Итак, мы привлекли практически все виды источников, сохранивших какие-либо сведения о византийской военной организации VII — первой половины IX в. (хроники, Жития святых, военные и административные трактаты, письма, печати, надписи, папирусы, новеллы императоров данного периода), соответственно, на основании рассмотренного материала мы можем сформулировать ряд выводов о характере развития и наиболее важных особенностях византийской военной организации в указанный временной период.
В период правления Ираклия (610–641) в Византийской империи возникли только две новые полноценные армии — армия Опсикий, сформированная между 615 и 626 гг. и располагавшаяся в Константинополе, и армия Анатолик, созданная уже на исходе правления Ираклия, около 639 г., и первоначально располагавшаяся в Киликии, на юго-востоке Малой Азии. Примечательно, что Ираклий, создавший армию Опсикий в начале своего правления, впоследствии не использовал ее в боях против персов — все свои военные кампании против персов Ираклий проводил силами старой экспедиционной армии Востока, существовавшей еще со времен поздней Римской империи и располагавшейся в основном в Сирии.
На наш взгляд, к 634 г., когда произошло первое арабское вторжение в византийские владения на Ближнем Востоке (в данном случае — в Палестину), экспедиционная армия Востока потеряла свое значение ударной, боеспособной и эффективной войсковой группировки. Причина этих изменений заключалась в политических междоусобицах, сотрясавших империю в самом начале правления Ираклия, в 610 г. В этом году Коментиол, военный магистр Востока (magister militum per Orientem), т. е. командующий войсками экспедиционной армии Востока, брат императора Фоки, которого сверг Ираклий, поднял мятеж и направился вместе со своими войсками к Константинополю, чтобы уничтожить Ираклия, но на пути в столицу империи Коментиол был убит воинами экспедиционной армии Армении, поддержавшими Ираклия. Этот конфликт привел к тому, что Ираклий предпочел оставить в Малой Азии значительную часть подразделений экспедиционной армии Востока, чтобы усилить контроль над ними, а оставшуюся часть мятежных войск он переместил обратно на персидский фронт. В результате численность группировки, которая непосредственно должна была оборонять Сирию, Месопотамию и Палестину, резко снизилась, теперь отдельные войсковые подразделения, располагавшиеся в различных крепостях (гарнизонах), насчитывали не более 300–500 человек, среди них основную ударную силу, судя по всему, составляли вексилляции иллирийской конницы.
И наоборот, усилилось военное и политическое значение экспедиционной армии Армении, располагавшейся в армянских провинциях империи, теперь эта армия стала главным форпостом, средством защиты Малой Азии от персидских вторжений. С 610 г. экспедиционная армия Армении постепенно стала играть главную роль в защите византийских рубежей от персов. С того времени ключевым элементом данной армии стали дружины отдельных представителей армянской родовой знати — нахараров. В период Ираклия дружины нахараров получили статус регулярных и постоянно действующих подразделений экспедиционной армии Армении, вошли в состав этой армии.
Применительно к армии Опсикий мы можем сказать, что в течение всего времени византийско-персидских войн при Ираклии основная ее часть продолжала пребывать в Константинополе, обороняя город от авар, славян и персов. На армию Опсикий была возложена задача защиты города от нападений внешних врагов. Соответственно, надписи из Константинополя, опубликованные в 1995 г., позволили нам предположить, что первоначально в состав данной войсковой группировки вошли боевые отряды мавров, которых Ираклий привел с собой из Северной Африки, подразделения схолариев, федератов, букеллариев, экскубиторов, а также регулярные соединения двух старых центральных (презентальных) армий, располагавшихся ранее в Константинополе.
