Место действия: Паутина миров

Время действия: 20 июля 2060 года

Вал! — Этим словом трудно было передать то, что происходило в реальности. Тысячи тварей. Тысячи монстров этапа ядра, пускай большинство из них и были на начальном уровне. А мелочевку первого этапа даже посчитать было невозможно. Подозреваю, этих летающих, ползающих и бегающих тварей по округе разбрелись уже сотни тысяч. Ведь уничтожить всех, особенно мелочь, мы не могли. Окружающие нас леса уже кишели этой поганью. И это не только приносило неудобства слабым звездам, но и удручало всех. И хотя, вроде как, такая мелочь не могла породить настоящее новое гнездо или корень, но и от них местная экосистема трансформировалась, заражаясь новыми видами растений, мхов и грибов.

Звон разрушения! — Новая волна вибраций устремляется вниз, как и тысячи раз прежде, пока я стою на мече. Поток звука накрывает огромную область, ослабляя тварей. А те в ответ направляют на меня сотни снарядов. Энергетическим я уже прекрасно наловчился противостоять. Потоки пожирания, яда, огня, а иногда и крайне редких стихий, вплоть до хаоса, воды, огня и даже меча… Откуда твари получали эти концепты я не знал. Но куда сложнее было со снайперами, что выстреливали крайне прочными и острыми шипами, также окутанными техниками. И за счет материальной составляющей эти атаки были куда опаснее, заставляя поддерживать покров на максимуме.

Цзинь! — Резкий рывок назад. Меня сносит на пару метров. Самого шипа, отлетевшего от брони, я почти не вижу из-за скорости. Но на металле образуется новая, едва заметная вмятина, как и тысячи таких же.

Такие бои были чудовищны. После мы недосчитаемся нескольких ядровиков. Да и звезды помрут, даже если в бою адепты первого этапа уже почти не участвовали. Но повсеместное заражение, ужасный энергетический фон и мелкие твари, иногда размером не больше ладони, но не менее опасные… Многие уже ушли. В дальние лагеря, в другие миры. Ведь разведкой мы не пренебрегали и уже давно знали о порталах в соседние локусы. На удивление огромное количество звезд ринулись под крыло храма боли, спасаясь от вездесущих тварей, хотя вначале относились к этому скептически. Но защищенные дома, помощь алхимии и знающих лекарей. Все это их прельщало. У храмовников, естественно, опыта было куда больше нашего. А на попытки землян построить избы без слез было и не взглянуть. Рабочие даже под просветлением сначала создавали что-то хлипкое, разваливающееся само собой. И только потом начало получаться нечто кривое, но крепко стоящее.

Первый лагерь почти вымер. Тупо из-за того, что радиус заражения постоянно увеличивался. Твари дохли. Их тела складировались многометровым слоем, что в центре составлял уже десятки метров, заставляя портал все подниматья и подниматься выше. И растаскивать те было невозможно. Да и некуда. Так что вокруг портала уже на полкилометра земли не было. А в будущем, если так продолжится, мы вполне можем поменять тут и рельеф, создавая новую гору. Воздух пропитывался миазмами, заставляя людей, особенно звезд, бежать как можно дальше. Настолько, что многие даже ушли к мертвым рукам. Глупое решение, на мой взгляд. Ведь если с адептами боли я был уже знаком, удостоверившись в соблюдении ими законов чести, то вот про некромантов до сих пор почти ничего не знал. Да, пообщался с их переговорщиком. Тот мне намекнул, что будет рад всем. И вольным идущим и рабам, если кто-то ему их продаст. Так что насчет судьбы ушедших к некромантам у меня были серьезные сомнения. Даже пришлось некоторых отговаривать. Но цивилизация… Город. Оно манило слабых духом, что стремились вернуться хоть к чему-то привычному…

Звон разрушения! - Текущая битва не была битвой, к которой я привык. Не было ни бега, ни сражения с тварями один на один. Это был скорее не бой. Тактика. Сражение ресурсов и выдержки. Ведь когда ты часами посылаешь на противника волны техники, выжигая свой резерв по много раз и травмируя телесные реки нескончаемым потоком силы, а твари все не кончаются. Это было тяжело. Даже для меня. А многие другие ломались. Несмотря на все меры предосторожности, кто-то постоянно выжигал себя до нуля. И или гиб под лапами тварей, или потом отлеживался днями напролет. А некоторые другие, наоборот, трусливо отступали в задние ряды, практически не сражаясь. Таким пришлось отрубать пальцы, уши, носы, клеймить их… Но иначе было нельзя. Постепенно мы все больше скатывались в жестокую диктатуру. Вернее, я скатывался. Понимая, что иначе портал не удержать. Был ли я прав? Извечный вопрос.

