Сегодня меня и Дамиана выписывают из больницы. Я полна приятного волнения. Всё это время мы с ребёнком были под присмотром врачей, а теперь пришла пора справляться со всеми трудностями самостоятельно.

Мне хотелось тихо уехать из больницы, не создавая лишней шумихи. Но Лев, кажется, решил всё сделать в лучших европейских традициях.

Накануне он привёз мне платье и босоножки. Я не понимала, зачем так наряжаться, чтобы просто выйти из больницы и сесть в машину. Но Лев настоял на том, чтобы я всё это надела. Спорить больше не стала. Пока он ушёл вызвать такси, я закончила все сборы и вышла из палаты.

Едва я спустилась с Дамианом на руках на первый этаж, моё зрение мгновенно расфокусировалось от обилия разноцветных шаров. Кругом надписи с поздравлениями, а на полу дорожка из лепестков роз. Вот это да!

Прохожу эту пёструю баррикаду и иду на улицу через центральный выход. Здесь лепестки заканчиваются. В нескольких метрах от себя вижу припаркованный лимузин. Дверь его открывается, и ко мне вышагивает Лев, одетый с иголочки. Легкий бежевый костюм, состоящий из брюк, жилетки и белой рубашки… Ох, хорошо, что я всё-таки оделась подобающе. В последний момент мне хотелось всё снять и нацепить простенькое хлопковое платье…

Лев почти уже подходит, но останавливается в шаге от меня. Я собираюсь протянуть ему Дамиана, однако он смотрит куда-то сквозь меня. Весь какой-то взволнованный. Неужели, что-то случилось?!

Его побледневшее лицо, сжатая в кулак рука, нервное покусывание губы… Этот человек никогда так явно не выдавал своего волнения. Видимо, меня ждёт не очень хорошая новость. Может, Санчезу удалось сбежать? Или Льва срочно вызывают по работе домой? Или…

– Эрика, выходи за меня замуж?

Стою в шоке. Словно кукла, медленно закрываю и открываю глаза.

– А, да, забыл… – после короткой заминки Лев встаёт на одно колено и достаёт из кармана маленькую коробочку.

Непослушными руками он еле как открывает её и смотрит на меня выжидательно.

– Значит, ничего не случилось? – с облегчением выдыхаю я.

– Ты о чём?!

Он явно обескуражен моей реакцией.

– Неважно…

– Так да или нет?! – переходит на требовательные нотки.

Озираюсь по сторонам. Все люди из клиники столпились у крыльца и прильнули к окнам. Смотрят на развернувшуюся сцену.

Я же замираю. До сих пор ещё не верю, что Лев предлагает мне стать его женой. Ладно, нужно решаться. Сейчас я ещё немного помолчу, наслаждаясь этим моментом, а потом скажу…

– Даааа!

Врачи и медперсонал начинают хлопать и присвистывать. Радостный Лев подходит к нам вплотную. Целует меня, а потом любуется на спящего Дамиана, которого совсем не волнует шум вокруг.

Лев надевает мне на безымянный палец красивое изящное кольцо, и оно оказывается как раз впору. Вижу небольшой мерцающий камешек прямо по центру. Но уверена, что мои глаза сияют в сотню раз сильнее. Сейчас я по-настоящему счастлива.

Мы садимся в лимузин, и он увозит нас в тихий семейный отель на берегу моря. Здесь мы собираемся какое-то время пожить, пока наш малыш немного окрепнет.

Заботы о Дамиане занимают практически всё свободное время. В больнице он был настоящим ангелочком, но попав полностью под нашу опеку, решил показать свой истинный характер. Я крайне благодарна Льву, который взял на себя все ночные качания Дамиана, ибо просто так засыпать он не желал.

Но, не смотря на хлопоты, жизнь стала более спокойной. Мы много времени провели за разговорами по душам, делились своими чувствами. Смогли понять друг друга. Теперь мы постоянно целуемся, обнимаемся и, вообще, ведём себя, как влюблённые подростки…

Но остался один вопрос, который нас гложет. Лев хочет, чтобы мои родственники были наказаны за своё отношение ко мне. Я же на фоне обретённого счастья, готова закрыть глаза на всё…

Дамиану исполнилось две недели, когда телефон Льва разразился звоном в самую рань. Малыш сразу проснулся, а я поспешила к нему. Краем уха я уловила, что разговор шёл на повышенных тонах. Уложив Дамиана досыпать свой прервавшийся сон, я отправилась в гостиную на голос Льва. Увидев меня, он протянул трубку. С удивлением услышала в динамике голос Дарны.

– Эрика! Спроси у своего мужика, что это мы не можем деньги снять, а?!

– Какие деньги?

– Которые он за ребёнка отдал! Ты представляешь, мы наконец-то выбрались в город. Назанимали денег у всех. Мы же думали, отдадим! Взяли в долг мебель и телевизор у соседей, чтоб обновить всё в доме… Это как вообще понимать?! У бабушки приступ… Мама в шоке…

Отмечаю, что в голосе нет никакого страха за бабку, а лишь паника, что денег они не увидят.

