К Светкиной радости, самая короткая палочка досталась ей. Уж так она ждала, когда же её очередь подойдёт. Дождалась!

– Ну держитесь! – потёрла Света ладошки.

– Ты меня и без историй пугаешь, – надулась Ольга.

– Что-о-о? – протянула Светка. – Просто ты трусиха!

– Девочки, не ссорьтесь, – попросил Миша. – Времени немного, надо ещё до подъёма вернуться и поспать. А у нас только две истории рассказаны.

– Вот-вот. Внимательно слушаем! – поддакнула Алёна, и тут её фонарь замигал и погас.

Девочка постучала по фонарику. Несколько раз нажала на кнопку включения. Но ничего не произошло.

– Батарейки сели, – подытожил Мишка. – Хочешь, мой возьми.

– Так даже страшнее! – отказалась Алёна, а Оля покрепче прижала к себе свой работающий фонарь.

У Светы и вовсе не было фонаря, она и знать не знала, где окажется этой ночью. Зато страшилок у неё в запасе было предостаточно.

– Давным-давно на этих землях жили настоящие шаманы. Были они не злые, но и не очень добрые. Во всём любили справедливость.

Умели шаманы общаться с духами, демонами и разными сущностями. По звёздам умели шаманы определять погоду, лечить травами людей и зверей могли. Предсказывали судьбу, предостерегали от опасности, снимали проклятия с рода и делали амулеты для защиты домов. Жили шаманы долго. Лет до ста, а то и больше. А когда умирали, души их оставались на земле, но крепко спали. А когда приходило особое время, душа шамана пробуждалась и выбирала себе новое тело – новорождённого ребёнка, в котором и продолжала жить, со всей справедливостью помогая окружающим.

– Только вот для сохранения души, до перехода в новый мир, требовался особый ритуал! – Светка изобразила шамана, бьющего в бубен.

– Сейчас обязательно кого-нибудь принесут в жертву или что жутче, – гундела Оля.

– Не будет никаких жертв, – заверила Света.

Сохранять душу умерших шаманов надо было осторожно, бережно, чтобы не потревожить усопшего лишними хлопотами. Для этого соплеменники устраивали большой ритуальный костёр. Сжигали в нём тело мертвеца, а пепел собирали в небольшой глиняный сосуд, на котором были изображены магические знаки и заклинания, помогавшие временно запереть душу внутри.

– Потом, – сделала Светка паузу, – этот сосуд относили в лес, но не просто куда попало.

Прах шаманов погребали в особом месте, отмеченном точкой на древней карте. Помечали путь к ней зарубками на деревьях. Там сосуды закапывали глубоко под землю, а сверху сооружали небольшие насыпи, на которые укладывали пирамидки из чёрных-чёрных камней.

– Докучать шаманам после смерти считалось страшнейшим проклятием! Пирамидки из чёрных камней люди обходили стороной. Но если кто не знал о могиле и случайно разрушал пирамиды ногой, за тем увязывалась потревоженная душа. И по пятам ходила!

– Зачем? – не понял Мишка.

– А затем, – чуть повысила голос Света, – что просыпалась душа раньше положенного срока. И маяться без нового тела начинала. А заодно изводила и того, кто ей спать не дал.

Прошло много лет со смерти последнего шамана здешних лесов. Люди стали забывать о камнях да дорогу к тропам, где делали подношения душам, потеряли насовсем. Лишь зарубки на деревьях хранили память обо всех тех шаманах, которые не успели найти себе новые тела. Процесс-то небыстрый.

– А что происходило, когда шаман обретал новое, так сказать, вместилище? – Ренату стал интересен процесс переселения душ.

– Вроде как чёрные камни меняли свой цвет на белый. Или совсем испарялись. Не знаю! Не помню! – извинилась Света за неточности.

И нет-нет да и случалось, что зайдёт грибник подальше в чащу. Собирает себе подосиновики с опятами, а потом пяткой – хрясь! – и камешки чёрные посыпались. Ну камни и камни. Что, в лесу камней, что ли, мало? А ночью, только ложился грибник спать, начинала с ним чертовщина происходить пугающая.

– Угу-гу! Угу! – протянуло из леса, за стенами лодочного сарая.

– Что-то у меня руки с ногами замёрзли от волнения, – запричитала Оля.

