грэг наклонился и проверил посадку большим пальцем.

– Можешь сделать еще свободнее? – попросил он. – Иногда мои лодыжки опухают, и становится невмоготу.

– Конечно, – ответила она и ослабила электронный браслет еще немного, а затем, поймав его безмолвный сигнал, отпустила еще. В конце концов он удовлетворенно кивнул, и она заблокировала прибор.

– Вот так-то лучше, – обрадовался он, наградил ее улыбкой и предложил еще печенье. Кэсс отказалась. Она заглянула в свой планшет и сказала, что ей пора. Грэг попросил ему написать, чтобы он знал, что она благополучно добралась до дома. Он добавил, что был рад повидаться и что скучал по ней.

Может, не такую уж большую ошибку она совершила, украв ключ?