Тем не менее, какие бы реорганизации ни планировал провести Ираклий после завершения войн с персами, ему не удалось их осуществить, поскольку в 636 г. византийская армия потерпела от арабов сокрушительное поражение в битве при реке Ярмук на севере Палестины ^[236]. В свою очередь, победа в этой битве открыла арабам дорогу для последующего завоевания Палестины, Сирии и Месопотамии.

Исследователи по-разному оценивают численность византийской армии в этом сражении — Дж. Джандора и Ф. Доннер полагают, что против арабов воевали 40 000 человек, У. Э. Кэги считает, что Византия выставила на поле боя не больше 15–20 тысяч человек[237]. В данном случае мы не будем разбирать ход сражения и особенности развертывания каждой из сторон, все эти сюжеты предельно подробно рассмотрены в уже упоминавшихся ранее работах У. Э. Кэги, Ф. Доннера и Дж. Джандоры, наша же цель состоит в другом — мы хотели бы рассмотреть, как битва при реке Ярмук изменила военную организацию Византии на Ближнем Востоке и особенно в Малой Азии, какие структурные, административные преобразования Ираклий провел на данном участке византийской границы.

Феофан сообщает, что Ираклий отправил против арабов войско под командованием двух полководцев, Ваана и Феодора, Феодор был сакелларием, т. е. хранителем императорской казны (στρατηγόν, ὀνόματι Βαάνην, καὶ Θεόδωρον σακελλάριον — Theoph., p. 337, l. 3–4). Патриарх Никифор в своем «Бревиарии» не упоминает стратига (полководца) Ваана, но уточняет, что сакелларий (казначей) Феодор был назначен на должность стратига Востока (στρατηγόν τε ἀνατολῆς — Niceph. Brev. 20, ed. C. Mango, p. 68), т. е., по сути, на должность военного магистра Востока (magister militum per Orientem) (PRLE IIIB Theodorus 164, p. 1279). Авторы-составители справочника PRLE IIIA (Baanes, p. 161) признали, что и Ваан занимал должность военного магистра, в связи с этим сложно сказать, как именно соотносились и согласовывались друг с другом функции Ваана и Феодора, подчинялся ли один другому или они обладали равными полномочиями.

М. Нишанян предположил, что в реальности именно Ваан занимал должность военного магистра Востока, тогда как патриарх Никифор ошибочно перенес функции Ваана на сакеллария Феодора ^[238]. Тем не менее вопрос продолжает оставаться дискуссионным — и Феофан, и Никифор совершенно точно упоминают Феодора в качестве стратига, т. е. военного магистра, следовательно, Ираклий определенно отправил против арабов двух полководцев.

Совершенно ясно, что термин στρατηγός, который Феофан использует применительно к Ваану, подразумевал скорее общий, литературный смысл, тогда как официальным наименованием должности Ваана, естественно, был термин στρατηλάτης — вслед за авторами-составителями справочника PRLE III М. Нишанян обратил внимание на печать из коллекции Г. Закоса, эта печать упоминает стратилата Ваана (Βαάνου στρατηλάτου — ZV. Vol. I/3, no. 2831, p. 1620), М. Нишанян предположил, что данная печать имеет в виду именно военного магистра Востока Ваана ^[239].

Мы не оспариваем позицию исследователя, она кажется нам полностью обоснованной, другой вопрос, что такое же слово — στρατηλάτης — применялось для обозначения должности брата Ираклия, Феодора, который, как известно, получил пост военного магистра Востока в 628 г. после победы над персами (мы рассматривали данный сюжет ранее, на основе надписи, упоминающей стратилата Феодора).