— Вижу, дела плохи… — Рядом завис Гай, которого я позвал на помощь, осознавая, что лучше заплатить, чем лишиться еще бойцов.

— Как видишь. — Кинул я взгляд сначала на белое сияние корня, что попер из портала, развив просто чудовищную скорость. Он скользил по мертвым телам, словно подпитываясь от них. Подпитываясь от тумана смерти, вбирая в себя невероятное количество энергии. А Гай, стоя на мече, спокойно взирал на все это, держа в правой руке свой родной посох, а в левой сразу два. Те самые, отобранные у нас. И сейчас мы эти посохи «брали в аренду» за весьма значительную плату.

— Командуй отступить. Пропустим тварей до того уступа, на примерно версту. А только потом ударим. — Приказал фанатик, и я не стал ему перечить, несмотря на то, что имел другое мнение — не допускать разрастания круга трупов.

— Отступаем! На полкилометра! — Проревел я, и фигурки, те что были внизу, начали двигаться. Не у всех были мечи. Да и у кого были, иногда предпочитали вести бой на земле, ведь в воздухе и увернуться было сложнее, и затраты ци росли катастрофически. Да и твари пытались выбивать летунов первыми.

Фанатик кинул мне оба посоха, и я, не растягивая дольше, заложил крутой вираж, сначала назад, удаляясь от тварей и наблюдая, как те фокусируют залпы на Гае. Но разноцветные облака и вспышки, естественно, беззлобно растекались по его ауре боли. Я же облетел весь фронт, по окружности, дублируя приказы и сбрасывая посох тьмы Нелл. Сам же вернулся к Гаю, наблюдая как твари, лишившись сопротивления, прут во все стороны. А корень уже вытянулся метров на триста… Создавалось ощущение, что все это без толку. Ведь сколько бы раз мы ни отразили угрозу, тварей просто станет больше. Корень толще и быстрее.

Еще минут пять мы просто ожидали. Давали ордам монстров растянуться. А затем фанатик спрыгнул вниз, оказываясь перед самыми быстрыми жуками и взрываясь потоками боли. А я перевел взгляд на посох Ламеха.

Артефакт «посох тысячи теней» (этап: 4)

— Ну, посмотрим, как ты работаешь… — Начал я вливать в него капли силы. Но очень скоро мне пришлось перейти на капли второго этапа. И только когда артефакт насытился эквивалентом тысяче жемчужин первого этапа, я ощутил его готовность к работе.

Выстрел! — Просто направить палку от себя и пожелать активации. А через мгновение из навершия, разветвленного на десятки частей, формируется нечто. Черная, с серыми прожилками тень, что постоянно кипит и клубится, устремляясь вниз. За ней формируется вторая тень. А первая уже набрасывается на тварей, жадно вытягивая из них жизнь и спокойно уничтожая покровы и техники. Впрочем, очень скоро стало ясно, что тысяча — это лишь минимальный заряд на несколько теней. А если вспомнить, каким шквалом пользовался сам Ламех, то возникали огромные вопросы, чем и за какое время он насыщал посох. Могли ли у него быть капли третьего этапа? Второй момент — неуправляемость теней. Одна из них рванулась в сторону, проигнорировав монстров и ринувшись на Гая. Однако тот все же смог ее убить парой ударов, походя, уничтожая десятки огромных тварей. Я же сместился в сторону, продолжая насыщать посох и тем самым давая отдых уже своей энергосистеме. А несмотря на чудовищный расход ресурсов, эффективность теней была просто запредельной….

* * *

— Спасибо. — Через пять часов произнес я, снова оказываясь рядом с фанатиком и возвращая ему посохи. Вал закончился. Корень был уничтожен. Гора трупов выросла и разрослась, раскидывая черно-кровавые земли еще на полкилометра во все стороны. Оставалось только собрать трофеи, что было для многих крайне сложной задачей, учитывая, что туман смерти снова бурлил на трупами, словно живой дух, призванный тысячами смертей. Наши потери были ничтожны. Три адепта ядра. С десяток звезд. Это был прекрасный, даже удивительный результат.

— Всегда пожалуйста. — Гай даже не выглядел особо уставшим, что снова заставляло задуматься о его истинном уровне сил. Впрочем, за этот бой мы должны были отвалить ему солидную часть добычи. Но я считал что не стоит из-за жадности терять других бойцов.

— Я хочу еще побеседовать. Через несколько часов. Все равно твари будут зализывать раны. — Обозначил я свой интерес. В этот курс лекций, оплаченный ценнейшими ресурсами, я еще, вроде как, укладывался по времени. А фанатик, несмотря на свой «светлый» путь, не упускал своей выгоды. Да и от его подачи информации, дозированной, как будто каждое слово стоит очень много, иногда было тошно.