– Дай-ка мне трубку, – Лев забирает телефон обратно.

Несколько минут он ждёт, когда Дарна прервёт свой поток причитаний. Затем спокойным ледяным голосом говорит:

– А теперь послушай меня. Свой перевод я отменил. Сдохните в нищете!

Поток исходящей ругани мгновенно прерывается одним нажатием, и Лев убирает телефон.

– Ну вот, это будет для них лучшим наказанием. Представляю, как они разоделись и отправились в город тратить кругленькую сумму! – говорю я, но в душе всё равно не радостно. – Вот только Дарну жалко. Все долги будут на ней. Опять отправится в город зарабатывать…

Вздыхаю с грустью. Да, хоть мы с сестрой и были разные, но она часто меня выручала в детстве. Хоть какие-то позитивные воспоминания остались, благодаря ей…

– За Дарну не переживай сильно, – сообщает Лев, ухмыляясь. – Есть у меня знакомая семья на Филиппинах. Пожилая пара. Им нужна домработница. Обижать сильно не будут, но погоняют по хозяйству хорошо.

– Она не согласится…

– Пусть только попробует! Вряд ли она захочет ответить за шантаж и кражу ребёнка!

После этого события от моих родственников больше не было вестей. Мать и бабка, видимо, решили меня вычеркнуть из семьи. Впрочем, я была не против. Я думала, что теперь-то уж точно наступит тихая жизнь. Но прошлое всё равно меня настигло…

Мы гуляли по набережной Манилы. Лев катил коляску с Дамианом. А я с наслаждением смотрела по сторонам, отмечая красоты столицы. Неожиданно мой взгляд зацепился за мужчину, явно смотрящего на меня в упор. Несмотря на то, что он был в тёмных очках, я сразу его узнала. Каков был шанс встретить здесь человека из моей деревни? Да ещё и того, кого я хотела бы видеть меньше всего.

Это был Марк. Тот самый Марк, который когда-то надругался надо мной, а потом избил вместе с Хью.

Останавливаюсь и смотрю на него во все глаза. Он тоже явно не ожидал меня здесь увидеть. С удивлением рассматривает мой дорогой прикид, а затем его взгляд падает на Льва с коляской. После этого он начинает заметно нервничать и спешит убраться от меня подальше.

– Эрика!!! Ты меня совсем не слышишь?

Голос Льва выводит меня из оцепенения. Видимо, он уже не первый раз пытается меня дозваться.

– Да?.. – задумчиво отвечаю.

– Кто это такой? И какого чёрта ты на него так пялишься?!

Большой соблазн сказать, что я обозналась. Не хочу больше никому создавать проблем. Но я обещала Льву ничего не скрывать от него…

– Это один из тех… которые меня…

Сама не понимаю, почему начинаю задыхаться при каждом слове. Но Лев моментально понимает, о ком я. Видимо, слишком напуганное у меня было лицо.

Он быстро передаёт мне коляску и несётся вслед Марку. Я же спешу за Львом. Страшно, что он может сделать в таком состоянии…

– Стой, урод! – выкрикивает Лев.

Марк переходит на бег. Но Лев скоро нагоняет его и хватает за горло. Я вижу всё это издалека, так как с коляской не так уж легко ускориться.

Очки падают с лица Марка и, подбежав поближе, я ужасаюсь, насколько он стал плохо выглядеть. Мешки под глазами, морщины, первая седина, желтоватая кожа…

Выходит, рассказы об их связи с наркотиками были правдой.

– Отпусти… – хрипит Марк.

– Лев, не стоит он того! – пытаюсь приблизиться к ним.

– Эрика, отойди в сторону! – злобно рычит Лев.

Понимаю, что всё-таки не стоит вмешиваться. Откатываю коляску к скамейке и молюсь, чтобы эту сцену не увидела полиция.

– Отпусти… – хрипло повторяет Марк. – Она меня итак наказала. В тот самый день. Прокусила мне там всё… Больше я никогда не смог спать с женщинами. Всю жизнь, как импотент! А Хью от передоза недавно умер…

Вижу, как Лев изо всех сил пытается справиться с эмоциями от услышанного. Он сильнее сжимает горло Марка. Тот начинает трепыхаться, но убрать руку Льва у него не получается.

– И правильно сделала. Таким нельзя размножаться! – гремит голос любимого.

Внезапно он отпускает горло Марка, но только лишь для того, чтобы ударить его своим мощным кулаком в лицо. Слышится звук, похожий на хруст. Марк хватается за нос, из которого начинает хлестать кровь. Ещё один удар, и Лев рассекает Марку бровь.

– Лев, стой! – вскрикиваю я.

От увиденного мне становится дурно. Дамиан просыпается и начинает плакать. Именно это выводит Льва из состояния животной ярости.

– Мучайся до конца жизни! – говорит он Марку и, оттолкнув его от себя, медленно подходит ко мне.

