Выйдя из Женского дома, Кэсс направилась к автобусной остановке. Билли уже был там. Она снова предложила ему прогулять школу, и на этот раз в ее словах была лишь доля шутки. Кэсс сомневалась, что ей хватит смелости решиться на такой бунт в одиночку, хотя после того памятного инцидента на уроке о комендантском часе ее тяга нарушать правила крепла с каждым днем. Он отказался и вручил ей самодельную открытку и подержанную книгу о Генрихе VIII.

– Всего один денек, – настаивала Кэсс. – Мир не рухнет, если ты пропустишь один день.

– Нет, Кэсс.

– Но у меня день рождения!

– Знаю. Зайдешь ко мне после школы?

– Зачем?

Он указал на лодыжку.

– Для вот этого.

– Я не знаю, во сколько буду дома, – с раздражением ответила Кэсс.

Когда подъехал их автобус, она в него не села. Билли спросил, куда она собралась. Она ответила, что это не его дело. Кэсс села на следующий автобус, и тот доставил ее прямо в центр города. Она думала, что доберется на автобусе до другого района, где находился Риверсайд-Корт, но, когда увидела на остановке нужный автобус, самообладание ее покинуло.

Она целый час бродила по магазинам, отчаянно надеясь, что кто-нибудь спросит ее, почему она не в школе, и она ответит, что ей восемнадцать, и увидит выражение их лиц, и они, смутившись, отвернутся. Но никто ее не спросил, денег с собой было мало, и прогулка ей быстро наскучила. Какими же прекрасными кажутся все блузки и юбки вокруг, когда они тебе не по карману! Но кое-чем она все-таки могла себя побаловать: например, горячим шоколадом в любимом кафе.

В голове была сплошная путаница. Она проснулась с уверенностью, что именно сегодня все начнет налаживаться, но пока не наблюдалось никаких признаков улучшения. Наоборот. Она злилась на мать за то, что та просто купила ей новый планшет и даже не подумала устроить нормальный праздник. Злилась на Билли за то, что из-за него ей приходится прогуливать школу в одиночестве. И злилась на себя за страх сесть в автобус, который доставит ее в Риверсайд-Корт.

Но когда она добралась до кафе «Кофе-пауза», Берти был там, и она подумала, что, возможно, день еще не окончательно потерян. Словно сама судьба пошла ей навстречу. Она была здесь, он был здесь, в кофейне царила тишина, и Билли не висел у нее на хвосте. Официант стоял за прилавком и белой тряпкой протирал кофе-машину. Он поприветствовал ее той же улыбкой, что и всегда, и внутри у Кэсс стало так щекотно, что захотелось хихикать. Чтобы не рассмеяться, она прикусила язык. На нем была та же футболка с короткими рукавами, плотно облегавшая грудь и бицепсы, а волосы привычно спадали на лоб. Как она могла забыть, насколько он хорош собой? Она была готова поспорить, что он отменно целуется. С такой мягкой нижней губой иначе никак.

– Что закажете? – спросил он, когда она подошла к стойке.

– Карамельный мокко, двойную порцию, – сказала она, на этот раз решив не притворяться, что хочет чаю.

– Сейчас будет, – ответил он. – Садись. Я принесу.

– Спасибо.

Ее любимый столик был свободен, и она направилась прямо к нему, осторожно села на стул, закинула волосы вперед, на плечи, и заправила за уши. Она вытащила планшет и стала пролистывать сообщения. Он принес ей напиток, и Кэсс его оплатила.

– Классный планшет, – заметил он.

– Спасибо. Новый. Подарок на день рождения.

– От твоего парня?

– У меня нет парня.

Одарив ее очередной убийственной улыбкой, он вернулся к прилавку прежде, чем она успела вставить хоть слово. Кэсс попыталась успокоить себя тем, что парень просто занят на работе, но внутри все уже звенело от натянутого до предела напряжения. Пока она нервно постукивала ногтями по столу, он продолжал украдкой посматривать в ее сторону. Кэсс отчаянно давила в себе импульс немедленно действовать. Сделать хоть что-нибудь, лишь бы куда-то выплеснуть этот бешеный, распирающий изнутри запас энергии. Интересно, что сказала бы мать, узнай она, что такой великолепный парень не сводит с ее дочери глаз?

Между ними что-то происходило. Она чувствовала какую-то связь. Иначе зачем бы ему на нее смотреть? Но кофейню стали заполнять люди, и стало очевидно, что он с ней больше не поговорит. Пара ожидающих у стойки женщин бросали на нее неприязненные взгляды, явно намекая, что пора бы освободить столик. Кэсс не обращала на них внимания. Она будет сидеть здесь, сколько захочется, и они ничего с этим не поделают.

Появилась другая официантка и начала собирать пустые чашки. Чашку Кэсс она взяла с вежливым вопросом: «Вы закончили?» Кэсс поняла скрытый подтекст этого вопроса. Она надела куртку и медленно подняла сумку, но он к ней так и не подошел. Кэсс надеялась, что он еще заговорит с ней до ее ухода.

Перед выходом из кофейни ее озарило. Она зарегистрирована в iDate – так почему бы ей не поискать его там? Она открыл сайт, ввела его имя в строку поиска, и планшет тихонько пискнул, выдав ей тот небольшой объем информации, который она искала. Его профиль появился сразу. Ему было двадцать семь, и он любил кататься на велосипеде и ходить в кино.

Она попыталась в последний раз поймать его взгляд, но народу было так много, что она вышла, не попрощавшись, а когда села в автобус, направлявшийся обратно в сторону Женского дома, отправила ему запрос на добавление в друзья. Отца она навестит в другой раз. Лучше в выходные: больше шансов, что он окажется на месте.

Ее запрос в друзья был принят почти сразу.

– Боже мой, – пробормотала она.

Сидевший впереди мужчина обернулся посмотреть, с кем она разговаривает. Кэсс сползла на своем сидении. Выскочило уведомление: у нее новое сообщение. От него.

Привет! Спасибо за запрос в друзья.

    Пожалуйста. Ты готовишь отличный кофе.

Он ответил не сразу, и Кэсс запаниковала и пожалела, что так написала. Потом на экране возник смайлик.

    Только что посмотрел твой профиль. Ты очень красивая.

    Спасибо.

Ты модель?

Кэсс пискнула.

    Нет.

А могла бы быть. Ты фотогеничная.

Ты уверена, что у тебя нет парня?

    Нет! Господи, разве я была бы на iDate, будь у меня парень? Я не шлюха!!!

Перед этим словом Кэсс замешкалась. Но испугалась, как бы он не принял ее за ханжу и не решил, что крепкие выражения не для нее.

О, я понял. Ты немного принцесса.

    Я? Нет!

Ничего страшного. Мне нравятся женщины, которые знают, чего хотят, и не терпят всякое дерьмо.

Ее кожу покалывало от возбуждения. Они переписывались весь день.

В конце концов, может, это и не самый плохой день рождения.