— Хорошо. Буду ждать тебя с добычей. — Попрощался он, удаляясь к себе домой. Я же занялся сбором трофеев, что с учетом развитого телекинеза было не так уж и сложно. Но на это ушел примерно с час. После чего я потратил еще немного времени на восстановление. Все последние дни стали напоминать мне монотонную работу. Я почти не отдыхал. Каждая секунда времени была подчинена строгим правилам и эффективности. Даже во время отдыха я продолжал возвышение, пускай и в тех областях, что не требовали перенапрягаться. Вот и сейчас я просто медитировал, пытаясь познать звук. Неосознанно, наверное, я применял просветление, чтобы перестроить свой разум, сделав такое существование привычным. И это начинало пугать. Ведь превращаться в холодную машину, которой более ничего не интересно, я не желал. Но продолжал делать это.

Небо уже стало темным, но темноту нарушали зарево порталов, к одному из которых я и летел, неся чужую часть добычи. Найти Гая проблем не составило. Его жилище, небольшой дом, стоял отдельно. И Фанатик уже сидел у костра, помешивая что-то в небольшом котле.

Молча с помощью телекинеза я протянул ему кольцо. Пространственные артефакты низкого ранга уже не были столь ценны, так что при передаче крупных сумм их можно было использовать как сопутствующую упаковку. И Гай не глядя убрал артефакт.

— Так о чем ты хотел спросить? — Начал он разговор. И эта манера мне тоже подсознательно не нравилась. Я жаждал знаний. Жаждал узнать все. Познать все тайны, все те тысячи и миллионы нюансов, что этот древний ну или не очень внешник знал. Но вместо этого он ограничился весьма скудной базой. Да, указал мне на мои ошибки, на то, куда следует развиваться. Прояснил многие моменты. Но вот дальше? Дальше он словно предоставил лишь мне самому задавать вопросы. При этом время было довольно ограничено. Никто не собирался возиться со мной многие часы или тем более дни напролет.

На несколько секунд я задумался. И в эту паузу Гай телекинезом зачерпнул кипящую жидкость, от которой распространялся сильный хвойный аромат, в пару деревянных кружек, протянув одну из них мне. Его ментальное ядро было хорошо развито, даже если в бою он этого особо не показывал. Или даже не одно. Ведь я до сих пор не мог даже примерно оценить его уровень сил.

В нос ударило тугой волной аромата и энергии. А напиток вопреки законам физики продолжил кипеть уже внутри кружки, бурля и переливаясь странным почти радужным узором, как будто туда ливанули бензина. Но пригубив напиток, я ощутил вполне приятный, хоть и крайне терпкий, острый вкус чего-то хвойного.

— Я хочу узнать о том, куда и ради чего идут все адепты. Что находится на вершине? Боги, воплощения. Нижние и верхние миры. Небо и Бездна… Аттон и Неттон. Чтобы понимать, в какой реальности я живу. — Начал я с глобальных вопросов.

— Много сложных вопросов, над каждым из которых многие могут спорить целую вечность… — Задумался слепец. Но чуть поразмыслив, начал отвечать.

— Вершина возвышения. То, о чем мечтают все… Пожалуй, я тут знаю не особо больше остальных. На четвертом этапе пробуждается Дух. Новая форма энергии. Более пластичная. Более податливая. Если ци это грубый механизм, то дух можно сравнить в умным зверем. Он обладает подобием разума. Инстинктами… Дух есть во всем живом, и именно он во многом определяет, насколько успешен практик. Тот кто скопил много духа — может большее. Тот, кто истощен, не сможет и малого. Именно поэтому без даров неба для регенерации обычно нужна алхимия четвертого этапа. Она может заставить тело сделать то, что то не могло. Хотя и риски огромны. Если чужая ци будет уничтожать энергосистему, чужой дух нанесёт раны куда глубже. — Началась лекция. И хотя все это в том или ином виде я уже знал, но все равно еще раз систематизировать знания было нелишним.

— Именно возможность сконденсировать минимальный объем духа и научиться им управлять выводит на четвертый этап. Хотя, ходят легенды, что некоторые прорывались на этот уровень, пропустив прошлые этапы, третий, а может, даже и второй. Теоретически, это возможно, если идти путем дракона. Но в любом случае, вряд ли от этого будет польза. Хотя, как знать. Может дух позволит создать сразу десять ядер. Но сам я таких практиков никогда не встречал. — Я же задумался над оговоркой. Десять ядер… А такое возможно? Может быть можно вообще все звезды превратить в средоточия? Хотя это было уже из разряда бреда.

