Я и думать забыл про эту девицу. Она в последнее время не показывалась мне на глаза. Говорили, болела, лежала дома. А я даже не навещал и не узнавал, как она. Хотя должен был. Во всяком случае, по мнению моей матери. Только вот, кто она мне?

Невеста? Ха. Я её не выбирал. И не виноват в том, что наши отцы совершили какую-то договорённость. Самое весёлое, что это произошло, когда она только родилась, а мне было всего одиннадцать лет. Помню, как удивился этой новости.

– А если она вырастет уродиной?! – шокировано воскликнул я, когда мне сообщили про обряд.

– Внешность не главное, сынок. Важно, что её воспитают по всем нашим традициям и научат вести домашнее хозяйство…

Я лишь тогда отмахнулся и посмеивался всякий раз, когда мне напоминали, что Энайола растёт и становится всё краше.

Ну, как краше… Бритая голова, вздёрнутый носик, длинные ресницы, большие тяжёлые серьги в ушах… Она была похожа на многих девушек из племени. И совсем не уродина, конечно. Но не цепляло меня в ней ничего.

– Просто она ещё не повзрослела, – сказала однажды мать, когда я невзначай поведал, что не вижу Энайолу своей женой. – В восемнадцать лет она будет выглядеть, как настоящая женщина.

И вот она стоит передо мной. По меркам нашего племени совсем уже взрослая. Опустился взглядом на её фигуру. Ну, да, годы не прошли даром. Она явно оформилась. Но на удивление, мой организм реагирует спокойно при виде её торчащей груди, закрытой цветастым палантином. Даже не смотря на то, что она намеренно оголила своё декольте…

– Оскар! – приветливо восклицает она. – Когда мы будем уже вместе? Мама сказала, что за месяц до брака можно уже начинать встречаться…

Смотрю на неё и понимаю, что все эти годы она только и жила мыслями о том, что станет моей женой. Сколько бы я не твердил своим родителям, что не буду с Энайолой, они не спешили поговорить с её матерью и отцом. И вот, что вышло.

Ребёнок рос с одной лишь целью. И теперь мне одному разгребать эту проблему.

Видимо, таков и был план моей хитрой матери. Давить на жалость. Что я не смогу отвергнуть её. Вот только я уже давно зачерствел. И до появления Яны мне было плевать на чувства других.

Яна! У меня будто почва из под ног уходит. Если она узнает про Энайолу, то может совсем во мне разочароваться…

– Мне скоро восемнадцать, – напоминает о своём присутствии девушка.

– Здорово… Как быстро ты выросла! – неловко отвечаю я.

– Ну и? – выжидательно смотрит на меня она.

– Энайола, понимаешь… Когда наши родители заключили договор, тебе была всего неделя от роду…

– Да, представляешь, как мы будем рассказывать эту историю нашим детям!

Она улыбается и внезапно дотягивается руками до моей шеи, крепко цепляясь за меня. Напрягаюсь, испытав странное чувство. Мне неприятно касание её прохладной кожи об мою тёплую. Что такое со мной случилось? Не могу думать о других. Да и зачем мне о ком-то думать, когда у меня есть…

– Оскар! – ещё один женский голос раздаётся за спиной.

Оборачиваемся вместе с Энайолой, которая так и не отлипла от моей шеи. Смотрим на мою тётушку, у которой на голове возвышается огромная корзина. Лишь одной рукой она придерживает её.

– Я уже из города вернулась. Рыбаки довезли до границы…

Она укоризненно смотрит сначала на меня, а потом на Энайолу. Та спохватывается и убирает от меня свои руки.

– Спасибо, тётя… – забираю у неё корзину.

– Не за что, сдача внутри. Надеюсь, той, для кого я это всё привезла, понравятся покупки.

Ох, уж эта тётушка! Да, знаю, я сейчас не в лучшем свете выгляжу. Рассказывал, что хочу порадовать Яну, а сам трусь тут с Энайолой.

– Пойду на завтрак. Энайола, ты тоже не опаздывай. Кушать надо хорошо. Нашим мужчинам нравятся девушки в теле!

Быстро уходит, оставляя нас молча глядеть ей вслед.

– Правда, любишь фигуристых девушек? – хитро спрашивает Энайола. – Почему тогда у тебя в шатре поселилась анорексичка?

Ну, вот, разборок мне ещё не хватало! Оказывается, Энайола уже в курсе про Яну. Видимо донесли "добрые" соплеменники. А я думал, она целыми днями сидит в своей хижине.

– Она вовсе не анорексичка, – сжав зубы произношу я.

– Значит, это правда… – печально говорит Энайола.

Повисает пауза. Я уже собираюсь уйти в шатёр, но она с интересом заглядывает в корзину.

– Это мне? – с надеждой спрашивает. – Или этой бледнолицей?

Отмечаю её презрение во взгляде, когда она говорит последнее слово.

– Да, этой бледнолицей! – откуда ни возьмись возникает Яна и, бросив эту фразу, подходит ко мне.

Она встаёт так плотно, что я ощущаю её тепло, несмотря на то, что она вся мокрая после душа. Так торопилась ко мне, что даже не вытерлась толком?

Энайола смотрит на нас. Её глаза наливаются слезами. Резко развернувшись, она убегает. Задумчиво почёсываю затылок. Чувствую, скоро начнётся вражда между нашими семьями…

– Что, невеста твоя заходила? – смотрит мне в глаза Яна.

Откуда она знает?! Кажется, сегодня мне точно не избежать разборок.

– Она просто ребёнок. Не понимает ещё, что у меня давно своя жизнь… – стараюсь, как можно аккуратнее подбирать слова.

– Ну, да, ребёнок, всего на два года младше меня…

И это она знает! Интересно, как давно? И, при этом, так спокойно реагирует? Наверное, потому что чувств у неё нет ко мне…

– Что в корзине? – меняет тему Яна.

– Пойдём, посмотрим.

Заношу корзину в шатёр и ставлю её на пол. Яна подходит поближе. Сверху виднеются разные пакеты. Первым делом бросаются в глаза флакончики с шампунем и гелем для душа.

– Разбирай покупки. Это всё твоё.

Яна тут же запускает руки в корзину и с восторгом принимается разглядывать различные вещицы.

– Ух, ты, мыло! И дезодорант! Вау, это же носки! Даже аптечка здесь есть!..

Похоже, моя тётя превзошла себя. Яна всё доставала, и доставала новые вещи, искренне радуясь им. Как мало ей надо для счастья!

– Откуда у тебя столько денег на это всё? – удивлённо спрашивает она.

Смешная. Я ведь ей почти ничего не рассказывал о себе. О своей работе. И лучше не надо. Пусть для неё я останусь просто дикарём. Будет ей, что вспоминать потом, сидя в холодной России…