Первый день после новоселья Филипп Евгеньевич Резинкин удивлялся, а потом понял — все объяснимо: «Соседи, видно, узнали, кто я. Вот и проявляют активный интерес… Только почему и пожилые женщины так поглядывают?»

И впрямь, когда Филипп Евгеньевич проходил по длинному двору, многие оборачивались, смотрели на него с уважением.

«Ну и что? — твердо вышагивал в наимоднейших «платформах» Резинкин. — Во-первых, мое место в жизни города не из замыкающих в таблице розыгрыша. Во-вторых, я еще вполне могу привлечь внимание женщин всех возрастов».

В субботу двое из наиболее смелых поклонниц встретили Филиппа Евгеньевича у подъезда, извинились и робко попросили контрамарки.

— Это можно, — широко улыбнулся кумир и вынул из кармана плаща две картонки со штампом.

Девушки стали горячо благодарить.

— Не стоит так распыляться. Рад буду на все два тайма доставить удовольствие своим новым соседям.

— Простите, — вдруг промолвила одна из осчастливленных и протянула контрамарку. — Что это? «Трудовые резервы». Футбол. Финал области.

— Какая ты непонятливая! — возмутилась подруга. — Концерт состоится на стадионе. Пусть больше людей наслаждается, приобщается к замечательному искусству, — и бросила восторженный взгляд на соседа.

Резинкин закурил и выпятил губы от удивления:

— Какой концерт?.. Впрочем, настоящий футбол газетчики иногда именуют спектаклем, представлением, зрелищем. Стало быть, можно — и концертом…

— Да нет же, — перебила неблагодарная девушка. — Мы очень хотели послушать ваш сольный концерт…

— Что с вами, юные гражданочки? — Резинкин не понимал и не любил шуток. — Я за всю сознательную жизнь ни одной песни не спел, слава богу.

— Кто же вы? — в один голос спросили соискательницы контрамарок.

— Почти двадцать лет, — гордо ответил Резинкин, — занимаю должность заведующего хозяйством стадиона и один месяц каждый год — и. о. директора!

— Мы приехали из района. Теперь — ваши соседи. Слышали, как вы репетируете, — сказала одна. — Прекрасный голос покорил нас…

— Через наши стены лучше воспринимается, чем в концертном зале, — добавила другая. — Часами мы слушали, не выходя из квартир, чудесные концерты…

— Ха-ха-ха, — завхоз поправил переливающие огнями чудо-запонки и наконец промолвил: — Перепутали, уважаемые. Надо мной действительно живет штатный певец из оперного театра. Не дает, соловей-разбойник, мне покоя… Его-то вы и слышали. Ну, а коль перепутали адрес — возвратите контрамарки, — и Резинкин протянул руку. — В следующий раз не вводите в заблуждение и других!