Данные анонимного военного трактата, известного как «фрагмент Мюллера», позволили нам установить, что в период византийско-персидского противостояния при Ираклии каждая из экспедиционных армий представляла собой совокупность войсковых подразделений в ранге банды, каждая банда, в свою очередь, насчитывала в среднем 500 человек и находилась под командованием мерарха. Судя по всему, Ираклий, осознавая слабость экспедиционной армии Востока и в то же время ее довольно мятежный характер, планировал создать на территории Палестины новую экспедиционную группировку, учредив должность военного магистра Палестины. На эту мысль наводят сведения трактата «Поучение новокрещенца Иакова», который называет дукса Палестины, Сергия, размещавшегося в Кесарии (Цезарее), кандидатом. Другими словами, Сергий обладал элитным придворным титулом, что свидетельствует о явном повышении его статуса. Очевидно, Ираклий не успел завершить свою военную реформу только из-за неожиданного вторжения арабов в 634 г.
Это вторжение нарушило не только планы Ираклия, оно разрушило и саму экспедиционную армию Востока, потерпевшую поражение в битве при реке Ярмук в Палестине в 636 г. Сведения различных источников (греческих, сирийских и арабских) позволили нам заключить, что в этой битве не участвовали отряды армии Опсикий, вся тяжесть борьбы с арабами легла на плечи воинов экспедиционной армии Востока, именно они испытали на себе всю мощь удара, нанесенного арабским войском. Соответственно, к 639 г. Ираклий был вынужден провести спешную эвакуацию войск армии Востока из Сирии и Месопотамии первоначально в Исаврию (Киликию), а затем — во внутренние регионы Восточной Малой Азии. Так возникла армия Анатолик, по сути, она представляла собой преобразованную и несколько видоизмененную экспедиционную армию Востока (точнее, остатки этой армии).
Примерно та же участь постигла и армии двух полностью захваченных арабами регионов — Египта и Северной Африки. Сведения папирусов и житийной литературы позволили проследить, что численность войсковых гарнизонов, оборонявших Египет от арабских вторжений в 639–645 гг., была еще меньше, чем на персидском фронте, — в каждом подразделении насчитывалось в среднем не более 200 человек. Более значительной была численность группировки, располагавшейся в Северной Африке, она составляла около 30 000 человек, но эта группировка была распределена по провинциям Северной Африки очень неравномерно, что, конечно же, серьезно сказывалось на ее боеспособности.
Подавляющее большинство войсковых подразделений и крепостей размещалось в трех провинциях западной половины Северной Африки — на территории Бизацены, Нумидии и Африки Проконсульской, в то время как Три-политания (восточная половина Северной Африки, на границе с Египтом) оставалась практически без защиты, там не было каких-либо серьезных военных сил. Поэтому, когда в 647 г. византийская армия потерпела от арабов сокрушительное поражение в битве при городе Сбейтла в Северной Африке, наиболее серьезные потери понесли именно войска Бизацены, Нумидии и Африки Проконсульской. На короткий период, вплоть до 668 г., центральной администрации в Константинополе удалось частично восстановить свой контроль над землями Триполитании, поскольку в этот регион прибыл экспедиционный войсковой корпус византийской армии во главе с армянским нахараром Нарсесом Камсараканом, который получил должность дукса Триполитании. Но позже, в 668 г., Византия была вынуждена эвакуировать остатки своей армии из Африки Проконсульской и Триполитании на Сицилию.
Во многом слабость армии Северной Африки и ее неспособность оказать эффективное сопротивление арабам были связаны с тем, что еще в 633–634 гг. дукс Нумидии Петр отправил значительный войсковой корпус в Сирию и Месопотамию для борьбы с арабами в этих регионах, — судя по всему, войска Нумидии остались на ближневосточной границе и в 636 г. приняли участие в битве при реке Ярмук, где они были разгромлены вместе с войсками экспедиционной армии Востока. Соответственно, после 636 г. численность армии Северной Африки значительно уменьшилась, основу ее войск составляли уже не регулярные соединения, а плохо обученные и наспех собранные ополчения мавританской конницы (об этом предельно четко сообщают мозарабские хроники).
Многочисленные источники (агиография, сфрагистика, хроники) позволили нам установить, что на рубеже VII и VIII вв. во внутренней организационной структуре византийских армий произошли определенные изменения — прежде всего банды, которые до этого были единственным тактическим подразделением армии, теперь стали группироваться в более крупные структурные единицы — турмы, каждая турма состояла из 20 банд и насчитывала около 5–6 тысяч человек (одна банда включала в себя 200–300 человек). Еще в середине 650-х гг., согласно материалам судебных процессов над Максимом Исповедником, византийские армии делились только на банды, в то время как в начале VIII в. банды уже вошли в состав турм как более крупных структурных подразделений.
