Ты, мать-руда, жильная, железная, остановись, назад воротись. Как в пустом русле воды не стало, так бы тебя, мать-руда, не бывало. Летит ворон через море-океан, несёт нитку-шелковинку красную, как нитка оборвётся, в море-океан окунётся, утонет и захлебнётся, так и ты, кровь-руда остановись, уймись. Слово – мой ключ, язык – замок. Да будет так!

Они остались одни. Вчетвером в этом странном доме. В месте, где время течёт иначе. Где еда появляется, когда захочешь, исчезает грязная посуда, прислуживает хозяину кикимора… Один говорящий кот чего стоит! Шутит. Язвит. Ругается…

– Та-а-а-к, – Сергей хлопнул ладонями по столу и обвёл внимательным взглядом товарищей по несчастью (правильнее, наверное, будет сказать, жаждущих помощи не совсем обычной, но какая, в сущности, разница?). – Предлагаю сложа руки не сидеть.

– Чем займёмся? – тут же отозвалась Марина.

– Мозговым штурмом, – нимало не колеблясь, ответили ей. – Итак, господа, что мы имеем на день сегодняшний? Первое – мы, все четверо, пустились в путь-дорогу не просто так, а по причине весьма схожих проблем. То есть мы ищем помощи. И не простой, а… скажем так, нетрадиционной. У меня – союзник. И я хочу от него избавиться.

Как только Сергей произнёс эти слова, шкатулка, в которой до этого лежал гребень (дед Матвей и Дмитрий Орехов унесли артефакт с собой), с треском раскололась на две части. Вспыхнули свечи. Конечно, это всех напугало. Но то ли сидящие за столом привыкли к странностям за всё это время, то ли настроены были более чем решительно, а только Марина, незаметно сжав руку Сергея под столом, продолжила:

– У меня – родовой бес. И я хочу от него избавиться.

Свечи погасли. Огонь в печи вспыхнул. Послышался зловещий скрип, и… Всё исчезло. Свечи зажглись вновь.

– Я, – прошептал Елизар, вжав голову в плечи, – хочу от пьянства избавиться. Навсегда. Пойти работать. Мать не огорчать больше. Она ж, бедная, думает, я утонул. Материнская доля тяжела. Она любит меня просто так, сколько б я ни бузил, ни куролесил. Она хорошая. Заслуживает счастья. А ещё эти, – последнее слово Елизар прошептал беззвучно, одними губами, но все поняли, что он хочет сказать. – Чер-ти…

– Я не боюсь паранормальных вещей, – Кристина говорила, не отрывая взгляда от горящей свечи. – Скорее, ищу встречи с неизведанным. Вернее, нет. Не так. Вру. Я думала, что не боюсь и ищу. Когда эти вещи стали происходить по-настоящему, я… Так испугалась! Нет, правда. Знаете, никогда не думала, что я такая трусиха.

– Ты не одинока, – Сергей улыбнулся. – Я сам до чёртиков испугался… ой, прости, Елизар… и продолжаю это делать…

Все прыснули от смеха. От неожиданного признания молодой профессиональной ведьмы всем вдруг стало легче. Они почувствовали, что могут друг другу доверять.

– Я здесь потому, – продолжила девушка, – что ищу ответы на вопросы. – Последнее время со мной происходят странные вещи, и я хочу знать, почему. Взять хотя бы это зеркало…

– Какое зеркало? – спросила Марина.

– Очень… красивое, – искренне ответила Кристина. – Старинное. Я купила в антикварном магазине. А тётя вспомнила, что точно такое же было у моей двоюродной прабабки, Галины.

– Точно! – Сергей поймал, наконец, мысль, которая уже давно вертелась в голове, но каждый раз ускользала. – Дед Матвей. Когда мы только пришли, он узнал нас всех. Вернее, узнал черты наших прадедов и прабабок – родных, двоюродных, не важно! Важно другое.

– Что, например? – Елизар враждебно посмотрел на Сергея – этот молодой да рьяный совершенно его запутал – голова раскалывалась!

– То, что все мы здесь – неслучайно. Он нас ждал. Колдовством ли, ещё чем, но он нас сюда… заманил. Понимаете?

– Точно, – Марина с восхищением смотрела на Сережу. – Кикимора. Лихо одноглазое. Вся эта… Ну, в общем, волшебство. Он колдун, этот Матвей!

– Америку открыла, – добродушно прыснула Кристину.

– Думаете, он от пьянства ритуал знает? Как эта… Агафья? – оживился Елизар.

– Кто о чём, а лысый о расчёске! Не нужен тебе никакой ритуал, – Кристина беспечно махнула рукой. – Ты так своих чертей боишься, что до конца дней ни капли в рот не возьмёшь, это ж ясно, как день!

