Резко и широко распахнув глаза, Александр с ужасом начал оглядываться по сторонам. На его лице проступил испуг, поскольку ему предстала давно позабытая картина внутренностей военно-транспортного самолёта. Вокруг находились солдаты в форме НАТО, и он сам был облачён в такую же униформу. А ещё у него ничего не болело и он не был парализован, мог двигаться, стоило лишь отстегнуть ремни безопасности.

— Алекс? — с недоумением посмотрел на него Давид, выключив плеер.

— А-а? — Шульц не сразу понял, что обращаются к нему.

За четырнадцать лет он успел привыкнуть к тому, что к нему обращаются либо Том, либо Вейдер. Та жизнь, в которой он был Александром, казалась далёкой и вымышленной, особенно момент с постоянной гибелью и перерождением.

Он даже имя бывшего друга не сразу вспомнил, как и его внешность. Давно забылось то жуткое предательство. Забылось падение самолёта, хотя такое полностью выместить из памяти невозможно. Но главное — он забыл, что нужно делать для своего спасения. Последние годы он жил обывателем. То офисные войны и бессмысленная борьба за карьеру. То вождение автомобиля с раннего у утра до поздней ночи. Лучше него мало кто знал Барселону, ведь он объездил все её закоулки и пригороды. Но в нынешней ситуации от этого было мало толку. Он забыл главное — как воевать и что ему следовало сделать для собственного спасения из этой жуткой воздушной ловушки.

— Алекс? — с волнением на лице приглядывался к нему Давид.

Шульц выглядел растерянным и обескураженным. На его лице поселился всепоглощающий ужас. Он уставился на иллюминатор. Мир будто только и ждал этого мгновения. В тот же миг самолёт тряхнуло, раздался взрыв, двигатели задымили. Винты за бортом прекратили крутиться. В этот момент сердце Алекса на мгновение пропустило удар, а его кожа стала бледнее мела.

— Снова этот кошмар… — тихо пробормотал он. — Нет! Я больше этого не хочу! Не надо!

— Что за хрень⁈ — уставился в иллюминатор Давид.

Многие сослуживцы, за исключением тех, кого даже такая встряска не привела в сознание, пялились в иллюминаторы и гадали о том, что случилось и чем это грозит. Их начало охватывать волнение.

— Парашют… — начал вспоминать Алекс порядок действий. — Сначала нужно найти парашют.

Он поспешил к рундуку с парашютами и, суетясь, достал один из них. Но в последний раз он надевал и использовал парашют четырнадцать лет назад, как раз когда спасался из такой же ситуации, поэтому начал путаться с тем, как его надеть. Пока он с этим разобрался, к нему бросились несколько сослуживцев, среди которых был и Давид.

— Стой, Алекс! — схватил его последний. — Не нужно совершать глупостей. Мы можем не рухнуть. Если ты воспользуешься парашютом — это приведёт к проблемам с командованием.

— Отпусти меня, придурок! — пытался отпихнуть его Шульц. — Сволочь, ты сдохнешь — тебя не жалко! Я не хочу сдохнуть вместе с тобой!

В следующий момент Александр со всей силы заехал Давиду коленом по бубенчикам. Затем с ноги врезал в пах солдату, который тоже хотел его остановить. Потом локтём врезал по носу третьему ретивому служаке, желающему его задержать. И тут же рванул к люку. Когда он его начал открывать, на него набросились двое из троицы, напавшей на него. Злые парни без стеснения принялись его пинать ногами в тяжёлых берцах. А сделать это было просто, ведь он припал к полу, открывая люк. Их избиение прекратилось в тот самый момент, когда самолёт ушёл в крутое пике. Всех, кто в этот момент не были пристёгнуты, бросило на переборку между пилотской кабиной. Затем их начало бросать из стороны в сторону, словно в барабане стиральной машины.

Алекс с болью и страхом в глазах пытался снова добраться до десантного люка, но у него ничего не вышло. Потом самолёт упал, взрыв и всё…

* * *

Шульц снова очнулся в салоне злополучного самолёта. В его только что распахнутых глазах сразу же поселился животный ужас, словно у загнанного зверя. Он принялся рыскать зрачками из стороны в сторону, пытаясь вспомнить, как следовало действовать во время крушения, чтобы гарантировано спастись.