В период между 653–654 и 667–668 гг. центральная администрация учредила новую армию — Армениак, во главе которой находился уже не военный магистр Армении, но стратиг, в данном случае можно говорить и о создании новой командной должности — стратига Армениаков. Поскольку к середине 650-х гг. армянские провинции империи были завоеваны арабами, возникла необходимость эвакуировать и переместить остатки экспедиционной армии Армении во внутренние регионы Малой Азии, в основном на территорию Каппадокии, Пафлагонии и провинции Эленопонт. Важно отметить, что уже тогда стратиг Армениаков, равно как и стратиги других региональных армий, обладал собственным вспомогательным административным персоналом — службой хартуляриев, т. е. чиновников, ответственных за делопроизводство, они постоянно находились при личном штабе стратига и входили в состав его ближайшего окружения.
Сведения печатей, географических и административных трактатов (труды Анании Ширакаци, Иерокла, Георгия Кипрского, т. н. Notitia 1), а также протоколов заседаний Вселенских соборов (680–681, 691–692 гг., 787 г.) позволили проследить, что вплоть до 730-х гг. основой административно-территориального деления империи все еще оставались старые гражданские провинции, существовавшие со времен Юстиниана I, более того, вплоть до конца VIII в. продолжал действовать и принцип разделения властей. Стратиги региональных армий не выполняли функций гражданского управления, в их руках находились исключительно полномочия военного командования — все гражданские функции (сбор налогов, в том числе и для содержания армии, судопроизводство, контроль за торговлей и выплатой пошлин) выполняли т. н. коммеркиарии, которые размещались в специальных продовольственных складах — апотеках. Служба коммеркиариев входила в состав ведомства великой логофесии, ответственного за налоговую систему империи, тем не менее на местах, непосредственно в тех провинциях, где они размещались, коммеркиарии подчинялись гражданским наместникам (архонтам) провинций.
Соответственно, во второй половине VII–VIII в. каждая региональная армия размещалась сразу в нескольких соседних провинциях, точнее, гарнизоны (крепости) каждой из армий были разбросаны сразу по нескольким провинциям. Вблизи этих крепостей размещались специальные склады — апотеки, из которых коммеркиарии поставляли воинам продовольствие, амуницию и денежные ресурсы. Только с конца VIII в. функции снабжения армии постепенно переходят к другой административной службе — протонотариев, которые, в отличие от коммеркиариев, были личными штабными чиновниками стратига, его вспомогательным обслуживающим персоналом. Протонотарии подчинялись исключительно и только стратигу, судя по всему, до конца VIII в. они занимались вопросами снабжения ставки (штаба) стратига, а с конца VIII в. распределяли продовольствие уже в масштабах всей армии, в состав которой они входили. На наш взгляд, замена службы коммеркиариев на протонотариев отражает важный процесс — закрепление региональных армий за определенными территориями и постепенное преобразование этих территорий в новые целостные военно-административные округа — фемы.
С 717–718 гг. в печатях начинают упоминаться провинции (αἱ ἐπαρχίαι) различных региональных армий, в данном случае — Армениаков, Анатоликов и Опсикия. Вместе с тем в печатях, датированных периодом между 732–733 и 745–746 гг., эти армии называются словом στρατηγία — сведения агиографических и законодательных источников позволили нам сделать вывод, что в VIII в. и даже в первой половине IX в. слово στρατηγία подразумевало армию, войско, войсковую группировку, но не территорию, где размещалась армия. Следовательно, на наш взгляд, с начала VIII в. каждая из региональных армий уже юридически закрепляется за той группой провинций, где она размещалась и ранее, но мы понимаем под провинциями именно старые гражданские провинции, созданные еще в эпоху поздней Античности.