– Хорошо бы, – нисколько не обидевшись, кивнул Елизар и неожиданно улыбнулся – светло, искренне, совершенно по-детски.

– Подведём итоги. – Сергей вернул присутствующих к предмету разговора. – Каждый из нас хоть раз сталкивался с паранормальными явлениями. Это – раз. Дед Матвей знал наших предков. Это – два. Колдовским, одному ему известным, способом, старик заманил всех сюда. В заброшенную деревню с почти диснеевским названием – «Чурмилкино». Это – три. Вопросы?

– Зачем мы ему? – Кристина, как в школе, подняла руку.

– Дмитрий Орехов, – напомнила Марина. – Он, в отличии от всех нас, явился сюда по собственной воле, да ещё и с этой… штукой.

– Красивая вещь, – кивнула Кристина.

– Я смотрю, вопросов у нас много. Жаль, ответов нет. Ни одного, – Сергей замолчал.

Неожиданно дверь распахнулась. Все вздрогнули. В избу влетел Орехов – потный, в грязи, руки трясутся…

– Что случилось? – Елизар вскочил, ища глазами лопату или ещё что-нибудь. – Медведь напал?

– Где дед? – Сергей посмотрел на Диму.

– В лесу, – молодой человек тут же взял себя в руки, провёл ладонью по волосам, улыбнулся всем слегка вымученной улыбкой. – Да всё в порядке. Слышите? Всё хорошо. Он там… В лесу. Ритуал готовит.

– Какой ритуал? – спросила Марина.

– Какой? Так это… Вы ж не просто так сюда пришли? Вам же помощь нужна?

– А для кого? – Спросил Сергей, в котором интуитивно росло беспокойство – сердце было не на месте, и поскольку ощущениям своим Березин доверять привык, пытался понять, в чём дело. – Кто первый? Нам действительно всем нужна помощь. Но нельзя же одним ритуалом избавиться от всех бед разом?

– Слушай, этот дед Матвей, классный колдун. Да он… Просто волшебник! Вы должны ему доверять.

– А мы доверяем, – Елизар нашёл-таки лопату за печкой и крепко сжал обеими руками. – Ему.

– Мы будем принимать участие? – Кристина встала и стала надевать куртку. – В ритуале?

– Конечно! – Орехов подошёл к девушке, улыбнулся, снял с неё куртку и повесил обратно на крюк в стене. – Непременно. Непременно… будете… Одну минуту. Ага! Вот он! – Дмитрий присел и уставился на стоящий в углу плетёный короб.

– Что-нибудь ищешь? – спросил Сергей.

– Всё, как дед говорил, – кивнул молодой человек и откинул крышку. Порывшись внутри, выудил нож с чёрной ручкой и глиняную плошку. – Для ритуала нужна кровь.

Все застыли. Улыбающийся Орехов с ножом и плошкой наготове, испуганные Кристина и Марина, вцепившийся в лопату Елизар, которому гораздо больше понравилось бы, если бы на деда с этим… Ореховым и впрямь напал бы медведь.

– Это ещё зачем? – спросил Березин, который никак не мог справиться с растущим внутри беспокойством.

– Расслабьтесь. Это же ритуал. Обычная практика. Это… весело!

– Очень, – буркнул Елизар.

– Да ну что вы, как дети, честное слово… Я только чуть-чуть ребро ладони надрежу и несколько капель возьму, вот сюда, – показал Дмитрий на плошку, – Всё! А как вы хотели? Просто так ничего не бывает. Вы хотите от чего-то избавиться? Что-то получить? Должны что-то отдать. Закон магии…

– Логично, – кивнула Кристина и протянула свою ладонь.

– Какую руку надо? – в свою очередь спросил Сергей.

– Правую.

Орехов что-то шептал над ножом и над ладонями тех, у кого брал кровь. Делал он это так ловко, словно до этого самого дня только и делал, что практиковался. Аккуратно рассекал кожу, чтобы получился небольшой надрез, затем подставлял плошку и отсчитывал капли. Когда работа была закончена, Орехов, завернув плошку в полотенце, направился к дверям.

– А нам что делать? – Марина попыталась его остановить.

– Ждать! – бросил он ей и выбежал, хлопнув дверью.

– Странно… – задумчиво проговорила Кристина.

–– Очень, – Марина с удивлением рассматривала свою руку. – Смотрите! От пореза даже следа не осталось, – продемонстрировала она ладонь.

– Не в этом дело, – Кристина покачала головой, но на руку всё же посмотрела. – Не только в этом. Странно, что он сам пришёл. Без деда.

– Смотрите! – Елизар, все ещё прижимая лопату к себе, дрожащей рукой показал на окно.

Все тут же повернулись туда, куда он показывал, но ничего не увидели, кроме странной пелены за окном.

