Я открыла глаза, он был рядом. Я посмотрела на него будто впервые. Лунные волосы, горящие солнечным пламенем глаза… Лицо – такое красивое и гармоничное. Безупречно белое погребальное одеяние. Левая рука, кожа на которой чуть темнее, чем на правой.

Он грустно мне улыбнулся.

– Знаешь же, не выношу, когда ты так делаешь.

– Может, начнешь с другого?

В глазах его мелькнуло раскаяние.

– Прости, Альма.

– Не знаю, смогу ли тебя простить, – искренне сказала я. – Хуже со мной еще никто не обходился.

– Знаю, – последовал нахальный ответ. – Но раз ты не в силах смириться с тем, что ты их убила, тебе есть кого винить. Я возьму это бремя на себя, Альма. Надеюсь лишь, что однажды ты все же меня простишь.

Я промолчала, потом спросила:

– Это были твои воспоминания?

– Я долго от тебя их скрывал, – признался Астер, – но частица моей души скрывается в тебе, и теперь, когда ты знаешь, где они прячутся, ты можешь их увидеть.

– Ты мне врал.

Кажется, он смутился. Бич Кугары, грозный монстр, от которого содрогнулись наши боги в своих храмах, неуверенно топтался передо мной, как нашкодивший мальчишка.

– Рано или поздно ты все равно бы выяснила правду. Я тянул с признанием, потому что не представлял, как ты поступишь.

Я задумалась об этом. Обо всех знаках, которые пропустила, обстоятельствах, от которых отмахнулась.

– Наверное, я давно знала, что ты не Зверь, – покаялась я. – Но не хотела смотреть правде в лицо. Легче было верить в иное.

– Прости.

– Ты уже это говорил. А еще клялся никогда не причинять боли – и тоже соврал.

– Я поступил так, потому что хотел уберечь тебя, – взмолился Астер и потянулся ко мне, но я быстро отступила. Он огорчился, но сумел взять себя в руки. – Ты все время ускользала. Я понимаю, наш путь нелегок. Но я именно потому здесь: направить тебя в нужную сторону, когда ты оступишься.

Я посмотрела на алтарь позади него, где отец замер перед Плачущей Девой. С такого расстояния ее истинные размеры было трудно осознать, но, казалось, она вдвое крупнее любого человека. Даже сидя, богиня возвышалась над отцом. Тот что-то ей говорил. Я не разбирала слов, но Дева не стала противиться, когда он принялся карабкаться на священный алтарь. Оказавшись там, Зандер потянулся к ее голове.

Я могла его остановить. Хотела его остановить. Закричать, отвлечь на себя, броситься по проходу и добраться до него прежде, чем он завершит свое ужасное действо.

Я снова посмотрела на Астера, чей полный раскаяния взгляд не отрывался от меня.

– Мне нужно было где-то укрыться, – печально сказал он. – Я – дитя человека и бога. Выродок. Отец верил, что, разделив ложе со смертной, он приблизится к человечности. Но затем он, как и остальные, понял: я – единственный, кто преодолеет эту пропасть. Лишь мне дарована сила принадлежать обоим мирам. А они по-прежнему останутся жалкими подобиями богов, пока я буду править царством смертных.

Я просто молча смотрела на него. На несчастного принца, обреченного на столь жуткую участь. Он снова потянулся ко мне.

И в этот раз я поддалась.

– Я должен заставить их заплатить, – негромко сказал он, обнимая меня. Сначала его объятия были нежными, словно он боялся, что я его оттолкну. Когда этого не случилось, Астер стиснул меня почти до синяков, как будто собирался стоять так вечно.

Я осторожно подобрала слова:

– Ты не хотел причинить мне боли…

– Да, Альма, – тихо сказал Астер. – Никогда.

– Я тебе верю.

Он немного отстранился, но меня не отпустил. Пальцы отчаянно стиснули мой мундир, глаза вспыхнули радостью.

– Я всегда хотел тебе рассказать, – порывисто признался Астер, – просто не желал тебя терять. Ты для меня – все. Я хочу навечно остаться с тобой. Ты и я – вместе мы будем непобедимы.

