Никита замолчал.

– А ведь и правда, – задумчиво сказала Ася.

– Что правда? – спросил Мирон. – Ты тоже этот гул слышала?

– Нить паутины действительно прочнее стали, – продолжила та. – А рвётся она легко, потому что очень тонкая. Я в энциклопедии читала, что если бы паутина была хотя бы в миллиметр толщиной, то на ней можно было бы атлантического дельфина поднять. Или пианино. Представляете?

– Ого! – удивился Мирон.

– А ещё там было написано, что у пауков очень плохое зрение. По сравнению с нашим. Максимум на расстоянии двадцать сантиметров видят. – Она кивнула Никите. – Мотоциклист, то есть металлург этот, наклонялся не просто так. Иначе он бы просто не смог рассмотреть, что к рукам мальчика прилипло.

У Мирона по коже пробежал холодок.

«Бу-бух!» – раздалось за дверью.

– Ай! – вскрикнула Ася.

– Кто-то захлопнул дверь снаружи, – прошептал Мирон.

– Надо найти топор, – сказал Никита.

Ася отпрянула:

– Зачем?

– Он под кроватью должен быть, – продолжил Никита. – У меня дедушка в деревне живёт. И у него под каждой кроватью по топору.

Мирон замер на месте.

– А-а-а, я понял, – шёпотом протянул он. – Это чтобы от высохшего вампира защищаться.

– Какого такого вампира? – с недоверием спросила Ася.

Высохший вампир

Случилось это в городе и деревне одновременно. Потому что они по соседству находились. Ну как по соседству – через кладбище. В деревне жил мальчик, а в городе – его подружка. Они в интернете общались, но не виделись никогда. И вот летом решили встретиться.

Девочка пишет:

– Приезжай ко мне. У вас из деревни автобус каждый час ходит.

А мальчик боялся, потому что знал, что дорога, по которой этот автобус ездит, прямо посередине кладбища проходит. Мальчик из своей деревни вообще никогда не выезжал. Даже в поликлинику. Жил он с бабушкой и дедушкой, и те его всегда народными средствами лечили, когда тот кашлял или температурил.

– Я через кладбище не поеду, – отвечает мальчик. – Вдруг оно там было ещё до того, как дорогу проложили. Тогда получается, что машины и автобус прямо по костям передвигаются.

«А ведь так и есть», – вспомнила девочка. Она об этом как раз накануне видео в интернете, в группе их города, смотрела. Но мальчику этого говорить не стала. А то точно не приедет.

Девочка загрустила. Мама ей часто говорила: «Если девушка парню интересна, то он должен к ней хоть на край света примчаться». И подумала уже поставить мальчику ультиматум: или ты приезжаешь, или мы перестаём общаться. Но ей стало его жалко. Боится – ну бывает же. Она и сама на улице убегает от слизней и гусениц. И вот что предложила:

– Давай тогда, что ли, на нейтральной территории?

– Это как – на нейтральной? – удивился мальчик. – Между городом и деревней? На самом кладбище, значит?

– Нет, конечно, – рассмеялась девочка. – Можем, например, в парке развлечений встретиться. Или в кино.

Но и то и другое в городе находилось.

Подумал мальчик и сказал:

– Я не то чтобы кладбища боюсь… А того, что мертвецы восстанут и будут мстить за то, что их покой потревожили. И всех, кто по их могилам едет, – того!

– О, так это меняет дело, – обрадовалась девочка. – Тебе тогда просто нужно не на автобусе ехать, а пешком пройти. И не по дороге, чтобы на могилы, которые теперь под асфальтом, не наступать, а по тропкам. Между кладбищенскими участками. Понимаешь меня?

– Здорово ты придумала! – обрадовался мальчик.

Они договорились встретиться следующим утром в торговом центре. И там пойти в кино на премьеру мультфильма. Девочке очень хотелось посмотреть.

Мальчик решил выйти из дома до рассвета. Потому что добираться до города узкими кладбищенскими тропками – совсем не быстро. Чтобы не было страшно, мальчик засунул за пояс топор, выскользнул в дверь, пока бабушка с дедушкой спали, и пошёл.

Вот идёт он по кладбищу – темно, тихо. Только ветер в редких деревьях шелестит. До середины дошёл – и тут слышит: кто-то словно когтями землю скребёт. Прислушался – точно! Ч-чирк, ч-чарк! Ч-чирк, ч-чарк! Что такое?

