Сглотнув вязкий ком, Шульц принялся судорожно соображать, что ему делать. Он никогда не брал деньги с женщин напрямую. Обычно всё ограничивалось едой за их счёт и мелкими подарочками. Почти весь его гардероб состоял из вещей, купленных ему случайными знакомыми, с которыми он крутил роман. Но чтобы так прямо брать от женщин деньги — ему такое даже не могло прийти в голову.

Внутренне он метался. С одной стороны, продавать себя за деньги ему казалось чем-то ненормальным и противным. Это было то, от чего он когда-то отказался, выбрав службу в армии вместо съёмок во взрослом видео. С другой стороны, он и так вёл разгульный образ жизни и спал с девушками, получая от этого выгоду. От того, чтобы окончательно ступить на путь жиголо, его отделял один маленький шаг. И этот шаг выглядел очень заманчиво.

Если подумать, что он терял? Он мог получать деньги за то, что ему нравилось — за делание новых людей. Если бы то же самое ему предложила бы некрасивая полная женщина или старуха, он бы сразу же отказался. Но когда такое предложение поступило из уст тридцатилетней красавицы, с которой он и так собирался закрутить роман, у него попросту не нашлось аргументов для отказа. Совесть? Он давно её загнал в дальние закоулки. Примерно в тот самый момент, когда впервые согласился на то, чтобы его счёт оплатила девушка. Сейчас он даже не мог вспомнить ни её имени, ни внешности, хотя с тех пор прошло всего три года.

Совесть молчала. Зато алчность внутри него подняла голову и вопила о том, что дают — бери, а бьют — беги. Если эта богачка готова ему платить за то, на что он и так хотел согласиться бесплатно, почему он должен изображать ложную гордость? А раз так, то оставалось лишь определиться с ценой.

И тут он встал перед главной проблемой: за сколько себя продать? За тридцатку в час, словно дешёвая дворовая шлюха? Это несерьёзно и обидно. За сорок пять евро, будто в борделе? Тоже как-то низко. Он же не на помойке себя нашёл. И тут ему вспомнилась та эскортница, с которой у него состоялось мимолётное знакомство в прошлой жизни. Она запросила с него сотню, но сказала, что обычно берёт на четверть дороже. Ему попросту больше не на что было ориентироваться.

— Вообще-то, — заговорил он, — обычно за эскорт берут сто двадцать пять евро в час. Но поскольку ты мне понравилась, сделаю тебе скидку — сотня в час или две тысячи за сутки.

— Ха-ха-ха-ха-ха! — зловеще рассмеялась Кристина. — Твоя наглость не знает границ. А ты этого стоишь? Это же цена за элитную шлюшку. Ты разве тянешь на такого жиголо?

— Мадам, прошу, не обижайте меня, — нагло лыбился Александр. — Разве я плох? — он медленно приподнял нижний край рубашки и напряг пресс, демонстрируя прорезавшиеся кубики. — У меня отличная физическая форма, хорошо подвешенный язык, широкая эрудиция и смазливая внешность. К тому же, я знаю весь остров как свои двадцать пальцев. Плюс у меня имеется армейская подготовка, благодаря чему в случае опасности я смогу стать вашим щитом.

— Тысяча в сутки, — в её глазах застыли смешинки. — Я арендую тебя на всю неделю пребывания тут. Если мне понравится обслуживание, я подумаю о том, чтобы продлить контракт на длительный срок.

— Кристина, ты просто прелесть, — включил режим подхалима Шульц. — Ты уже осматривала Пальмский собор? Если нет, давай я тебе его покажу. Поверь, я знаю его историю ничуть не хуже профессиональных экскурсоводов…

Он не стал добавлять, что в компании других туристок был на всех существующих местных экскурсиях десятки раз и успел изучить все варианты версий, которые могли поведать экскурсоводы. Его настолько переполняла радость, что если бы он был собакой, то вилял бы хвостиком. Семь тысяч евро — это его доход за четыре месяца. Получить такую сумму за неделю приятного времяпрепровождения, которым он до этого собирался заниматься буквально за еду, разве это не звучит, будто кто-то решил его осыпать деньгами?