– Пойдём, пойдём, пожалуйста, – твержу я, качая коляску. – Полиция может заметить…

– Спокойно, конфетка. В полиции у меня свои связи, – подмигивает мне.

Мы уходим от сидящего на асфальте Марка. И хоть мне совсем не нравится увиденная картина, внутренне я ликую. Что теперь я не одна. Что за меня есть, кому заступиться…

Через месяц мы узнали, что врача Санчеза посадили, а весь его верный персонал отстранили от работы в медицине. Всё благодаря Льву, который предал это дело огласке.

Наш малыш заметно окреп на моём молоке, а мы окончательно привыкли к роли родителей. Еженедельно я ездила на осмотр к своему врачу, так как операция была тяжёлой, и за мной пристально наблюдали. Вернувшись в отель после очередного такого осмотра, я залюбовалась Львом, укладывающем Дамиана спать. Кто бы мог подумать, что он будет таким замечательным папой?

Положив сына в кроватку, Лев оборачивается ко мне и почти на цыпочках выходит из комнаты.

– Ну как в больнице? Всё хорошо?

– Да, врач разрешил половую жизнь, – сразу объявляю я.

О, этот его мгновенно вспыхнувший взгляд! Лев молниеносно хватает меня на руки и несёт к закрытой террасе. Я обнимаю его за шею и вскоре оказываюсь сидящей на барной столешнице.

– Кажется, я ждал это целую вечность… – шепчет он, нетерпеливо стягивая с меня лёгкое платье.

– Ну, мы ведь находили другие способы для развлечения, – напоминаю ему, помогая избавиться от футболки.

– Конфетка, мне всё это очень нравилось, но я весь этот месяц мечтал обладать тобой полностью…

Я остаюсь в одном белье. Лев уже полностью раздет. Он замирает, любуясь моим телом. Будто бы не видел его никогда. Наклоняется к моей груди и целует через ткань бюстгальтера. Сквозь тонкую сеточку ощущаю разливающийся жар.

– Какая ты сладкая… – произносит и снова продолжает свои ласки.

– Это молоко… – доходит до меня.

Лев прекращает целовать мою грудь и обхватывает её двумя руками.

– Что ж не буду забирать у Дамиана его драгоценность, – улыбается он и опускается губами вниз по моей коже.

Далее он касается тонкой ткани трусиков. Не сдерживаюсь и начинаю постанывать. Довольный моей реакцией, он выпрямляется, берёт меня за подбородок и целует в губы. В этот же момент он со стоном сливается со мной воедино, даже не сняв полностью моё бельё.

Меня пронзает острой волной, приносящей одновременно боль от долгого воздержания и томительное наслаждение.

– Прости, прости, надо было помедленнее, – спохватывается Лев.

Он останавливается и замирает.

– Нет, возьми меня уже! – вырывается из моих губ.

Затуманенным взором вижу удивление в глазах Льва. Но я просто уже не могу терпеть бесконечно разрастающийся жар.

Он весь напрягается и принимается неистово двигаться, исполняя мою просьбу. Где-то внутри столешницы, на краю которой я сижу, гремят бокалы, позвякивающие от каждого толчка.

Всё происходит очень быстро. Мы вместе получаем то, чего так долго ждали. Не сдерживая стонов заваливаемся на деревянный лежак. Обнимаемся, приходя в себя.

– Последний раз мы делали это в Москве, – вспоминает Лев. – Не думал, что способен на такое длительное воздержание…

Тот факт, что он не нашёл мне замену, пока я вынашивала нашего сына, вызывает во мне новую волну радости. Я не спрашивала об этом, зная, что Лев не будет врать. А услышать правду я боялась. Даже выдохнула с облегчением, что не укрылось от взгляда Льва. Он, ухмыльнувшись, прижимает меня к себе и целует в нос.

– У тебя есть все шансы наверстать упущенное… – тихо говорю ему и чувствую, как от моих слов его глаза снова засверкали.

После ещё одного захода, мы отправляемся в наш личный бассейн. Дамиан должен скоро проснуться, поэтому нужно поторопиться провести ещё немного времени наедине.

– Благодаря тебе, я усвоил одну очень важную вещь, которую должен был знать ещё с детства, – задумчиво говорит Лев.

Мне так нравится, когда в нём просыпается потребность пофилософствовать. Словно передо мной совсем другой человек.

– Нельзя оценивать людей в первую же минуту знакомства. Удивительно, как ты отличаешься от своей родни. Я до сих пор считаю, что слишком мягко обошёлся с ними…

– Просто увези меня отсюда. Хоть куда. Всегда мечтала жить на материке, а не на острове. Для них это будет худшим наказанием. Они никогда в меня не верили. А ещё они очень завистливые…

– Значит, я сделаю так, чтобы они просто лопнули от своей зависти.

Наш диалог прерывает крик, проснувшегося Дамиана. Лев выходит из бассейна, закутавшись в полотенце.

– Поплавай ещё, мы скоро присоединимся.

И уходит на зов сына. А я остаюсь нежиться в тёплой воде. Кажется, моей семье, действительно, есть чему позавидовать…