Он сжал меня еще крепче, притягивая к себе. Я не сопротивлялась, наблюдая, как отец берет Плачущую Деву за волосы, принуждает склонить голову и вытаскивает ее солнечный глаз – тот, что изначально принадлежал моему монстру. Средоточие его божественности, сердце Теневого Предела. А я не могла заставить себя вмешаться. Изящество Девы, ее благословенная безмятежность не защищали от мощи Лютого Зверя. Возможно, она знала – сопротивляться нет смысла, или тоже решила, что пора избавиться от гнета вины, которую несла все эти годы. Дева упала.

Из пустой глазницы заструилась кровь – прямо в священную воду у ее ног, сделав ту черной и зловонной. Она быстро растеклась по каналам внутри церкви и через дренажи в стенах просочилась дальше, в наружные каналы.

Сияние, которым светилась Дева, разорвало ее изнутри. Она была уже не тем ярким сверкающим созданием, что царственно взирало на нас с высоты алтаря, – от нее осталась лишь серая измученная оболочка, которую тяготил собственный грех. Свет хлынул вверх, устремляясь сквозь высокие потолки, он пульсировал в такт сердцебиению монстра, что обнимал меня.

Кажется, изменился сам воздух.

Отец с видом победителя спрыгнул с алтаря, громыхнув сапогами по полу,

– Ключ к божественности возвращен! – объявил он, запрокинув голову и подняв к небесам вырванное око. – Чертоги твоего разума свободны, Грешник. А теперь – последний дар плоти для тебя.

Отец повернулся ко мне и замер.

Залог существования Теневого Предела был извлечен, и Астер мог существовать вне меня. Он уже не был призраком, что таился в моей душе. Его телесная форма была реальной, его жизнь – свободна от оков вечной смерти. Отец узрел его впервые.

Он медленно, осторожно ступая, направился к нам. Меч опущен, с клинка на плиты прохода капала черная кровь. Вид у Зандера был довольно растерянный. Я чуть не засмеялась. В конце концов, он-то считал, что одержал победу. Уничтожил комету, разбил защитные чары Церкви, отнял у богини величайшее, самое жуткое сокровище Кугары. Враги его либо пали, как лорд Карнус, либо сошли с ума, как мой дядя. Осталось лишь привязать к себе ту силу, которую он пробудил.

Но знает ли он, что та уже связала себя со мной?

– Дочь, – произнес Зандер, останавливаясь немного поодаль. Он посмотрел на Астера – тот по-прежнему притворялся, будто не замечает его. – И… кажется, мы не знакомы.

Мой монстр наконец разомкнул объятия. Он повернулся к Зандеру – в этот миг Астер был в точности как принц из моих детских грез. Он надменно смерил подошедшего холодным взглядом.

– Полагаю, мне следует поблагодарить тебя, Зандер Авера, – учтиво произнес он, – за всю грязную работу, что ты за меня сделал. Ты превосходно справился.

Отец удивленно распахнул глаза. Он был не из тех, кто кланяется перед кем-то, однако покорно встал на одно колено и с уважением опустил голову.

– Проклятье Кугары, – сказал он. – Сын Зверя. Много лет я предвкушал этот день. Ты снизошел ко мне, но… я не знал, что ты появишься здесь во плоти. Ритуал твоего пробуждения вскоре завершится. Моя дочь сама вверила себя Зверю и не окажет сопротивления.

Он думал, я по-прежнему не владею собой. Ну разумеется. Я ведь не пыталась остановить его, как отчаянно мечтала. Войдя в Церковь, я почти не двигалась.

– Конечно, – согласился Астер, – ритуал необходимо завершить.

Отец поднялся, воздел свой меч и нацелил его прямо мне в сердце.

– Прощай, дочь! – провозгласил он.

Мне так много нужно было ему сказать. Столько лет я тщательно скрывала гнев ради этой минуты. Столько часов провела без сна, во тьме репетируя речь, которую произнесу после победы над ним, когда покорю Теневой Предел.

Но я и не думала, что это произойдет вот так, и теперь не могла подобрать нужных слов.

В них уже не было смысла. Отец никогда не признал бы свою вину, даже если я записала бы обвинения и вручила ему в виде доклада, которые от меня требовали учителя. Ему всегда было плевать на мое к нему отношение.

И я вдруг поняла, что и мне на него плевать. Все уже неважно.

Во времена моего детства он был для меня злодеем – непостижимым, непреодолимым. Теперь я видела, что он на самом деле собой представляет: ограниченный человек, слишком сосредоточенный на себе и оттого не способный достичь величия.