Мальчик пошёл на этот звук и оказался у дороги, которая как раз по центру кладбища проходила. Видит: там дыра в асфальте. И всё – ч-чирк, ч-чарк, ч-чирк, ч-чарк – скребёт кто-то.

«Может, собака туда провалилась? – подумал мальчик. – И теперь выбраться не может».

Подошёл ближе, на коленки опустился и заглянул в яму. Тут топор у него из-за пояса выскользнул и полетел вниз. И там – пум!

– Ву-у-у-у! – завыл кто-то из ямы. Глухо так, утробно завыл: – Ву-у-у-у! – А кто – не видно.

Мальчик вскочил на ноги, а из ямы топор – ш-ших! – и в асфальт врезался. Видит мальчик: этот топор мохнатая лапища держит. А за ней звериная голова из ямы лезет. Глаза жёлтые, навыкат, и клыки вверх и вниз торчат – длинные, острые.

У мальчика душа в пятки так и ушла! Побежал он прочь, не разбирая дороги. Бежит, оглядывается, а это существо подтянулось, вылезло – и за ним! Шерсть тяжёлая, лохматая болтается. Это чудище высоченное и тощее-тощее. Конечно, столько в могиле просидеть и никого за всё время не укусить! Оголодал.

Мальчик от страха уже не только по тропинке, но и по самим могилам бежит. Видимо, какой-то покойник на него за это разозлился – и как схватит за ногу! Мальчик упал.

А высохший вампир – это он за мальчиком бежал – как раз его догнал. Топором замахнулся… Но тут солнце из-за деревьев показалось. Вампир закрылся от него мохнатой лапищей.

– Ву-у-у-у! – завыл, зажмурился. И кинул в мальчика топор. Хорошо, что не целился: топор мимо мальчика пролетел, прямо рядом с его виском. И в землю вонзился.

Вампир от солнца побежал прятаться в тень, в осины. А мальчик поднялся с земли, разжал пальцы покойника, которые его за ногу держали, и освободился. Потом подошёл к топору и вынул его из земли. У мертвецов, по чьим могилам пробежал, прощения попросил и поспешил домой. Не до кино уже ему было. И не до девочки.

Вот идёт он, идёт и вдруг видит: мохнатый этот от деревьев – к кустам, от кустов – к могилке с крышей, оттуда – за горку с песком. Из тени – в тень, и всё ближе подбирается.

Тогда мальчик присмотрел памятник пошире, за который солнце не попадает, и забежал за него.

– Ай-ай, – притворно вскрикнул, сделал вид, что поскользнулся и упал. – Моя нога, нога! – кричит. – Идти не могу!

А сам топор из-за пояса вытащил и в руке сжимает.

Вампир почуял лёгкую добычу и – шлёп, шлёп – прямиком к мальчику, чтобы схватить его. Мальчик его увидел, увернулся и точно в голову вампиру запустил топор. А тот в это время лапищей глаза от солнца прикрывал, и оно ему смотреть не мешало. Заметил, что топор на него летит. Хоп! – поймал его. Оскалился злобно-презлобно и снова стал наступать.

Понял мальчик, что не убежать ему. Вампир-то высоченный. Ноги длиннющие. И вдруг видит: от мохнатой чёрной шерсти дымок пошёл. Загорелась от солнечных лучей. Вампир замахал лапищами и к ближайшим берёзам побежал. А мальчик – в другую сторону – домой.

Там его, конечно, по головке не погладили: мало того что топор посеял, так ещё и сам чуть не пропал. Но простили. А вот девочка ему больше не отвечала. Ни на видеозвонки, ни на сообщения. Обиделась.

А на кладбище тем же утром автобус в яму на асфальте въехал, колесо застряло. Хорошо хоть никто из пассажиров не пострадал. О происшествии стало известно мэру города, и он распорядился эту дорогу закрыть, а проложить новую – круговую – в обход кладбища.

Когда автобус вытащили, яму тут же песком засыпали. Высохший вампир так в свою могилу и не вернулся. Никто теперь не знает, где он живёт.

Но всем известно, что по ночам вампир приходит в деревенские дома. С острым топором в лапищах. Мальчика того ищет и не находит. И злится. Берегись его!