Недоумение было массовым. Все работники управления, не сговариваясь, мысленно и вслух, задавали вопросы: «Что с Ребрихиным? Почему совещание идет в таком высоком темпе, словно председательствующий рвется к финишу на короткой дистанции?..» «Короткое сообщение» делал не два часа, как обычно, а в десять минут уложился. Ораторов не перебивал. Заключение «уложил» в три абзаца, хотя прежде едва укладывался в академический час. Что произошло? Что случилось? Какая созрела ситуация?

И вовсе удивило, что на этом совещании начальник никого не перебивал, не распекал, не ошарашивал эмоционально-накаленными формулировками: «Вас не устраивает наш коллектив? Наверное, вы подыскали более подходящую работу? Учтите, по трудовому законодательству освобождают не только по собственному желанию».

Никого в этот раз Ребрихин, после комплексного разноса, не оставил, как было надежно заведено, для индивидуального внушения. (Иногда в узком кругу он говаривал: «Надо сполна использовать административный запал, а то остынешь — и совсем не тот эффект получится».)

И еще. В целях, видно, экономии времени начальник в тот день не вызывал секретаршу и не требовал немедля связать его с районами, дабы всем «вправить мозги» периферийным подчиненным.

Вот сколько вопросов навалилось в весенний тихий день.

Короче: совещание закончилось не после двадцати часов, а ровно в шестнадцать пятнадцать.

И, если спрессовать все коллективные догадки в одну фразу, ее можно было телеграфно изложить так: «Устал Ребрихин от речей и эмоционального напряжения. Сам решил перестроить стиль совещаний. Захворал и спешит к врачу. Вышестоящий начальник прибыл — надо встретить в аэропорту. Отмечает какой-то юбилей — ждут гости…»

Начальник давно уехал, а группа сотрудников все еще обменивалась догадками.

Назавтра молодой плановик в обеденный перерыв ликующе поведал:

— Все ясно. Видел Ребрихина на стадионе. Он с опозданием узнал, что очередной футбольный матч перенесли. Совещание не успел передвинуть. Вот и гнал — «тихо и на высших оборотах». Но учтите, секретарше сказал: «Завтра внеочередное совещание. Всех вызвать…» Наверстает Ребрихин!..