Второй день старший инспектор по технике безопасности Демочкин бродил по кабинетам треста и неизменно задавал один и тот же вопрос:

— Случайно не нашли мою записную книжку? Желтенькая, плотная, на обложке лира, то есть музыкальный инструмент…

Но как ни хотелось помочь вконец огорченному сотруднику, никто пропажу и в глаза не видел.

Тогда инспектор вывесил на доске приказов объявление со страстным призывом: «Прошу вернуть в комнату № 14 зап. книжку. Буду очень признателен и благодарен». Объявление висело с неделю, но безрезультатно.

В тресте стали высказывать различные предположения:

— Может быть, в блокноте записаны какие-нибудь формулы — плоды многолетней работы?

— Или наброски чертежей там сделаны…

— А не писал ли он тайно стихи? Говорят, редкую рифму, если не зафиксируешь, ни за что не вспомнишь.

— И, главное, никому ни слова о том, что в книжке. Будто воды в рот набрал. Видно, и впрямь горе молчаливо…

Демочкин ходил небритый, с небрежно повязанным галстуком. И в глазах его была такая неизбывная тоска (а тут еще руководство треста вдруг сменило милость на гнев и стало спрашивать с инспектора со всей строгостью), что местком решил срочно послать пострадавшего в санаторий.

Спустя полгода инспектора уволили за непригодность.

— Наконец-то по заслугам оценили этого «труженика», — обобщил настроение сотрудников отдела молодой техник.

А через неделю в красном уголке, под старой подшивкой, он случайно нашел блокнотик с лирой.

Парень не превозмог любопытства — перелистал желтенькую книжицу. Но не увидел в ней ни формул, ни стихотворных строк, ни набросков чертежей. Она была исписана названиями улиц, номерами домов, квартир, телефонов, именами и отчествами, датами рождения, сроками «металлических» и «серебряных» свадеб руководящих лиц.

«Почему здесь только координаты трестовского начальства? Понял! — Техник хлопнул себя по лбу. — Видно, инспектор — законспирированный подхалим! Не зря же этого бездельника и невежду частенько отмечали премиями и благодарностями вне очереди. А вот потерял волшебный блокнотик — и звезда скоропостижно закатилась… Эх, бедняга, на записи надеялся, а память не тренировал».