Его жалкое существование не имело значения, не стоило тратить силы на того, от кого я вскоре освобожусь.

– Прощай, – просто сказала я.

Держа меч в стальной руке, отец направил его мне в грудь. Но клинок не достиг цели.

Астер перехватил его на лету, невозмутимо перехватив голой ладонью.

Отец вытаращил глаза.

– Не понимаю, – пробормотал он, когда меч замер на полпути. Зандер с безумным видом уставился на моего монстра. – Так ты не этого желал?

Астер усмехнулся.

– Идиот, – сказал он.

Простое слово ошеломило Зандера. От надменного, самодовольного мужчины, каким его знала я, не осталось и следа. Он казался потерянным, взгляд бешено перескакивал на меня, меч и моего монстра.

– Я… что ты…

– Верно. Ты решил, я поселюсь у тебя в душе, Зандер?

– Я призвал тебя, – возразил отец. – Я тебя пробудил. Я приношу жертву плоти. Твоя сила принадлежит мне!

– Бедный скудоумный ублюдок, – досадливо фыркнул Астер. – Ты и правда верил, что это твой шанс. Шанс доказать, что ты чего-то стоишь, что ты не просто второсортный прихвостень, самовлюбленный мерзавец, позор знатного рода. Отдаю тебе должное, ты подошел к делу с выдумкой. Вызвал древнего монстра, просто чтобы самоутвердиться, и плевать сколько людей сгинет. Поздравляю! Все получилось! – Он улыбнулся – медленно, язвительно. – Только я выбрал не тебя.

На какой-то миг в отцовских глазах мелькнуло отчаяние. Я чуть не дрогнула. Даже не представляла, что он способен на такие чувства. Но, едва появившись, оно сменилось животной яростью. Он выдернул из руки Астера свой меч и кинулся на него.

– Как ты посмел! – взревел Зандер. – Ты существуешь лишь благодаря мне. Это я привел тебя сюда!

– Я существовал задолго до твоего рождения, – холодно парировал Астер и растворился в воздухе. Меч тщетно рассек пространство, где он только что стоял. Астер возник в паре шагов поодаль.

– Тобой просто удобно управлять, – усмехнулся он. – Было легко внушить тебе свои планы. Я позволил тебе уничтожить комету – и ты избавил нас от необходимости тащить тебя сюда силой. Зверь с радостью помог мне. У него передо мной собственный должок.

Отец снова взревел и бросился с мечом на Астера, все еще держа клинок в стальной руке. Зандер пытался призвать силу Лютого Зверя, силу, которую напитал уничтожением кометы, ту, что должна была в любом случае гарантировать ему победу. Но что-то пошло не так. Его движения потеряли грацию, с которой он сражался в храме Авера на испытании с механоидом. Зандер пошатнулся.

Клинок, летящий к шее моего монстра, вдруг замер.

Астер поднял левую руку ладонью вперед и провозгласил:

– По моему велению Лютый Зверь более не благоволит Зандеру Авера.

Рука отца резко замахнулась и вонзила меч в собственное плечо.

По Церкви эхом прокатился крик. Мои руки судорожно дернулись, лишь усилием воли я не сжала кулаки. Да, я его ненавидела, да, годами ждала этой минуты, но мне тяжело было бесстрастно смотреть, как он умирает. Мама когда-то любила этого мужчину. Видела в нем нечто хорошее, даже родила ему дитя. Севиль тоже, воодушевившись их общими стремлениями, увлеклась им. Даже я в самые мрачные минуты когда-то жаждала его расположения. Оставалось лишь скорбеть о том, кем он мог бы стать: отцом, который был мне так нужен и которого я так и не получила.

Колени Зандера ударились об пол. Меч прошел сквозь ключицу, разрубил правую лопатку, ребра и застрял в груди. Отец потянулся было к нему другой рукой, наверное, хотел вытащить, но лишь снова закричал от боли. Кровь хлестала на плиты ровными толчками. Плечо отделилось от туловища, обнажились мышцы и кости.

– Твое подношение принято, – объявил Астер.

Отец засмеялся. Из раны с хрипом вырвался воздух; вероятно, было пробито легкое. Уже стекленеющие глаза обратились ко мне.