Судя по всему, Ваан действительно был военным магистром Востока, печать из коллекции Г. Закоса позволяет судить об этом достаточно уверенно, тем не менее, как нам кажется, в 636 г. Ираклий направил против арабов сразу двух военных магистров Востока. Т. е. в качестве крайней, чрезвычайной меры он учредил коллегиальный пост, коллегиальную должность военного магистра Востока, назначив на нее сразу двух человек. Житие Феодора Эдесского, которое, по мнению издателя, И. Помяловского, было написано во второй половине IX в. ^[240], содержит важную для нашей темы интересную запись, согласно которой Ираклий назначил сразу двух полководцев Востока (οἱ στρατηγοὶ τῆς ἀνατολῆς) — уже упоминавшегося ранее Ваана и некоего Василиска (Βαάνης καὶ Βασιλίσκος) ^[241].

Поскольку речь в тексте идет о сражении с одержавшими победу арабами (καὶ οὕτως νικήσαντες οἱ Σαρακηνοὶ. — «И таким образом сарацины победили») ^[242], автор Жития определенно имел в виду битву при реке Ярмук. Следовательно, под полководцем (стратигом) Василиском необходимо понимать сакеллария Феодора, очевидно, автор Жития ошибочно назвал Феодора Василиском. На наш взгляд, сведения Жития Феодора Эдесского позволяют заключить, что в 636 г., во время битвы при реке Ярмук, командование экспедиционной армией Востока было разделено между двумя генералами (стратилатами, военными магистрами), Феодором и Вааном, оба персонажа имели одинаковые полномочия.

«Отец» арабской историографии, арабоязычный историк ат-Табари (839–923) сообщает в своем труде «История пророков и стран», что Ираклий выставил против арабов войско, состоявшее из представителей других арабских племен, союзных Византии, а также из армянских этнических отрядов (having with him people who had become assimilated among the Arabs… and a similar number of men from Armenia were also with him) ^[243]. Согласно ал-Баладзури, «Ираклий собрал большие группы греков, сирийцев, месопотамцев и армян» (Heraclius gathered large bodies of Greeks, Syrians, Mesopotamians and Armenians) ^[244]. Анонимная сирийская хроника 1234 г. утверждает, что «Император Ираклий… собрал войска из Армении, Сирии и ромейской земли» (Imperator Heraclius… collegit copias ex Armenia et Syria et Beth Romayē) ^[245].

Мы перечислили только те источники, которые содержат сведения о внутренней организационной структуре византийской армии, выступившей против арабов в сражении при реке Ярмук, и дали на них ссылки. Соответственно, как видим, византийская войсковая группировка включала в себя этнические отряды, навербованные в Армении (судя по всему, под этими отрядами мы можем понимать дружины армянских нахараров, к 636 г. преобразованные в регулярные соединения) и среди арабских племен, союзных Византии. Естественно, Ираклий мобилизовал и регулярные пограничные гарнизоны собственно ближневосточных провинций (Сирии, Месопотамии и Палестины). Все эти войска потерпели сокрушительное поражение в битве, вместе с тем сведения всех цитированных выше источников позволяют утверждать, что Ираклий направил против арабов только одну из византийских экспедиционных армий, а именно армию ближневосточных провинций, по сути, он собрал данную войсковую группировку из пограничных гарнизонов Сирии, Палестины и Месопотамии.

Судя по всему, войска, размещавшиеся в Малой Азии или непосредственно в Константинополе (центральная армия Опсикий), а также подразделения, оборонявшие дунайский фронт, не принимали участия в битве с арабами. Тем не менее следует помнить, что и сами ближневосточные гарнизоны уже не были столь эффективной силой, как ранее, в эпоху Юстиниана, к 636 г. они были ослаблены отводом многих подразделений в Малую Азию еще во время гражданской войны 610 г. (мятеж генерала Коментиола). Более того, к 628 г., когда завершилось византийско-персидское противостояние, ближневосточные пограничные гарнизоны представляли собой небольшие войсковые подразделения (банды) численностью до 500 человек в каждом, наподобие вексилляции V Македонского легиона, перемещенной из Египта, или 15-го отряда иллирийцев, располагавшегося в Палестине. Пример сражения при городе Газа также показывает, что под непосредственным командованием дукса Сергия находился отряд, в котором насчитывалось 300 человек, всего же общая численность гарнизонов Палестины составляла 5000 человек, не более.