Другой вопрос, что к концу VIII в. многие из этих провинций прекратили свое существование как отдельные административные единицы империи, — протоколы VII Вселенского собора, прошедшего в Никее в 787 г., упоминают только Каппадокию, Фракию, Понт, Вифинию, Карию, Писидию, Галатию, Ликию, Фригию и Армению II, следовательно, на наш взгляд, произошло укрупнение провинций. Те провинции, которые отсутствуют в протоколах VII Вселенского собора, вошли в состав провинций, перечисленных в документах собора, и это наводит на мысль о постепенном формировании новых административных округов, прообразов будущих фем.
После 730-х гг. постепенно исчезает и служба коммеркиариев — в связи с упразднением многих старых провинций становились ненужными и те апотеки, где они располагались, а значит, и коммеркиарии, находившиеся в апотеках. Вопросами снабжения армии все больше и больше занимались протонотарии, личные штабные чиновники стратига, и в этом процессе мы вновь видим предпосылку для создания будущего фемного строя.
Подчеркнем, что в 680–681 гг. император Константин IV переместил в юго-западные регионы Малой Азии группу войск из Фракии и тем самым создал армию Фракисий, одну из четырех основных региональных армий Малой Азии, наряду с армиями Опсикий, Анатолик и Армениак. В 809 г. территории, где размещались эти армии, были преобразованы в фемы — военно-административные округа, находившиеся теперь под властью стратига. Вслед за Дж. Хэлдоном мы рассматриваем правившего в империи в то время императора Никифора I как создателя и основателя фемного строя в Малой Азии. Именно Никифор I, на наш взгляд, упразднил старую систему деления империи на провинции и заменил ее на фемные округа. Другими словами, при Никифоре I завершился процесс укрупнения территорий, начатый еще в начале VIII в., провинции, существующие к 809 г., просто были объединены в новые фемные округа, а гражданские власти упраздненных провинций подчинялись теперь уже стратигам.
С 809 г. именно стратигам принадлежали полномочия финансовой администрации (сбор и распределение налогов), судопроизводства в пределах фемы, а также политического (гражданского) управления. Они одновременно командовали войсками и управляли фемой, занимались вопросами снабжения армии, контролировали процесс зачисления рекрутов в армию и следили за распределением воинского жалованья. Судя по всему, после 809 г. служба коммеркиариев как часть местного, провинциального аппарата управления прекратила свое существование — печатей IX в. с упоминанием коммеркиа-риев насчитывается всего несколько экземпляров, в то время как печатей с упоминанием протонотариев той или иной фемы (армии) насчитывается не менее 200 экземпляров.
Тем не менее в балкано-дунайских регионах (Фракия), а также в прибрежных территориях империи (Пелопоннес, Греция, Сицилия) фемные структуры управления были учреждены задолго до 809 г. — фема Фракия была создана в 680–681 гг., Пелопоннес — в 783 г., Сицилия — в начале VIII в. Вместе с тем сам процесс развития фемных структур был примерно одинаковым — каждая фема делилась на турмы во главе с турмархами, турмы — на друнги и наконец друнги — на банды. В каждой феме действовали две службы — протонотариев, ответственных за продовольственное, денежное и материально-техническое снабжение армии, и хартуляриев, которые проводили рекрутский набор в армию и составляли списки рекрутов. В ходе дальнейшего развития больших старых армий из них выделялись турмы, которые получали статус самостоятельной армии, именно так возникла армия Букелларий, ранее входившая в состав армии Опсикий в качестве турмы. В 809 г. территория, где размещалась армия Букелларий (в основном Галатия), была преобразована в фему. К концу IX в. из старых фем выделились новые административные округа — Каппадокия, Пафлагония, Халдия и Харсианон, получившие статус фемы, и Селевкия, обладавшая статусом клисуры. Все новые территории, за исключением Селевкии, делились на турмы, более того, печати позволили установить, что бюрократический аппарат Халдии и Пафлагонии был таким же, как и у старых фем — в этих регионах действовала служба протонотариев. К тому же в Халдии прослеживается интересная особенность — там протонотарии в течение какого-то времени даже сосуществовали с коммеркиариями.
