Одна девочка копила деньги. Просто так, ни на что. Жила она с тётей, а та страшные деньги получала! Всё у них было: и лимузин, и личный водитель, и домработница…

Девочка эта каждый день в новом платье в школу приходила, серёжки золотые раз в неделю меняла, а уж игрушек всяких у неё было хоть отбавляй. А ещё гаджеты самой последней модели. Но она никому не позволяла на них даже посмотреть. А если и разрешала, то нехотя. И недолго.

И деньги, конечно, тоже никому не давала. Даже в долг. Да что там! Девочка и себе ничего не покупала, чтобы только ни копейки не тратить. Ни батончики и газировку в киоске, ни булочки и пиццу в столовой.

А тётя её из-за этого переживала. И всё накормить девочку пыталась. Даже продуктовые наборы в специальных магазинах заказывала. И всё говорила: «Не экономь. У нас деньги есть. Ешь давай!» А каждый день, когда провожала её в школу, твердила: «После уроков зайдите с подружками в кафе, а хотите – в ресторан. Закажите себе всё, что пожелаете».

– Угу, – кивала девочка. Но никуда, конечно, не ходила. А деньги, что ей давала тётя, в тумбочку складывала.

Как же тётя за здоровье девочки волновалась!

– Что ты всё деньги прячешь? – спрашивала. – Нужно питаться полноценно. Денег у нас много, хватит на самые дорогие деликатесы.

Тётя подозревала, что у девочки какая-то нехорошая болезнь. Странно это – совсем ничего не покупать, когда есть возможность. Показывала её докторам: и нашим, и заграничным – никто ничего толкового сказать не мог. Даже знахарку-отшельницу из леса домой привозила – но и та ничем не помогла. Девочка по-прежнему все свои деньги в тумбочку прятала.

– Что ж ты, – сердилась тётя, – такой скупой растёшь? Это же как тебя жаба душит!

А как-то под Новый год девочка далеко, в другой город, собралась – в гости к тётиной подруге, чтобы передать подарки. Потому что самой тёте было некогда – она много работала.

Подруга эта очень бедно жила. Денег у неё даже на еду не всегда хватало.

Раньше тётя ей переводы отправляла, но в последний раз её карточку банкомат съел. Проглотил и обратно не выдал. Пока новую изготавливали – а это две недели – та женщина голодала. Поэтому теперь тётя решила привезти ей наличные.

Конечно же, она понимала, что девочка может и не отдать деньги. Поэтому положила их в шкатулку, крышку закрыла на крючок – и в пакет, на самое дно. Сверху ещё свёрнутым пуховиком накрыла, он подруге тоже пригодится – зима ведь.

Девочка взяла пакет и вызвала такси, потому что их личный водитель в этот день был занят: он повёз тётю на важное совещание.

Едет девочка, едет. Дорога долгая, пробки. Решила она от скуки посмотреть, что там её тётя подруге отправила. Ощупала пакет – мягкий. Вещи, значит. А на дне что-то твёрдое, похожее на коробочку. Вытащила пуховик, видит – шкатулка. Розовая, блестящая…

Что же в ней? Девочка достала шкатулку, сняла крючок и подняла крышку. Деньги! Сложенные ровной стопочкой, перемотанные зелёной резинкой. И новенькие!

«Тётя своей подруге отправила, – сообразила девочка. – А как же я их отдам? Это же деньги! Да ещё такие, как будто только-только из печатного станка. Они мне самой нужны. Вот вернусь домой – в тумбочку положу».

Достала деньги из шкатулки и по карманам рассовала. А когда к тётиной подруге приехала, отдала ей только пакет с одеждой и пустой шкатулкой.

– Пойдём чай попьём, – предложила женщина. – Я пирог с яблоками испекла.

А девочке стыдно стало. Что же она, деньги забрала, а теперь ещё и пирог съест? Знает ведь, что тётина подруга нуждается. И девочка, хоть и проголодалась уже, но от чая отказалась. Вызвала такси и поехала домой.

А на дороге снова пробки. Жуткие! Даже выделенная полоса, по которой могут ездить только автобусы и такси, – и та стояла.

Сидит девочка в машине час, два, три. В животе у неё урчит, а поесть нечего. И магазины далеко – одни только ёлки по разным сторонам от дороги чернеют.

Девочка глаза закрыла – думала, что уснёт и во сне ей не будет хотеться есть. Но задремать у неё не получилось, только больше о еде думать стала. Темнота в глазах – это как будто пустота в желудке. Так девочке показалось. Вздохнула она и оставила попытки заснуть.

– Ничего, – подбодрил полноватый таксист. – Скоро приедем.

А сам машину заглушил, чтобы мотор попусту не гонять. Всё равно они в пробке стоят намертво.

Сидели так, сидели. Стемнело уже, а пробка как была, так и осталась. Водитель снова машину завёл.

– А то замёрзнем, – говорит. – Не лето на улице.

«Тр-р-р», – монотонно затарахтел мотор.

«У-ур-р», – заурчало у девочки в желудке.

«Сейчас что угодно бы съела! Может, хоть конфетка какая-нибудь в кармане завалялась?» Сунула она руку в карман, а там только деньги, которые она из шкатулки своровала.

Девочка в другой карман полезла. Но и там одни деньги. А в голове как будто тётин голос: «У нас есть деньги – ешь давай!»