На наш взгляд, пример с дуксом Сергием и сражением при Газе подтверждает подсчеты О. Шмитта, который предположил, что в период 628–634 гг., т. е. незадолго до начала арабских вторжений, численность войск, располагавшихся в Сирии и Палестине, составляла 5–6 тысяч человек, группировка в Египте — 5000, а в Месопотамии — не более 3000 человек ^[246]. Позволим себе напомнить, что в 626–628 гг. центральная экспедиционная группировка Опси-кий неизменно дислоцировалась в Константинополе, мы можем предположить, что и после 628 г. эта группировка (армия) почти в полном составе находилась в византийской столице, соответственно, в силу территориального фактора армия Опсикий не участвовала в боевых действиях с арабами в 634–636 гг.

Тем не менее вряд ли мы можем согласиться с точкой зрения О. Г. Большакова, который оценил состояние византийской армии после битвы при реке Ярмук как «полный разгром» — по мнению исследователя, «восстановить армию из этих остатков было невозможно», соответственно, как заключает О. Г. Большаков, Ираклий предпочел «предоставить оборону сиро-палестинских городов их гарнизонам и жителям» ^[247]. Как показала в своей диссертации Н. Познер, единая и взаимосвязанная система обороны ближневосточного фронта не была сломлена в результате поражения от арабов — по приказу Ираклия регулярные византийские гарнизоны Северо-Восточной Месопотамии (Джазиры) прибыли из своего региона в Сирию и подвергли осаде город Эмеса (современный Хомс на западе Сирии), который к тому времени уже был захвачен арабами. Именно этот факт, по мнению Н. Познер, остановил дальнейшее продвижение арабов в Сирии, теперь войска Халифата поменяли маршрут своих перемещений и направились в Месопотамию для завоевания данного региона ^[248].

По подсчетам У. Э. Кэги, непосредственно перед битвой при реке Ярмук в Сирии размещалась войсковая группировка численностью до 15 000 человек ^[249]. Конечно же, вполне допустимо, что благодаря переводу в Сирию отрядов из Армении и Месопотамии, а также союзной арабской конницы незадолго до битвы Ираклий смог повысить численность сирийско-палестинской группировки, еще в 634 г. насчитывавшей всего 5000 человек, до 15 000 человек, тем не менее эти силы понесли тяжелые потери в ходе самой битвы.

В свое время У. Э. Кэги привлек внимание к сведениям одной малоизвестной византийской хроники, которая приписывается авторству Феодора Скутариота, историка и митрополита города Кизик в Малой Азии, жившего уже в XIII в. Эта хроника сообщает, что через некоторое время после битвы при реке Ярмук «василевс (т. е. Ираклий. — Е. М.) приказал провести перепись и оценить всю землю царства ромеев благодаря Филагрию, кубикуларию и сакелларию» (ὁ βασιλεὺς ἀπογραφὴν ἐκέλευσε γενέσθαι, καὶ κηνσευθῆναι πᾶσαν τὴν τῆς Ρωμαϊκῆς ἐπικρατείας γῆν, διὰ Φιλαγρίου, καὶ Κουβικουλαρίου, καὶ Σακελαρίου) ^[250]. У. Э. Кэги датировал этот эпизод 640–641 гг., по его мнению, с помощью налоговой переписи Ираклий стремился узнать, какими финансовыми ресурсами обладает империя, чтобы продолжить дальнейшую борьбу с арабами ^[251].

Действительно, проведение переписи явно свидетельствует, что Ираклий не планировал быстрого отвода войск из ближневосточных провинций в Малую Азию. Судя по всему, благодаря финансовой переписи он намеревался собрать ресурсы для выплаты жалованья оставшимся на Ближнем Востоке пограничным гарнизонам, а также, возможно, для проведения новой рекрутской кампании, чтобы пополнить армию и оплатить службу новобранцев.