— Твою мать! — вырвалось у него. — Снова это дерьмо!

— Йоу, Алекс! — снял наушники Давид. — Ты чего такой испуганный? Боишься полётов?

— Ещё и ты здесь… — недовольно зыркнул на него Шульц. — Скорей бы ты сдох, ублюдок! Вечно ты мешаешь мне спастись из этого дерьма.

— Ты что, встал не с той ноги? — с обидой посмотрел на него бывший друг. — Алекс, разве нормально желать смерти друзьям?

— Заткни пасть, ублюдок!

Отстегнувшись, Алекс постарался успокоиться. Этого у него до конца не получилось, но на этот раз он стал действовать более уверено, будто вспоминая последовательность действий, которую давно позабыл. Схватить винтовку с разгрузкой и натянуть на себя. Схватить разгрузку Давида и опустошить её.

— ЭЙ! — возмущённо потянулся к своей разгрузке черноволосый сосед по скамье. — Ты что творишь? Алекс, ты потёк крышей⁈ Положи это. И оружие тоже положи.

— Кто дёрнется — получит пулю в лоб! — без тени сомнений Алекс направил оружие на Давида, отчего тот со страхом на лице притих. — У меня секретная миссия по десантной высадке и разведке. Если кто-то вздумает мне мешать в её выполнении — тот автоматически считается вражеским шпионом и диверсантом. Я понятно выражаюсь?

Народ тут же потерял интерес к тому, чтобы пытаться что-то предпринять. Они лишь с недоумением наблюдали за тем, как Александр поспешно распихивал по карманам своей разгрузки магазины с патронами и гранатами. Затем он схватил бинокль, сапёрную лопату и фляжку сержанта с «золотым запасом» спирта.

Парашют он натягивал на себя уже после взрыва, но народ всё ещё только наблюдал за ним и не думал задерживать.

Выпрыгнул из распахнутого десантного люка Шульц уже в тот самый момент, когда самолёт ушёл в крутое пике. Лишь чудом его не зашибло корпусом летательного аппарата и удалось от него отдалиться. Затем он ощутил давно забытое чувство, когда ремни парашюта больно впиваются в тело, а весь груз пытается от него отлететь. Он так давно не прыгал с парашютом, что забыл, как его следует крепить, особенно в столь экстремальных условиях. Поэтому затянул ремни недостаточно плотно и получил ушибы, которые вскоре превратятся в синяки, если он до этого момента успеет дожить.

Он приземлился непонятно где. О том, в какой стороне расположен холм, который его не раз выручал, он забыл. А его падение было настолько быстрым и хаотичным, что с высоты он не успел толком оглядеться и сориентироваться на местности. Он стоял с отбитыми ногами и с растерянным видом, не зная, куда дальше двигаться.

— Чёрт! Ну почему всё так сложно? Раньше я знал, где этот сраный холм, в какой стороне Эфиопия и как туда проехать, минуя блокпост. Теперь же я всё это начисто забыл, как и навыки ведения войны. Я так давно не стрелял, что даже не уверен в том, что смогу сегодня выжить…

Человеку сложно даже ориентироваться в городе, в котором он был проездом полтора десятилетий назад. А уж когда речь заходит об условно дикой местности, тут и вовсе всё становится сложней. Память подводила парня. Он пытался припомнить, куда идти, но воспоминания играли с ним злую шутку. Вместо нужного маршрута они подкидывали ему мысли о том, что он в этом месяце не заплатил за коммуналку, а это значит, что Лейле с детьми придётся несладко. Без его доходов они могли рассчитывать лишь на пособие.

Он тут же переключился с выживания на обдумывание того, как происходит его перерождение. Фантастика не была чужда ему — он любил читать книги в свободное время. С появлением смартфона он делал это часто во время ожидания очередного заказа. А как иначе? В машине можно было убить время всего несколькими способами: слушать музыку, смотреть ролики на тутубе и читать книги или залипать в интернете. Он использовал все их, чередуя в зависимости от настроения.