Ради этой девушки он готов был вылезти из шкуры вон, лишь бы понравиться ей. На этот раз он готов был согласиться стать содержанцем. Даже не то, что готов, он стремился к этому. Те разы, когда ему предлагали подобное в прошлом, его ни разу не соблазнили столь заманчивой ценой. В лучшем случае ему предлагали арендовать квартиру и давать тысячу-две в месяц. Разве это чем-то отличалось от того, что у него и так было на Майорке? Только тут у него имелось разнообразие, а если бы он согласился на те условия, то стал бы ограничен единственной милфой. Но когда на горизонте маячили заоблачные тридцать штук в месяц, разве это не повод как следует постараться?

Тридцать тысяч евро в обычных условиях он смог бы заработать года за полтора. Для накопления такой же суммы пришлось бы продолжать изворачиваться, экономя на всём, как он делал последние несколько лет. А он не молодел. С каждым годом ему всё сложнее поддерживать себя в идеальной физической форме.

Как у любой содержанки, у жиголо тоже имеется срок годности. Для богатых милф парни остаются привлекательными в возрасте от восемнадцати до двадцати семи лет. Дальше всё — тупик. Поэтому в этой профессии было важным воспользоваться моментом, накопить побольше денег в период максимальной ценности, вложиться для сохранения заработанного, после чего выйти на пенсию к тридцати годам. Если подобное недостижимо, то зачем вообще становиться на эту дорожку?

«Тридцать штук! — крутилось в голове Александра. — Чёрт побери! Это же тридцать кусков в месяц! Даже если мне на постоянной основе предложат в три раза меньше, это всё ещё в шесть раз больше моего нынешнего дохода. Стоит мне продержаться всего один год в качестве игрушки богачки, и я смогу купить квартиру или домик в горах. А там подрастут фруктовые акции, и я разбогатею. Интересно, насколько они подорожают? Будет ли у меня миллион? Если да, то с миллионом мне вообще никогда не придётся работать. Конечно, жить на полную катушку не получится, но меня устроит и спокойная сытая жизнь без особой роскоши».

Целую неделю Александр вёл себя, словно верный пёс. Он кружил вокруг Кристины, осыпая её заботой и комплиментами. В постели он показывал себя с лучшей стороны, учитывая все пожелания заказчицы. Настолько он ещё ни в одной из жизней не старался. Он взял на себя роль личного экскурсовода и по совместительству телохранителя. Ни одна шваль не подобралась к его источнику богатства. Он на всё это время отпросился у шефа, сославшись на плохое самочувствие. Поскольку он редко брал отпуск, то босс его отпустил, хоть и понимал, что его официант закрутил очередной бурный роман.

И вот наступил день отъезда Кристины. Алекс лежал на смятом дорогом постельном белье в люксе пятизвёздочного отеля. Он был выжат как лимон. Кристина в последнюю ночь будто стала бешеной львицей, словно она желала выжать из своей постельной игрушки всё до последней капли. У парня под глазами залегли круги, а кожа была бледной, при этом с его лица не сходила счастливая улыбка. Мало того, что ему только что заплатили семь штук, так ещё он получил массу удовольствия.

— Ты улетаешь? — в его голосе послышалась искренняя грусть. Он до последнего ожидал получить роскошное предложение, но оно до сих пор не поступило. Это заставляло его копаться в себе в поисках огрехов — того, что он сделал не так, но никаких ошибок не находил.

— Улетаю в Милан, — улыбнулась ему Кристина. — Ты был хорошим мальчиком…

Ему очень хотелось услышать предложение, в котором будет фигурировать постоянная сексуальная занятость с высокими гонорарами. Поскольку такого предложения не поступило, он с грустью выдохнул и решил сам закинуть удочку:

— Ты помнишь о своём предложении? — предано смотрел он на собеседницу. — Как насчёт того, чтобы я стал твоим постоянным любовником?

— Хм… — с задумчивым видом поднесла она утончённый указательный пальчик к губам. Её взгляд замер на его кубиках пресса. — Ты действительно хорош. Даже местами слишком хорош…

Алекс замер в ожидании. В какой-то момент он даже забыл о том, чтобы дышать, ожидая ответа.

— Думаю, что ты годишься на роль моей игрушки, — проскользнула у Кристины хищная ухмылка. Дальше она ледяным тоном рублено продолжила: — Годовой контракт. Тридцать тысяч в месяц. Официально тебя оформят как моего личного помощника. Для вида тебе придётся ходить в офис, но не волнуйся, тебя ожидает необременительная работа чисто для вида. Мне важно, чтобы для окружающих всё выглядело прилично. Понимаешь? Для меня важно сохранение видимой репутации.

— Понимаю, — кивнул он. Хотя Шульц никогда не примерял на себя роль жиголо, но он догадывался, что так просто стать любовником богатой дамочки не получится.