Конечно же, необходимо учитывать, что ближневосточные гарнизоны понесли тяжелые потери и до битвы при реке Ярмук — в частности, по словам ал-Баладзури, незадолго до битвы при Пелле на территории современной Иордании, состоявшейся в 635 г., Ираклий «собрал греков и жителей Месопотамии», поставив данную группировку, насчитывавшую 10 000 человек, под командование некоего патриция (he summoned the Greeks and the inhabitants of Mesopotamia… The Greek patrician with about 10 000 men) ^[252]. Византийская армия потерпела поражение, но в данном контексте следует признать, что, судя по всему, в результате перемещения войсковых гарнизонов Месопотамии в Палестину численность палестинской пограничной группировки, до этого насчитывавшей 5000 воинов, к моменту битвы при Пелле достигла 10 000 человек. Конечно же, после битвы при Пелле это число снизилось за счет убитых на поле боя, но, к сожалению, у нас нет точных данных, сколько именно человек византийская армия потеряла в ходе сражения.

У. Э. Кэги признает, что в 636 г. в битве при реке Ярмук принимали участие и некоторые подразделения центральной армии Опсикий, базировавшейся в Константинополе, тем не менее, по мнению исследователя, львиная доля подразделений этой элитной армии продолжали дислоцироваться в византийской столице ^[253]. На наш взгляд, Ираклий вряд ли переводил на Ближний Восток какие-либо соединения армии Опсикий, судя по сведениям всех цитированных выше источников, в борьбе с арабами он целиком и полностью полагался только на ближневосточные войсковые гарнизоны — как пограничные, так и входившие в состав экспедиционной армии Востока.

Возникает закономерный вопрос — что произошло с пограничными гарнизонами Сирии и Палестины после битвы при реке Ярмук? По данному вопросу необходимо обратиться к трудам арабоязычных и сирийских историков, они донесли до нас наиболее подробные сведения. Согласно ал-Баладзури, «между Александреттой (современный Искандерун в Турции, вблизи турецко-сирийской границы. — Е. М.) и Тарсом (город на юго-востоке современной Турции, на побережье Средиземного моря. — Е. М.) располагаются греческие крепости и пограничные гарнизоны, подобные тем, через которые мусульмане переходят сейчас (т. е. подобные гарнизонам Сирии, которую захватили арабы. — Е. М.) и жители которых (т. е. гарнизонов, расположенных между Александреттой и Тарсом. — Е. М.) иногда, вследствие страха, покидают их и бегут в Византийскую империю, и иногда византийских воинов переводят и размещают в них… когда Ираклий покинул Антиохию, он присоединил к себе жителей этих городов (т. е. городов, располагавшихся между Александреттой и Тарсом. — Е. М.), чтобы мусульмане не могли пройти между Антиохией и территорией византийцев через обработанную землю… Ираклий переместил людей из этих крепостей (т. е. из крепостей, находившихся между Александреттой и Тарсом. — Е. М.), которые он разрушил» (Between Alexandretta and lay Greek forts and frontier garrisons, similar to those through which the Moslems now pass, and the inhabitants of which would sometimes, because of fear, leave them and flee to the Byzantine Empire, and sometimes Byzantine fighters would be brought and stationed in them… when Heraclius left Antioch, he joined to himself the people of these towns, so that the Moslems might not be able to go between Antioch and the land of the Byzantines through a cultivated land… Heraclius moved the men from these forts, which he shattered) ^[254].

Ат-Табари рассказывает об этих сюжетах в несколько ином ключе: «Ираклий отправился дальше и достиг Константинополя, взяв с собой людей из крепостей, расположенных между Александреттой и Тарсом так, чтобы мусульмане не могли двигаться в пределах какой-либо населенной территории между Антиохией и Византийской землей» (Heraclius moved onward and reached Constantinople, taking with him the people of the fortresses located between Alexandretta and Tarsus so that the Muslims should not be able to move within any populated territory between Antioch and the Byzantine land) ^[255].

