Однажды Владимир Сорокин

За столиком в кресле глубоком

Публично читал свою прозу.

Я слушал сначала покорно,

Но стало мне так тошнотворно,

Как будто я съел овердозу.

Поэтому я после чтенья

К нему подошёл без почтенья

И плюнул в него, словно лама.

Он был поражён неприятно

И ткнул кулаком мне обратно

Без всякого шума и гама.

Решай, непредвзятый читатель,

Умерших искусств созерцатель,

Чему ты отдашь предпочтенье:

Плевку без излишней оглядки,

Тычку в полноправном порядке, —

И следуй свободным решеньям.