Если мир после его гибели продолжает своё существование, то это нормально. Тогда его жена и дети продолжат жить. Но в таком случае он должен каждый раз перерождаться в новом мире. Звучит безумно, но…

Если же мир перезапускается после его смерти, то всё очень печально. Тогда получается, что вместе с ним гибнет целая вселенная с миллиардами людей и ещё большим количеством иных форм жизни, включая неизведанные инопланетные.

Алексу хотелось надеятся, что его смерть с перерождением в прошлом всё же не запускает уничтожение вселенной. Но если первый вариант реальный, то это жутко.

Ему сразу же вспомнился ролик с тутуба про машину времени. Парень знакомится с девушкой, и каждый раз, когда знакомство неудачное, он запускает машину времени и откатывается в прошлое. Он так делает множество раз, пока не находит идеальный способ подката. А потом демонстрируют, что происходило позже после его перемещения во времени. Множество одинаковых девушек в параллельных вселенных, время в которых продолжало идти своим чередом, становились свидетельницами того, как парень, который, получив отказ от знакомства, умирал после того, как нажимал на кнопку на каком-то устройстве. Эти девушки испытывали жуткий шок от такого.

— Интересно, если это так работает, — ему показалось, что он нащупал нужный маршрут и отправился в путь, — то скольких людей шокировало моё перерождение?

Нужный холм был найден, вот только Алекс не мог припомнить точные маршруты, по которым двигался пикап эритрейских вояк. Навыки установки растяжек он тоже растерял. И всё же, чтобы перестраховаться наверняка, он установил растяжек по максимуму во всех предполагаемых местах проезда транспорта. На это он потратил почти все гранаты и всю проволоку. Он считал, что лучше потом всё разминировать, чем проколоться.

В своих навыках стрельбы он был не уверен. В последний раз он держал в руках оружие четырнадцать лет назад. С тех пор он вёл мирную жизнь, дистанцировавшись от всего убойного. Как показала практика — зря.

Тут же он провёл параллель с бессмертными из киновселенной «Горца». Ради выживания бессмертным постоянно приходилось сражаться друг с другом на мечах. Из-за этого им беспрерывно приходилось упражняться в фехтовании. Были среди бессмертных и такие, которые хотели отойти от этих постоянных битв и начинали вести мирный образ жизни. Но стоило появиться рядом с ними мерзавцу, которому было насрать на их планы, как их жизни обрывались. Там даже был персонаж, который пять тысяч лет назад был одним из самых крутых бойцов — грозой всех бессмертных. Но всего лишь сотня лет мирной жизни привела к тому, что он сливал бои малолеткам лет по двести-четыреста, которые не забрасывали фехтования.

Говорят, что стрелять из огнестрельного оружие, как езда на велосипеде — если один раз научился — больше никогда не разучишься. Вот только многие забывают о том, что если сесть на велосипед после долгого пропуска, то вначале будешь чувствовать себя на нём неуверенно и первое время станешь заново привыкать к поездкам. Так же и с оружием. Руки-то Шульца помнили о том, как перезарядить оружие, как его разобрать и почистить, в какую сторону направлять ствол. Но даже всё это он делал неуверенно, как человек, который выгнал свой старый велик из сарая спустя четырнадцать лет.

Немец успел оборудовать всего одну стрелковую позицию к тому моменту, как вдалеке показалось пылевое облачко. Он гадал о том, нормально ли это? Это он виноват в том, что слишком долго искал этот холм и устанавливал растяжки? Или же это виноваты его противники, которые отчего-то на этот раз его нашли быстрее? Или же вся причина в том, что на этот раз он не прихватил аудиоплеер Давида?

Пикап начал взбираться на его холм. Пот крупными градинами выступил на лбу Александра. Его пальцы нервно стискивали цевьё винтовки, а нервы были напряжены до предела. Он давно позабыл это чувство, когда по венам будто бежит чистый адреналин. Кровь стучала набатом в висках.