«Есть деньги? – удивилась девочка. Достала купюру из кармана, смотрит. – А что, если и правда съесть её? В голодные времена даже подошвы, говорят, ели».

Девочка понюхала купюру. «Фу, нет! Это же краска на бумаге. А бумагу из дерева делают. Кто же дерево есть будет? Разве что зайцы погрызут. Ну или бобры. Может, и людям можно, если оно съедобное?»

«У-ур-р», – снова неприятно защекотало в желудке.

Девочка скомкала хрустящую купюру, глаза зажмурила, представила, что у неё в кулаке конфета, – и положила в рот.

И вдруг во рту стало холодно-прехолодно. «Что это?» – испугалась девочка. Раскрыла рот, чтобы закричать, а язык онемел. И раздуваться начал. «Нужно водителя толкнуть», – решила она. Но и руки её не слушались. Тоже окоченели.

* * *

Повисла тишина.

– Ми-и-иш, – прошептала Лиза и потрясла друга за плечо. – Ты что, тоже, что ли, окоченел? Что дальше-то?

– Ага, – рассмеялся тот. – Окочурился! Я жду, когда вы скажете: жуткую вам концовку или нет.

– Давай сначала жуткую, – ответила Лиза.

– Ого! – Ваня с удивлением посмотрел на сестру.

– Рассказывай, – кивнула Рита.

Миша улыбнулся.

– Хорошо. То есть, жутко. Слушайте!

* * *

Не может девочка пошевелиться. Руки и ноги у неё похолодели. А язык как снежный ком стал. Так раздулся – еле во рту помещается. Сидит она, хочет пошевелиться или помощи попросить, а не может.

Всю ночь неподвижно просидела. А утром привёз её водитель на место.

– Прибыли, – говорит.

А девочка не отвечает. И не двигается. Глянул таксист – а она белая вся. Глаза открыты и не моргают.

Выскочил водитель из машины и стал девочкиной тёте набирать, чтобы та к ним вышла.

Тётя, конечно, уже дома была. Она ещё вечером с совещания вернулась.

Водитель девочку на руки взял, из салона достал. А тут и тётя подбежала. Охает, ахает, вперёд-назад бегает. Что делать, не знает. Держал-держал таксист её племянницу – тяжело. Положил он её аккуратно на снег. Тут у девочки челюсть нижняя отвисла, рот широко-широко раскрылся. А во рту – жаба. Коричневая, с пупырками.

«У-ур-р!» – уркнула-квакнула она и выпрыгнула. Только жаба коснулась снега, как вся белой стала. Как будто это и не жаба была, а так, кучка снега. Ветер тут же и сдул её.

* * *

– Кх-м, – кашлянул Ваня. – У меня у самого как будто снежный ком во рту после этой истории.

– Лучше бы у тебя мороженое во рту было, – нахмурилась Рита. – И у меня тоже.

Ваня поднялся с лавки.

– А я пойду сбегаю за ним. На всех возьму.

– Правда? – обрадовалась Рита.

– Постой, – остановил друга Миша. – А как же хорошая концовка? Хочешь её услышать?

– Ещё спрашиваешь.

* * *

Когда коричневая жаба с противными пупырками выпрыгнула изо рта девочки, та сразу в себя пришла. Поднялась со снега и к тёте побежала. Обняла её, а потом молча деньги из карманов достала, чтобы показать, что не отдала их.

Молча, потому что та жаба, что у неё во рту сидела, ядовитой оказалась. И весь язык девочке своими пупырками обожгла.

Деньги тётя всё-таки подруге отправила – с курьером. Вместо той купюры, что жабой ускакала, девочка свою доложила из тумбочки. А на следующий день подружек в кафе сводила, тёте шаль пуховую купила в подарок на Новый год, а себе – много-много разных каш быстрого приготовления и фруктовых пюрешек. Язык-то у неё не ворочался. Целый год так пластом во рту и лежал. А потом постепенно отходить начал.

Стала девочка и есть, и разговаривать. А денег уже больше не жалела. Если и откладывала, то не просто так, а на дорогую покупку.

* * *

Рита улыбнулась:

– Как всё-таки приятно хорошую концовку услышать.

– Ага, – кивнула Лиза.

– Ой! – спохватился Ваня. – Я же мороженое вам обещал. Вы без меня пока не рассказывайте. – И побежал к киоску.

– Придёшь – будем твою страшилку слушать, – крикнул ему вслед Миша.

* * *

Скоро Ваня вернулся и вручил всем по рожку.

– Спасибо! – сказала Рита.

Она развернула мороженое и шагнула к урне, чтобы выбросить обёртку, но споткнулась и чуть было не упала. Хорошо, что Миша успел выставить руки и подхватил её.

– Фух, – выдохнула Рита. – Я уже думала, нос разобью. Миша, ты меня спас. Ты настоящий… одноклассник!

Все, кроме Вани, рассмеялись. Он настороженно смотрел под ноги.

– Ты чего? – удивилась Рита. – Корня испугался?

Ваня молчал.

– Да, – сказал он наконец. – Ой, это же всего лишь корень берёзы.

– А ты что думал? – с любопытством спросила Лиза.

– Думал, черви-гиганты уже и в наш двор пробрались.

– Ой! – Лиза отпрыгнула подальше от корня и с ногами забралась на лавку.

– Знаете про них? – спросил Ваня у Риты и Миши.

– Не-а, – протянули те.

– Садитесь. Сейчас расскажу.