– Возьми мою кофту, – протянул Ренат часть своего ниндзя-наряда.

– Это всего лишь сова! – недовольно вздохнула Света.

– Ну или филин, – задумался Мишка.

– Про чертовщину не забудь! – отметила Алёна.

– Ах да. Чертовщина!

Начинало мерещиться тому, кто прах шамана потревожил, что есть кто-то в доме, кроме него. Будто чьё-то невидимое присутствие ощущалось. Так и не объяснишь ведь. Вроде нет ничего, а словно что-то ходит по пятам и давит. И темнота темнее кажется. И воздух такой спёртый, что хочется разом все окна с дверьми распахнуть, чтобы хоть немного прохлады в дом впустить. А после и вовсе хуже. То тень из угла тёмного выйдет. Выйдет и тут же исчезает. То вещи с полок падают. То как зазвенит в ушах! Аж глаза от этого писка противного в кучу.

Случаев таких зафиксировали немало в окрестностях. Кто-то от страха место жительства менял. И как потом с душой шамана боролся – неизвестно. Кто-то обращался за помощью к деревенским ведуньям. Кто-то просто с катушек слетал. У одних это наваждение более-менее проходило, у других слишком тяжело. Неспокойная душа могла довести мученика до гробовой доски.

– Это как полтергейст? – предположил Миша.

– Есть что-то схожее, – согласилась рассказчица Света.

Но вот однажды приехал в лагерь мальчик. Максимум лет пять назад всё случилось. Очень напыщенный и самодовольный паренёк. Ни одна страшная история, рассказанная ночью ребятами у костра, его не пугала. Всё он хохотал и хорохорился своим бесстрашием. На спор ночью ходил в заброшенную деревню, где якобы жила ведьма. Пиковую даму несколько раз пробовал вызвать, желание на самой старой могиле на кладбище загадывал. Один раз пытался ночевать в подвале лагеря, чтобы доказать, что никто там после двенадцати ночи не ходит невидимый. Но вожатые узнали про проделку и предупредили об отчислении излаге-ря. Только мальчика это не остановило. Так как ни разу вжизни с ним не приключилось ничего сверхъестественного, то и вера в потусторонние силы у него была нулевая.

– Мальчик изо дня в день доказывал ребятам из отряда, что леших, воющих духов, вампиров и инопланетян нет и никогда не было.

– Скептик! – вынес вердикт Ренат.

– Угу-гу! Угу-гу! – снова дала о себе знать ночная птица в глуши.

– Ну и зря он так! – шепнула Оля, и её фонарь неожиданно тоже погас. – Ай! Что это?

Миша взял Ольгин фонарь, хорошенько встряхнул, и свет снова зажёгся.

– Видимо, батарейки плохие в партии попались. Садятся быстро, – успокоил Миша Олю.

– А может, это призраки шалят, Мишань? – пошутил Ренат. – А ты просто тоже скептик?

– Я продолжу! – прервала смех Света. – И вот этот самый смелый мальчик узнал про души шаманов.

Как отыскать давно забытые тропы к тем самым закопанным сосудам, он особо не знал, но слышал от кого-то про зарубки на деревьях. Что они – стрелки, указывающие путь в нужном направлении. Последние такие зарубки люди встречали недалеко за полем, которое пересекала река Красная. Вполне себе понятный ориентир. Во время обеденного отдыха мальчик прошмыгнул в лазейку в ограде лагеря и пустился в путь.

Один. Забаву себе очередную искать. Никто из отряда не рискнул с ним уходить. Попросили только в доказательство фото пирамидок сделать или видео, ну и один чёрный камень с собой принести на память.

Пока шагал мальчик через поле, погода менялась. То тучи набегали, то ветер срывался ледяной. Бывало, дождь капал, и молнии пару раз сверкали. Как будто сама природа противилась происходящему. Давала понять, что с шаманами шутки плохи.

– Но он ни во что не верил, – буркнула Алёна.

– Конечно нет!

Добрался мальчик до чащи за полем. Внимательно по сторонам смотрел, никак ни одной зарубки найти не мог. Подумал уже, что ерунда вся эта байка про души под камнями. Но тут пригляделся он повнимательнее к кривенькой лиственнице и заметил небольшую засечку на коре. Одна засечка, другая, третья. И стала постепенно в лесу вырисовываться тропа, прилично поросшая бурьяном.