Печати стратигов различных фем позволили нам заключить, что титула-тура стратигов никак не отражает процесс повышения или, наоборот, понижения стратегической роли той или иной армии в системе обороны империи. Стратиги практически всех армий (и впоследствии фем), как правило, обладали сдвоенной титулатурой, т. е. носили сразу два титула — спафария/прото-спафария и патрикия, почти во всех рассмотренных нами печатях они упоминаются с этими двумя титулами. При этом сначала упоминается титул патрикия и только затем — спафария/протоспафария (реже — спафарокандидата). Данная особенность наводит на мысль, что печати стратигов отражали не повышение или понижение политической роли, общественного веса и значимости, влияния командующих, но исключительно и только их карьерный путь на военной службе. Сначала стратиг получал титул спафария или протоспафария, а затем — титул патрикия, самый высокий и престижный в военной иерархии. Но, получив титул патрикия, стратиг все равно сохранял за собой и прежний титул, новый титул не обесценивал и не упразднял прежний, таким способом создавалась сдвоенная титулатура стратигов.
Наконец применительно к социальным сюжетам в развитии армии мы пришли к выводу, что на протяжении всего рассмотренного в книге периода в Византии неизменно действовала наследственная воинская служба и принудительная система рекрутского набора. Армия была преимущественно крестьянской, т. е. пополнялась юношами из семей крестьян, соответственно, государство возложило на семьи воинов обязанности по их снабжению и подготовке к службе в армии. Другими словами, родственники воина должны были собрать для него продовольствие, деньги, закупить для него оружие и боевую амуницию (доспехи), но государство не возмещало им все эти затраты. Судя по всему, родственники рекрута передавали все собранные для него средства коммеркиариям, а коммеркиарии, в свою очередь, распределяли продовольствие и жалованье воинам непосредственно на военном смотре, перед началом боевых действий. Коммеркиарии закупали для воинов и оружие в специальных оружейных мастерских, но исключительно на те деньги, которые им передавали родственники воинов. Впоследствии, после учреждения фемных округов, все эти функции стали выполнять протонотарии.
Важно подчеркнуть — в Византии VII–IX вв. отсутствовала система какого-либо государственного условного военно-служилого землевладения, другими словами, воины не получали от государства каких-либо земельных участков за свою службу. Все земли воинов были их личной (семейной) собственностью, т. е. воины получали эти земли не от государства, а по наследству от своих родителей. В 809 г. Никифор I ввел систему круговой поруки при оплате воинской службы, т. е. в случае, если родственники воина не могли снабдить его деньгами и продовольствием по причине своей бедности, это должны были сделать коллективно все односельчане воина, т. е. вся община, где он жил вместе со своими родителями или семьей. Соответственно, воины собирались вместе и направлялись либо в свой гарнизон (крепость), либо непосредственно в боевую экспедицию (военный поход) только на время военной кампании, после завершения боевых действий фемные армии распускались по домам и воины возвращались в свои общины, где выполняли все крестьянские работы, возделывали земельные участки и жили за счет полученных с этих участков средств до новой военной кампании. В случае начала очередной военной кампании обязанность возделывать земли воинов переходила на их семьи, такие земли и родственники воина вместе с самим воином заносились в специальные финансовые (налоговые, цензовые) ведомости или списки, тем самым государство неукоснительно контролировало процесс снабжения армии силами гражданского населения империи.
В среднем в каждой военной экспедиции принимали участие армии трех фем, не больше, численность таких походных (экспедиционных) армий составляла 10–12 тысяч человек в каждой, численность же тех армий, которые не участвовали в походе, а оставались в своих фемах для обороны внутренних земель империи на время военной кампании, составляла 5–6 тысяч человек. Сопоставление сведений «Хронографии» Феофана Исповедника и арабских авторов показало, что к 773 г. общая численность всех византийских армий составляла 80 000 человек, тогда как к периоду с 838 г. по 842–843 гг. эта цифра повысилась до 120 000 человек. Тем не менее, согласно сведениям арабских географов Кудамы ибн Джафара и ал-Якуби, общая численность византийских военных сил понизилась до 70 000 человек, из которых примерно 40 000 человек составляли численность походной армии, непосредственно участвовавшей в военном походе.