— Четвертый этап — это пробуждение духа. Пятый кристаллизация в материальную форму. Шестой заключается в формировании тела духа. Адепты шестого, пятого, а иногда и четвертого этапа могут выжить даже после смерти тела. Используя дух как вместилище своей души и разума. Иногда они перерождаются в духов, как твоя спутница, а иногда остаются бесплотными призраками. Исходное тело духа не похоже на духовную плоть, здесь есть конфликт терминов, оно почти прозрачно, почти бесплотно. Впрочем, это для них крайне сложно и опасно. — Вот здесь вот информация была интересней. Хоть от других я также слышал и о возможности сбежать из тела. Но почему-то думал, что адепты высоких этапов просто могут переродиться в энергетическую форму, как Нелл. Оказывается, нет.

— Кстати… — Задумался фанатик. — Когда твоя спутница достигнет четвертого этапа, она сможет попытаться вернуть себе тело. Пускай и не свое, если не сохранилось крови или кусочка тела. Но занять чужое. Хотя, чтобы не рисковать, лучше это делать на пятом. А до того момента, увы…

— У нее никогда не было тела. — Ухмыльнулся я. Скорее тому, что и это существо оказалось не всеведущим.

— А как тогда? — Искренне удивился практик.

— Она была големом. Духом внутри небольшого кубика металла.

— Вот как… — Он тоже ухмыльнулся. — А я думал, она была твоей возлюбленной. Или в вашем мире даже с духами можно заниматься любовью?

— Можно. Но у нас не было подобной связи.

— И поэтому ты полез спасать ее в облако хаоса, а она готова была умереть рядом с тобой? — Сарказм в голосе Гая читался легко. Но я не стал ему ничего говорить. Зачем? И он, поняв это, продолжил. Хотя информация про обретение тела была интересной.

— А затем идут этапы с седьмого по девятый. Тех, кого называют бессмертными, ибо старость им более не грозит даже через миллионы лет, и им не нужны ни еда, ни сон ни воздух. В чем-то переход с третьего на четвёртый и с шестого на седьмой этап похожи. На седьмом нужно пробудить Волю. Но знаний об этом так мало, что я здесь практически ничего не могу рассказать. Знаю лишь, что воля творит чудеса. Меняет реальность. Ну и по аналогии, если дух можно пережечь в гигантское количество ци, то с помощью воли, наверняка, можно получить огромне количество духа. А артефакты, содержащие волю, могут работать вечно, сами порождая энергию.

— Но есть что-то еще выше? — Отхлебнув чая, спросил я.

— Выше находятся творцы. — Сделал он паузу. — Те, кто могут творить новые миры.

— Такие как этот? Или и планеты тоже? И творят они сами, или с помощью неба? — Тут же уцепился я за тонкие моменты. Ведь возможность создавать миры выглядела крайне невероятной. А вот с помощью Неба, и так творящего магию, это уже укладывалось в рамки.

— Ты спрашиваешь так, будто я сам такой. — Покачал головой фанатик. — Но все, что мне известно, что наши времена темны и тяжелы. Творцов мало, а новые если и рождаются, то крайне редко. Могут ли они творить планеты, я не знаю, хотя подозреваю, при нужде, им не составит труда даже погасить или зажечь звезду, или накидать камней, создавая новый шар и заставляя его крутиться вокруг. — То, с какой простотой он говорил о космологии, причем такой масштабной, вызывало странный диссонанс. Но мой следующий вопрос был предвосхищен им.

— Окрестные миры имеют всего по несколько бессмертных. Хотя точно никто ничего о них не знает. И по одному воплощению. Воплощения — не творцы. Хоть они по силе и превосходят бессмертных. Но воплощения… Они порождены Небом. Порождены теми законами, что сейчас действуют. Когда первый адепт в молодом мире достигает шестого этапа, он становится воплощением. Но вместе с тем теряет свободу, если говорить прямо. Правда, так говорить в других мирах не стоит. Это посчитают крайне формой неуважения. Ведь воплощения несут свой долг перед Небом, защищая мир от внешних угроз и подпитываясь от самого неба и мира, от всех живущих в нем. Воплощение может вечно сидеть на небесном троне, внутри солнца. Ну или закончить свой путь, если подготовит себе замену и сделает воплощением кого-то другого. И хоть это и является тайной, но вроде как, чем сильнее замену себе найдет воплощение, тем больше у него самого останется сил, когда он перестанет таковым являться и станет опять просто практиком, пускай уже, возможно, и бессмертным…

— Временная должность на заемной силе… — Переварив услышанное, произнес я. И задумался. Реально ли достигнуть шестого этапа первым? Реально. Тяжело, но шанс есть. Другой вопрос, а нужно ли оно мне? Ради чего все это? Бессмертие? Власть над миром? Это были чудовищно глобальные вопросы.

— Именно. — Заключил Гай.