Наконец, Михаил Сирийский сообщает, что Ираклий «отправил человека по имени Григорий охранять Клисуру, в Киликии, чтобы арабы не прошли этот пункт… генерал Григорий был отправлен охранять Клисуру» (Heraclius envoya un homme, nommé Gregor[ius], pour garder Callisura, en Cilicie, afin que les Taiyayê ne passassent point… général Gregor[ius] qui avait été envoyé pour garder Callisura) ^[256]. К. Босуорт датировал эвакуацию войск из Сирии 639 г., по его мнению, сведения арабских и сирийских историков указывают на тот факт, что Ираклий учредил в провинции Киликия, на территории Юго-Восточной Малой Азии, пограничный военный округ, своеобразную буферную зону, разместив в ней гарнизоны, переведенные из Сирии. Целью данных мероприятий, по мнению К. Босуорта, было создание защитного барьера на пути арабов, чтобы предотвратить их дальнейшее продвижение уже в Малую Азию ^[257].

Действительно, на наш взгляд, сведения арабских историков (несмотря на то что они дают весьма противоречивую картину событий) следует понимать таким образом, что Ираклий переместил гарнизоны Сирии, оставленной арабам, на территорию юго-восточных регионов Малой Азии, главным образом в Киликию и другие прибрежные провинции, чтобы сформировать из данных гарнизонов новую войсковую группировку.

Мы хотели бы основательно подчеркнуть — Ираклий стремился сформировать именно группировку, т. е. армию, но не военно-административный округ. В свое время Р.-И. Лили высказал идею, что перемещение гарнизонов Сирии в Киликию было началом формирования византийского фемного строя, т. е. системы военно-административных территориальных округов, выполнявших защитные функции. По мнению Р.-И. Лили, завершение этого процесса и полное учреждение фем произошло к 680-м гг. ^[258] Между тем сам Р.-И. Лили признает, что основу тех войск, которые первоначально были перемещены в Киликию, а затем распределены по соседним провинциям Малой Азии, составляли гарнизоны (подразделения) экспедиционной армии Востока, ранее эти подразделения подчинялись военному магистру Востока (magister militum per Orientem) и располагались в Сирии и Месопотамии ^[259].

Но у нас возникает закономерный вопрос — если бывшие гарнизоны Сирии и Месопотамии в 639 г. переместились в Киликию и отныне дислоцировались уже в пределах Малой Азии, с какой целью Ираклий должен был создавать в Киликии новый военно-административный округ? Мы полагаем, что Ираклий не нуждался в проведении столь масштабных структурных реформ, он опирался на уже сложившуюся и существующую провинциальную административно-территориальную систему, действовавшую вполне успешно и восстановленную после победы над персами в 628 г. Судя по всему, гарнизоны, переведенные из Сирии, положили начало региональной армии Анатолик, первоначально эта армия квартировала вдоль прибрежной линии Юго-Восточной Малой Азии, в Киликии и в сопредельных провинциях, чтобы оборонять данные земли от арабских вторжений из Сирии и Месопотамии.

Следовательно, весь рассмотренный выше материал позволяет заключить, что к 641 г., когда Ираклий ушел в мир иной, в Византии были созданы две новые полноценные армии — армия Опсикий, дислоцировавшаяся в столице, и армия Анатолик, размещавшаяся в Киликии. Все остальные армии представляли собой старые войсковые группировки с небольшими изменениями во внутренней структуре — экспедиционная армия Армении в значительной мере пополнилась дружинами армянских нахараров, теперь эти дружины были преобразованы в регулярные войсковые соединения, более того, отряды нахараров стали главной боевой (ударной) силой экспедиционной армии Армении.