— Поясню на всякий случай, — прорезалось у Кристины высокомерие. — Я публичная личность, всё время на виду. Я не могу себе позволить запятнать нашу семью связями на стороне. И хотя у нас с мужем чисто формальный договорной брак и мы друг другу позволяем заводить романы на стороне, но исключительно без огласки. В контракте будет пункт о неразглашении. Если через тебя когда-либо произойдёт утечка в прессу или куда-то ещё, то ты должен будешь выплатить космическую неустойку. На людях ты будешь обязан исполнять роль преданного и исполнительного личного помощника. А что там будет с нами за кулисами… — она загадочно заулыбалась. — Никому это не нужно знать. Тебя это устраивает?

— Без сомнений! — кивнул Шульц.

Озвученные условия казались ему сказочными. Триста шестьдесят тысяч евро в год за то, чтобы изображать из себя секретаря? Он готов был это делать за намного меньшую сумму. За шестьдесят-восемьдесят кусков он мог бы реально работать помощником руководителя, вот только с отсутствующим образованием ему подобного не светило. А поддельные дипломы в серьёзных конторах не пройдут проверки. Они годятся лишь для мелких и средних предприятий.

— Можешь положиться на меня, — продолжил он. — Я могу не только изображать видимость работы, но и вполне реально выполнять многие задачи уровня помощника.

— Ты? — насмешливо посмотрела на него Кристина. — Сахарный мальчик, работающий официантом?

— Эм… — он растерянно развёл руки в стороны. — Я способный.

Если задуматься, то его слова звучали как хвастовство. Вот только опыт работы в продажах и управлении предприятием вплоть до уровня регионального управляющего у него имелся. После такого он мог бы запросто выполнять функции руководителя, начиная от низшего звена, вплоть до высшего уровня. Если он мог взять на себя обязанности директора немаленького предприятия, то что ему роль помощника? Разве это сложно, когда понимаешь бизнес-процессы? Главное — вникнуть в суть деятельности компании, а на это уйдёт от пары недель до месяца.

— Ладно, способный, — усмехнулась женщина, — собирай вещи. У нас рейс через четыре часа.

— Босс, я мигом!

— Кристина, — сурово прищурилась она. — Когда мы наедине — зови меня так. А на людях будешь звать меня мадам Курц. Ты понял?

— Да, Кристина, — начал одеваться он, чтобы поскорее добраться до кафешки и собрать свои немногочисленные пожитки. — Всё понял. Я вообще понятливый. Ещё какие-то указания будут?

— Беги уже, — повелительно взмахнула она рукой.

* * *

Пробуждение Шульца сложно назвать приятным. У него гудела голова, будто с жуткого бодуна. Веки с трудом удалось разлепить, чтобы в следующий миг глаза обнаружили, что он голый и находится в помещении, которое сильно напоминало подвальную темницу в старинном замке. Стены сложены из камней, скреплённых известняковым раствором. Дверь из массивных деревянных плах с кованой решёткой на маленьком окошке. А ещё он был распят на цепях, прикованный к стене за руки и ноги. Цепи ему позволяли дойти максимум до середины камеры, в которой даже не было койки.

Больше всего это было похоже на пыточную. Сбоку даже обнаружились инструменты. Правда, они больше были похожи не на набор палача, а на подборку предметов и магазина для взрослых: зажимы на соски, прищепки, восковые свечи, аккумулятор, плётка, красный кляп с кожаным ремнём и тому подобные вещи одна интересней другой.

Шульц помнил, как они с Кристиной прилетели в Милан. Там их встретил личный водитель женщины на Роллс-Ройсе. Затем они прибыли в старинное загородное поместье. Кстати, у этого поместья вполне могли быть более глубокие корни, возможно, раньше оно было замком, который впоследствии был перестроен в виллу. Было похоже на то, что именно в его подземелье и оказался пленник. На то, что это подвал, намекало отсутствие окон и неприятная пронизывающая прохлада. Хорошо хотя бы то, что тут было сухо, а то большинство подвалов ещё и сырые.

Последнее его воспоминание было об ужине. После на него навалилась сонливость. Он тогда списал это на усталость от перелёта и смены мест. Теперь же ему стало ясно, что ему подсыпали в еду снотворное. Только зачем?

