— Ты по какому вопросу, Марокушкин? — спросил председатель завкома.

— Путевочку в санаторий прошу, — и протянул заявление.

— Так ты же в прошлом году на лучшем курорте отдыхал.

— А мне требуется ежегодное лечение — профилактический ремонт.

— Да какой такой ремонт? Едва за тридцать перевалило. Здоровье, по заявлению врачей, богатырское.

— Тем более его надо беречь и укреплять.

— А другим не надо?

— Не возражаю.

— Где же столько путевок взять?

— А это уж не моя забота. Я прошу в свой законный отпуск предоставить мне возможность…

— Да ты что, русского языка не понимаешь? На год нам выделяют всего…

— Знаю.

— А нуждающихся в лечении и отдыхе…

— Тоже осознаю.

— Тогда зачем же подал заявление?

— Требуется путевка. Да и вел я себя на курорте образцово. — Вот — документально подтверждаю, — и Марокушкин протянул пачку бумаг.

— Что это?

— А вы прочитайте.

— Справки.

— Да. Могу для экономии времени изложить их как предисловие.

— Излагай.

— Документы эти удостоверяют, что я в санатории прочитал шесть библиотечных книг. Регулярно ходил на зарядку. Принимал все необходимые процедуры-ванны, душ Шарко, массаж. Ходил по теренкуру. Строго соблюдал режим сна и диету. Участвовал в художественной самодеятельности (коллективно пел) и в сеансе одновременной игры в шашки, не пропустил ни одной экскурсии и ни одного массового фотографирования.

— Да погоди ты, Марокушкин! Завел, как пономарь… Кстати, как ты раздобыл такие справки?

— Убедил, уговорил, заслужил. Все положенное перевыполнял — по всем статьям.

— Понятно. А вот почему ты нормы не выполняешь и брак частенько гонишь?

— Это уже другое дело. К моей просьбе безотносительное.

— Нет, относительное. И путевку ежегодно просишь, и работаешь спустя рукава. Все это можно документально подтвердить. Кстати, обсудим на цеховом собрании твое заявление и сделаем еще кое-какие дополнения.

— Нет уж, спасибо. Верните-ка мои бумаги. — Марокушкин поднялся. — Здоровье надо беречь от возможных неприятностей.