Автомобиль миновал первую растяжку, проехав вдалеке от неё. Потом метрах в пятидесяти проехал мимо второй ловушки. Напряжение Алекса стало запредельным. И вот, третья ловушка. Наконец, ожидания немца были вознаграждены — раздался громкий слаженный взрыв сразу четырёх гранат. Одна из них подорвалась прямо под днищем пикапа, и её осколки повредили топливный бак. Солярка с неохотой загорелась сначала под днищем тачки, которая резко затормозила. Затем огонь охватил весь автомобиль.

Пулемётчика выкинуло за борт во время взрыва. Он больше не поднялся, поскольку от других гранат в падении в него прилетел осколок.

В следующее мгновение из салона выскочили трое паникующих темнокожих солдат.

Тут же Александр открыл по ним огонь короткими очередями. Он безбожно палил в молоко, но всё же один из врагов упал замертво. Остальные двое тоже попадали на землю, но сделали они это для того, чтобы укрыться от стрельбы.

С одной стороны Алекс радовался тому, что у него осталось всего два противника. С другой стороны он был опечален потерей пикапа. Тот горел подобно факелу и не думал прекращать пылать. К тому же, два противника — это ровно на пару больше, чем Шульцу хотелось бы видеть.

Посетовав на то, что у его винтовки магазины всего на двадцать патронов, он как мог быстро сменил магазин. А мог он хуже, чем раньше. К тому моменту, как он загнал магазин на место, его позицию накрыли огнём в два ствола враги.

— Да что б вас черти в аду драли! — скатился он с канаву-окоп.

Ему бы сейчас сменить позицию, да только он больше ни одной не успел подготовить.

— Как так вышло? — он достал гранату, выдернул чеку и метнул в сторону врагов насколько мог далеко.

С навыком метания гранат у него тоже стало не очень. Тело, может, и помнило, ещё и было молодым в хорошей форме. А вот с головой у него имелись кое-какие проблемы. Не мешало бы обновить нужные нейронные связи.

Взрыв не причинил никому вреда, но он предостерёг африканских вояк от продолжения атаки. Вместо того чтобы брать штурмом окоп, они принялись отползать вбок подальше от позиции немца.

Не слыша стрельбы, он с опаской забрался обратно на позицию и попытался осмотреться. Вот только он не увидел противников.

— Куда эти черти делись?

И тут он вспомнил, что когда-то рассуждал о том, что в этом месте могли бывать люди. Да и его враги с этим холмом явно были знакомы, что несколько раз невольно демонстрировали. Если они решили сбежать или обойти его с фланга, то лучшим выходом для них будет добираться к вершине холма, затем подобраться к промоине сверху и прокрасться по ней.

Приняв решение, он направился по промине вверх, где-то пригибаясь, где-то ползком. Он спешил как мог, но не терял бдительности, и таким образом почти достиг вершины. Но ему навстречу за всё время так никто и не вышел.

Стоило ему забраться на вершину, как он увидел вдали спины врагов, которые шустро убегали. В таком виде она превратились в отличные мишени, в которые Алекс тут же начал стрелять. Вот только его стрельба оставляла желать лучшего. За мгновения высадив весь магазин, он подстрелил всего одного противника. Второй тут же залёг и принялся отстреливаться. Вот толькои Шульц в ответ залёг.

Казалось бы, ситуация патовая. Вот только немец располагался на возвышенности, отчего у него имелось преимущество — он мог видеть врага, приложив немного усилий. А тому, чтобы его узреть, требовалось встать в полный рост или же оставалось ориентироваться на стрельбу в свою сторону.

Отползя в сторону, Алекс привстал, разглядел противника и тут же начал стрелять. На этот раз он победил с третьей очереди. По нему даже в ответ выстрелили такой же короткой очередью, но все пули ушли в молоко.

— Чёрт! — Алекс развалился на траве на спине, раскинув руки в стороны. Из него будто выпили все силы. — На этот раз всё было куда сложнее, чем в воспоминаниях. Неужели мирная жизнь настолько сильно на меня повлияла? Чёрт! А там этих гадов ещё пятнадцать. И тачка сгорела. Вот же не повезло…