– Отлично сыграла роль, – выдавил он сквозь окровавленные зубы. – Ты и впрямь в точности как я. Моя глупая бесполезная дочь.

Зандер испустил последний дрожащий вздох и замер. Глаза помутнели. Он завалился набок, меч, все еще торчавший в груди, глухо стукнул по полу.

Астер подошел к нему и забрал из руки мертвеца око. Приблизил к себе, рассматривая.

– Наконец-то вернулось ко мне… – И проглотил его.

Глаз на его лбу закрылся, а когда открылся вновь, залил все вокруг неземным сиянием.

И тут раздались крики.

Сначала безмятежную тишину Церкви Плачущей Девы нарушили лишь отдаленные вопли. Я даже подумала, что ослышалась, – ведь снаружи никого не было. Но крики вскоре слились в беспорядочный рев, среди них явственно различались голоса женщин и детей – обычных жителей Сорроусенда.

Я поняла, что случилось, и сердце ушло в пятки.

Монстр пробудился, его храм, что так долго обкрадывала шайка предателей, снова соприкоснулся с его родной землей.

Так же, как тело Астера обрело плоть, Теневой Предел слился с Сорроусендом.

Астер взял меня за руку и усмехнулся.

– Пойдем посмотрим, – позвал он.

Астер повел меня на улицу – ничего другого не оставалось, пришлось идти за ним. Врата, что столько лет сверкали над Сорроусендом, разбились вдребезги – словно звезды рассыпались по небу. Свет лился с крыши церкви, точно кровь из раны, и заливал все вокруг тошнотворным сиянием.

Почерневшая кровь Девы просочилась в каналы и словно зараза растеклась по улицам. Мы стояли наверху лестницы; двери ближайших домов одна за другой распахивались, оттуда выскакивали их обитатели, следом гнались тени. Город, совсем недавно праздновавший великое событие, окунулся в панику.

Лицо Астера лучилось мстительным удовольствием. Он повернулся к югу, туда, где высились здания Совета, поднял ладонь, будто накрывая ею весь город.

– По моему велению… – провозгласил он, – Совет Слышащих бога прекращает свое существование.

Пальцы сжались в кулак, словно давя что-то незримое. С оглушительным грохотом дом Совета, где мы всего несколько дней назад танцевали, рухнул под собственной тяжестью, стекла разбились, каменные стены сложились, как карточный домик, вздымая в воздух клубы пыли и обломки. Крики усилились.

– Все здесь теперь мое! – торжествовал мой монстр. – Как и должно было быть с самого начала. Слава небесам, это бельмо на глазу наконец-то исчезло. Всегда бесило, что они его тут воздвигли.

– Астер… – позвала я.

– Хм-м? – рассеянно отозвался он, наслаждаясь видом отныне принадлежащего ему города.

Я поборола страх. И постаралась говорить спокойно.

– Не надо, – попросила я.

Бурлящая энергия, которой он кипел, рассеялась, как теплое дыхание на зимнем ветру. Астер посмотрел на меня, озадаченно склонив голову набок.

– Что не надо? – повторил он. – Почему?

Он отлично знал почему. Но все равно собирался втянуть меня в спор.

– Люди умрут.

– Да, – мстительно подтвердил он. – Обязательно – и поделом! Все они это заслужили.

– Не все! – Я покачала головой и взмолилась: – Некоторые среди них добры, невинны!

Астер усмехнулся. Его сияющая улыбка теперь казалась уродливой.

– Невинны? Они веками жили на моих костях. Процветали благодаря моим убийцам, и, позволь я им, благополучно жили бы так и дальше.

– Они не знали, – не отступала я. – Нельзя убивать их за грехи предков.

– Можно, если это освобождает от наказания, которое мне назначили лишь за факт моего появления на свет.

Я ведь знала, каким он бывает упрямым, и все же надеялась его уговорить.

– Ты сказал, сделаешь все, чтобы я тебя простила, – снова отчаянно воззвала к нему я. – Тогда остановись!

Он огорченно посмотрел на меня.

– Ты же знаешь, Альма, я не могу, – отозвался он. Казалось, это говорит не грозный монстр, а растерянный юноша – каким он и был на самом деле.