«Неужели у Кристины ТАКИЕ пристрастия⁈ — покосился он на набор для БДСМ-игр. — Я не хочу! Не буду! Я не подписывался на участие в подобных играх. Мы же с ней всю неделю нормально сношались. Она ни разу мне не продемонстрировала своих наклонностей. И вообще, какого хрена меня перед тем, как распять на цепях, сначала усыпили? Разве мне, как содержанцу, не должны были просто приказать поучаствовать в ролевых играх? Если бы так поступили, я бы задумался. Всё же тридцать тысяч — деньги немаленькие. Иногда можно и потерпеть. Но… Меня тут насильно заперли! И это чертовски пугает, чтоб их перекосило!»

Долго пребывать в панических раздумьях ему не позволили. Вскоре дверь со скрипом несмазанных петель отворилась и в помещение зашла Кристина.

В коридоре остался кто-то, кого разглядеть с места Алекса не представлялось возможным. Этот человек активировал устройство, которое начало наматывать цепи на лебёдку. В итоге цепи стали натягиваться и тянуть за собой пленника, пока он не оказался полностью распят в виде звезды.

— Эй! — возмущённо прохрипел он. На громкий крик у него не хватило сил и горло пересохло. — Что ты делаешь? Такого в наших договорённостях не было!

— Не было, — спокойно согласилась Кристина. — Хочешь пить?

Услышав в её словах заботу, Александр удивился, но тут же кивнул.

— В глотке Сахара! Ты чем меня опоила? У меня от этой дряни жутко трещит башка. Сказала бы, что любишь ТАКИЕ игры, я бы пошёл тебе на встречу. К чему эта жуть?

Кристина ему не ответила, она вышла из камеры, но вскоре в неё вернулась, держа в руках полулитровую бутылочку воды из горных швейцарских источников. Она аккуратно напоила жаждущего пленника. Когда тот выпил всё, она передала пустую бутылку кому-то в коридоре и вернулась к парню.

— Алекс-Алекс, — с осуждением качнула она головой с боку на бок. — А ведь сначала ты мне понравился.

— А-а-а⁈ — на его лице проступило искреннее недоумение. — В чём дело? Я что-то сделал не так? Или ты меня заточила тут только потому что я тебе разонравился? Кристина, не делай глупостей. Объясни — это какие-то игры богатых или ты реально меня похитила?

— А сам как думаешь? — опалила она его арктическим холодом во взгляде, к которому примешивались разочарование и злость. — Ты меня сильно расстроил.

— Да чем я мог тебя расстроить⁈ — в недоумении повысил он голос. — Кристина, чёрт побери, скажи прямо, что я сделал не так?!!

— Продолжаешь играть? — хищно исказились её губы. — Ну-ну… Из тебя получился бы отличный актёр. Зря ты влез в это дело. Признавайся, кто тебя нанял?

— Э-э-э⁈ — в его глазах застыло искреннее недоумение с непониманием. — Ты о чём? Кристина, это же ты меня наняла. Мы же перед ужином подписали контракт на работу личным помощником, а по сути, твоим любовником. Только не говори, что у тебя отшибло память.

— Строишь из себя дурачка? Хе-хе! — опасно блеснули у неё глаза, словно лезвия. — Не хочешь по-хорошему? Я же могу и по-плохому, — перевела она взгляд на набор из магазина для взрослых.

— Чёрт подери! — воскликнул напуганный Шульц. — Я не любитель таких игр. Кристина, во что ты играешь? Я тебя не понимаю. Чего ты от меня хочешь?

— Я хочу знать правду, Алекс, — продолжила она ледяным тоном, от которого по спине пленника пробежали мурашки. — Кто тебя нанял для внедрения ко мне?

— А-а-а⁈ — он в искреннем недоумении в смеси с изумлением выпучил глаза. — Ты думаешь, что меня кто-то нанял и внедрил к тебе, словно какого-то сраного спецагента? Кристина, у тебя паранойя! Я серьёзно, меня никто не нанимал. Я всего лишь мелкий альфонс. Тарелочник, который объедал туристок и разводил их на мелкие подарочки. Но я за это честно расплачивался отличными экскурсиями и натурой. Какой-нибудь профессиональный гид за то же самое взял бы больше. Так что мои девушки даже экономили. А ты… Изначально я повёлся на твою смазливую мордашку и просто хотел есть за твой счёт и заниматься с тобой сексом в обмен на создание романтической атмосферы и экскурсии. Но в итоге после твоего неожиданного вопроса о цене за час, меня соблазнила гора денег. Иначе бы я ни за что не согласился перейти от роли мелкого альфонса к натуральному жиголо.