– Спустя всего полчаса очутился мальчик на опушке, которая ничем особым и не отличалась бы от других, если бы не… – не успела закончить Света.

– Чёрные камни! – поняли все дети.

– Представьте себе!

Включил мальчик видео на телефоне и стал снимать ближайшую местность. Хохотал, что и тут ничего нет. Ни демонов, ни ангелов. Только пирамидки небольшие из камней под деревьями стоят. Как давно они тут? Было абсолютно неясно. «Может, их вообще какой-нибудь лесник дядя Гриша соорудил, чтоб пацаны из деревни меньше по лесам шарахались, боясь шамановых душ! Ну, сейчас мы ему тут шороху наведём, этому дяде Грише!» – записывал своё собственное интервью на телефон мальчик.

Топтался он по холмикам, подбрасывал камешки чёрные в воздух. Одни в кусты швырял, другие носком кроссовки подкидывал, как футбольный мяч. Из оставшихся на земле имя своё сложил и фотографию сделал, как и обещал друзьям по отряду.

Вернулся мальчик в лагерь победителем очередной легенды. Некоторые ребята восхищались его смелостью, другие немного даже побаивались. Были и те, кто считал его просто невоспитанным болваном. Но тем не менее каждому в тот день было интересно, нашёл ли он пирамидки из камней, под которыми покоился прах шаманов.

– Камень он в доказательство тоже принёс! – уверила Света. – И не только камень. Один холмик он раскопал острой палкой. И выудил из-под земли глиняный сосуд.

– Ну всё! – прокомментировал Ренат. – Он умер на месте или долго мучился?

– Не торопи события, Ренатик! – остановила слушателя Светка.

Сосуд мальчик прилюдно разбил, объявив, что этим он кладёт конец дурацким страшилкам. Камень закинул далеко в озеро. Бульк!

– В наше озеро? – обернулась Оля, чтобы выглянуть в маленькое окошко лодочного сарая.

– Наверняка! – пожала плечами Света.

Вдоволь нахохотавшись над своим путешествием, хорошенько поужинав и приняв вечерний душ, мальчик преспокойно отправился на боковую. Пожелал всем спокойной ночи, зевнул и быстренько уснул. Спал он крепко и сладко. Да только недолго.

Бум! Громко ударило что-то над ухом спящего. Мальчик резко подскочил на кровати и часто-часто задышал. Кто это решил так шутить над ним ночью? Но вокруг никого не было. Соседи по комнате сопели. Дверь была закрыта. Окна тоже закрыты. Мальчик решил, что померещилось что-то спросонья. Хотел снова лечь на подушку, а под кроватью его заскреблось. Мыши? Опустил мальчик голову вниз. Пригляделся к темноте. Ничего. Пустота. Резко выпрямился и чуть не заорал во всё горло.

– На краю соседней кровати сидел человек. В темноте черт не разобрать, только глаза синим светились. Сидел и бормотал что-то без остановки! – И Светка попыталась повторить бормотание.

– Больше не надо, поняли уже! – умоляюще сказала Оля.

Хотел мальчик что-нибудь человеку сказать, а язык во рту как камень стал: тяжёлый, сухой. Не шевелится. Попробовал мальчик руками потрясти. Конечности все затекли. Не слушались. Длилось это всего несколько секунд. А потом смолкло, и тело снова стало мальчика слушаться. Только глазам своим верить он совсем не хотел. В очередной раз твёрдо решил, что сон приснился чудной. Махнул рукой на видение, перелёг на другой бок и снова уснул. Проснулся уже с первыми звуками общего подъёма. Весёлый, довольный. Про ночное нечто и не вспомнил сразу.

– Не вспомнил, пока зубы чистить не пошёл. Умылся как следует, водой лицо ополоснул, глаза прикрыл, чтобы мыло не щипало. А когда открыл, увидел позади себя человека!

Человек тот был страшным, почерневшим, а лицо его закрывал головной убор – порук. Это такая шаманская шапочка с висюльками над глазами из кожаных ремешков и разноцветных бусин.