Так я и подозревала. Правом, данным ему по рождению, он должен был соединить два мира. В нем сочетались и человеческая природа, и божественная. Если бы ему позволили жить, что-то такое в итоге и произошло бы. Но его смерть не дала этому свершиться. Теневой Предел – все, что осталось от принца, и теперь, когда Астер вошел в мир смертных, призрачное царство последовало за ним.

– Мы придумаем что-то другое, – пообещал он, – что захочешь, клянусь, я сделаю все, что в моих силах.

– Нет, Астер, – возразила я. Сердце едва не разорвалось. – Так не пойдет.

Он замолчал. Вокруг бушевал хаос. Рыцари Церкви заполонили улицы, они пытались призвать к порядку обезумевший народ, но жуть быстро завладевала городом, как черная вода – каналами. Нельзя было укрыться в домах и переждать, пока худшее минует. Твари не знали удержу. Даже если бы я бросилась к ним и сражалась до последнего вздоха, ничего бы не изменилось.

Это был конец прежнего мира и рождение нового.

Астер снова заговорил, уже более решительным тоном.

– Разве я не дал тебе все, чего ты хотела? – требовательно вопросил он.

– Да.

– Ради тебя я убил твоего отца.

– Знаю.

– Все, что я просил, – это чтобы ты была рядом.

– Но не так, – проглотив горький ком в горле, возразила я.

Он помрачнел, и из-за безупречной маски наконец проглянул настоящий монстр.

– Бросишь меня из-за них?

Я подумала об одиноком малыше, который робко улыбнулся, когда я склонилась к нему. О собственном детстве и незримом друге, дарившем мне утешение. Он навсегда останется моей любовью. Я потянулась к Астеру.

– Дело не…

– Дело именно в этом! – В волнении он принялся расхаживать взад-вперед. – Все из-за них. Из-за невесты твоего кузена. Этого дрянного механоида. А я предупреждал, что не стоит с ними связываться! И эта парочка избранных Провидца – они тоже замешаны, ты в курсе? Провидец все знал! Все они – отпрыски Домов, которые предали меня!

Он развернулся яростным вихрем. Снова протянул руку.

Теперь Астер смотрел на дом Севиль.

– Если ты не слушаешь голос разума, пока они рядом, – мрачно начал он, – придется от них избавиться. По моему велению…

Я выхватила меч и без тени сомнений бросилась на него. Я не хотела ему навредить – просто пыталась остановить, но Астер не ожидал нападения и уклониться не успел. Он отшатнулся. На щеке полыхнула алым царапина. Астер потрогал ее и уставился на кровь широко раскрытыми глазами.

– Значит, вот до чего мы докатились? – потрясенно пробормотал он.

– Я не дам тебе причинить им боль, – предупредила я. Сердце грохотало так, что я едва слышала собственные слова. Хотелось плакать – но все слезы я сегодня уже выплакала. – И тех людей внизу убить тоже не позволю. Это неправильно.

– А что тогда правильно? Терпеть, пока они меня веками использовали? – крикнул он в ответ. – Лежать в вечном небытии и ощущать каждый камень, что возлагают на моих костях, возводя этот город. Конечно, это неправильно – но неужели я был обязан пребывать в полусне до тех пор, пока они не перестанут нуждаться в моих останках? Уж ты-то как никто должна была меня понять!

И я понимала. Я все понимала слишком хорошо. Я многим расстроила планы в своем стремлении отомстить. Разрушила жизни и убила многих, кого вовсе не хотела убивать. И если мои цели совпали с общим благом – это лишь случайность. Одно то, что я остановила отца, на миг дало мне моральное превосходство.

Месть же Астера, какой бы справедливой она ни была, уничтожит тысячи. Этого ничто не изменит. Невозможно стереть прошлое – вернуть ему обычную, не призрачную жизнь.

Астер просто хотел жить. Вырваться из своей вечной тюрьмы. Я хорошо его понимала.

Но еще я знала: если я не попытаюсь ему помешать, потом не смогу жить в мире с собой. Даже обретя с ним счастье, даже если он вымолит прощение – покоя мне больше не видать.

Астер посмотрел на меня. Гнев на его лице сменился мукой. Он слишком хорошо меня знал.

– Я не могу отступить, Альма, – сказал он нежно и с сожалением.

– Знаю, – отозвалась я, стараясь не дать голосу дрогнуть. Подняла меч и направила клинок на Астера – второй раз за сегодня, но впервые с истинной, скорбной решимостью. – Я тоже.