– Он только что там… стоял! Ну, вот провалиться мне на этом самом месте!

– Ты, друг, лучше так не шути, – Сергей улыбнулся. – Места здесь странные, мало ли что…

Марина с Кристиной прыснули от смеха, но Елизар даже внимания не обратил.

– Он какие-то знаки чертил на стекле. Не нравится мне всё это…

– Согласна, – поддержала Кристина человека, измученного чертями. – Подозрительно всё это как-то.

– Согласен, – в свою очередь кивнул Сергей.

Березин уже давно чувствовал неладное. Но одно дело – его интуиция, он ей хоть и доверяет, но решать за всех – это всё же ответственность. Но уж если и остальные поддерживают, то тут и думать нечего.

– Давайте-ка выйдем из дома и пойдём в лес. Можем же мы проявить инициативу? Скажем, что хотим помочь, – предложил он и первым направился к двери.

Сергей толкнул дверь рукой, но та не поддалась.

– Да…Что ж такое?! – Березин пыхтел, налегая плечом, упираясь ногами, но, увы, всё было напрасно. Дверь не открывалась. – Ничего не понимаю!

– Давай вместе? С разбега? – предложил Елизар.

Мужчины отошли назад, разбежались и…

– Огонь! – закричала Кристина.

За окном плясало пламя, в щель под дверью тонкими струйками, словно щупальца гигантского осьминога, просачивался дым. Сначала осторожно, потом всё сильнее.

– Он, что… поджёг нас? – шёпотом проговорила Марина, не веря собственным словам.

– Елизар! Окно!

Мужчины метались по избе, подбадривая друг друга криками, но ничего не помогало. Они со всего маха бросали в окна табуретки, чугунки и даже лавку – всё, что попадалось под руку, но ощущение было такое, что в избушке дедушки Матвея стёкла – пуленепробиваемые, а сама она – бронированный бункер, способный пережить атомный взрыв…

Им так и не удалось услышать звон разбитого стекла. Березину раньше в голову не могло прийти, что настанет день, и он будет молиться, только бы услышать этот звук! Табуретки при столкновении с окнами разлетались в щепки. Чем сильнее они пытались что-то открыть, разбить, найти хоть какой-то выход, тем очевиднее становился тот факт, что это попросту невозможно. Их жгли заживо так же, как жителей Чурмилкино в далёком сорок третьем. Но тогда была война. Фашисты. А сейчас… Почему они должны умирать столь страшной смертью? Разве они сделали что-то плохое? За что?

– Матвей заманил нас сюда, чтобы сжечь, – Елизар смотрел на разломанные табуретки.

– Страшный конец… Страшной сказки, – Марина закашлялась.

Брёвна трещали, пожираемые огнём, от дыма ничего не было видно, ещё немного, и все они потеряют сознание…

– Даже не знаю, что лучше – утонуть или задохнуться? – Елизар обвёл новых друзей печальным взглядом. – Жаль с вами расставаться, ребя… та…кхе-кха-а-а… – он зашёлся кашлем.

Березин подошёл к Марине, приподнял её голову, поцеловал и стал шептать:

– Если бы я мог умереть вместо тебя, я бы это сделал. Я нашёл, что искал и… потерял, не успев обрадоваться… Прости. Прости, что не могу спасти тебя. Я…

Воздух обжигал лёгкие. Кристина и Елизар легли на пол, надеясь, что так будет легче дышать.

– Какого чёрта? – услышал Сергей знакомый голосок.

Сквозь пламя он видел её. Девочку с рожками. Она смотрела на него и… улыбалась. Что ж… Прощай, «союзник». Спасибо за то, что денег было вдоволь, но знаешь… Я-то мечтал о любви. Я её нашёл. Но поздно. Слишком поздно. Прощай, вряд ли мы ещё встретимся.

– Куда это ты собрался, красавчик? А наш договор?! Кто будет меня кормить? Я не допущу, чтобы с тобой что-то случилось, фартовый. Так что будем выбираться.

– Всех… – прохрипел Сергей. – Вытащи всех! Я… тебе… приказываю!

– Что-о-о?! Приказываешь?! Ты! Мне?!

– Если выживу… один, то… С собой покончу, и ты… умрёшь… от голода…

– Шантаж? – чертовка обняла своё лицо руками, наслаждаясь щекочущими язычками пламени, прикрыла глаза и задумалась, нимало не смущаясь тем, что четверо смертных вот-вот отойдут в мир иной. – Брось её, – нечисть ткнула золотым коготком в Марину, которая была почти без сознания.

– Брошу… только… – он закашлялся и упал на колени, продолжая прижимать к себе Марину.

– Сейчас же её брось!

Сергей положил девушку на пол и упал рядом… Стало темно. Темно и тихо…