«Чего вам, дяденька?» – не смутившись спросил мальчик. В лагере часто театрализованные представления проводились, вот мальчик и подумал, что человек в костюме, к спектаклю готовится. Да дяденька молчал. Мальчик что-то сострил, полотенце через плечо перекинул и отправился на завтрак. Насвистывает себе, ни о чём не печалится. А дяденька за ним. Но не идёт, а как бы плывёт по воздуху. Мальчик боковым зрением увидел, что происходит что-то. «Чего вам, последний раз спрашиваю?» – разозлился немного мальчик. Дяденька вздохнул глубоко и зашептал слова неведомые. От слов этих у мальчика аж ком в горле встал. Сразу ночного гостя припомнил.

– Ускорил мальчик шаг. А шаман за ним летит. Лица под поруком почти не видно, только шепчет и шепчет! Вот тут уже не до смеха мальчику стало. Бежит в столовую и всё оборачивается, просит отстать от него! – показала Света, как мальчик полотенцем отмахивался.

– А остальные ребята из лагеря разве не видели, что за их другом увязался кто-то? – задумался Миша.

– Вот! В том и дело! – растянулся Светкин рот в озлобленной улыбке.

Никто, ни одна душа, кроме самого мальчика, этого шамана не видел. Сначала дети решили, что он их пугает и дурачится. Похихикали немного. Но мальчик с каждой минутой вёл себя всё более и более странно. Взял он завтрак на подносе, сел вместе с мальчишками за стол и как кинет ложкой куда-то в пустоту. «Вы что, не видите его? Пусть он уйдёт!» – застонал бывший смельчак. Вожатый, наблюдая за этой сценой, вызвал доктора.

Отправили мальчика в медпункт. Диагностировали перегрев и не слишком высокую температуру. Прописали покой и обильное питьё.

Больной немного притих. Отпустили его видения. Чая с малиной напился, пропотел как следует и к вечеру задремал. Чувствует в полудрёме, что на край койки садятся. Ну врач, кто же ещё. Ведь в больничное крыло никого не пускали, не положено по правилам. Приоткрыл мальчик лениво один глаз, а ему в лицо рот чёрный смрадом дохнул: «Ашули мушули, кушули ошали!»

– Это заклинание? – скривилась Алёна.

– Шаманское! Страшнейшее! – закивала довольная Светка.

Как тот мальчик кричал, до сих пор, наверное, директор лагеря помнит. Уж ему и компрессы разные ставили, и укол сделали. Ничего не спасало. Врачи решили, что мальчик подхватил нехороший вирус. Взяли анализы крови – чисто! Ни единого вируса. А мальчику с каждым днём всё хуже. Потеет он, как из бани вышел. Глаза красные, без остановки орёт: «Шаманы! Это шаманы! Хотят забрать мои глаза!»

Делать было нечего. Пришлось везти паренька на осмотр в психиатрическое отделение. Диагноз – шизофрения. А как ещё объяснить, что он с невидимыми людьми разговаривал? Умолял всё простить его, обещал камень из озера достать.

– Ну да, пойди найди иголку в стоге сена! – немного даже пожалел пострадавшего Ренат.

– Неужели ничего от проклятия сделать нельзя было? – вопросительно вздёрнул бровь Миша.

– Нет! – отрезала Светка.

– Что же с ним стало? – вмешалась Оля.

– Что-что. Умом тронулся. Ногтями на стенах знаки царапал, выл по-волчьи, говорил всем, что за ним десятеро увязались, ножки кровати грыз и по ночам от страха в угол палаты забивался, пока светать не начинало. Так и живёт, поди, в сумасшедшем доме вместе с Шамановыми душами. Зря он в мистику не верил!

Света закончила свой рассказ, и в тот же миг в стену лодочного сарая ударило что-то маленькое, но тяжёлое. Даже Миша с Ренатом от неожиданности вздрогнули.

– Это камень? – обняла себя за плечи Ольга.

– Похоже по звуку, – прислушался Ренат.

– Да нет же никого, – высунулся Миша в окно. – Шишки с сосен падают. Небось они и ударились. Бояться нечего. Продолжим. У нас осталось два рассказчика. Ренат, Оля!

– Девчонки вперёд! – предложил Ренат.

– Нет уж, спасибо. Можно я буду последней? – попросила Оля.

– Скукота скучнейшая! – поддела Светка Ольгу.

Пришлось Ренату брать инициативу в свои руки.