Алена

Наверное, потому что я устала. Еще, потому что было темно. И мы были только вдвоем. Наверное, поэтому я так разоткровенничалась с ним!

Слова сами собой слетали с языка, а на уме вертелось одно – Алена, зачем ты на него это все вываливаешь. Он не сможет тебя понять. Это не его проблемы. Ему это все до фонаря. И он его брат! Зачем ты показываешь сейчас свою слабость и уязвимость? Чтобы тебя потом при случае ткнули в самое больное?

Но я, словно пьяная, рассказывала все подробности наших терок с его братцем. Нашла, где искать поддержки.

И все-таки, он был так близко. Меня тянуло к нему. Просто невозможно, как хочется прижаться. Но, что если это всего лишь желание найти то самое крепкое плечо? Может, я тоже на первого встречного готова кинуться, лишь бы переложить на кого-то часть проблем. Да, я устала. Но что если, будь это не Илья, а кто-то другой, я все равно вела бы себя точно так же?

Так нельзя.

А потом эти уроды, такие как Виталий, говорят, что мы сами на них вешаемся.

Но я рассказывала. А он соглашался и поддерживал. И еще говорил, что на моей стороне. Жалел, наверное.

Ненавижу жалость. Сначала приятно, когда тебе есть на кого переложить груз. Когда можно расслабиться и согласиться с тем, что ты маленькая и слабая. Но потом.

Потом приходит боль еще сильнее. Ты и сама перестаешь верить в свою силу. Ты ощущаешь лишь ее, слабость. Неспособность противостоять проблемам. Ты одна, и ты никто. Ты можешь чего-то добиться лишь с чужой помощью.

Нет. Я не хочу, чтобы меня жалели. А он, конечно, теперь будет. Теперь он возомнит о себе невесть что. А может, просто забудет.

Мне кажется, как только мы выйдем отсюда, он станет прежний. Заносчивый, высокомерный.

«Я на твоей стороне».

Знать бы самой, где она, моя сторона.

Но когда он прижал меня к себе, я поняла, что у меня нет ни сил, ни желания отстраняться. Мне просто хорошо, и не хочется ни о чем думать.

А потом он потянулся ко мне губами. И я поняла, что пропала. Я не смогу сказать «нет». Слабачка.

И в этот момент звякнул ключ в дверях. Светка!

Подруга. Если бы ты знала, как ты вовремя.

Я тут же отошла от Ильи, и сделала вид, будто это для того, чтобы вцепиться в подругу. Надеюсь, никто ничего не понял, что со мной.

– Где ты была? – трясла я ее за плечи. – Хотя бы понимаешь, как мы напугались? Еще немного и я бы позвонила Дашке или Стасу и наш план можно было закрывать.

– Но ты же не позвонила? – испуганно уточнила Светка.

– Нет. Сидели как герои и ждали тебя, о, спасительница. Но куда ты пропала? Что произошло?

– Я увидела уборщицу и зашла за угол. А потом, когда поняла, что она вас закрыла, решила догнать – но ее уже нет. Я пошла налево. Там темно, и коридор, коридор. Тупик. Я вернулась. Пошла в другую сторону. Ну и, короче, я заблудилась. А там еще и связь пропала.

– Здорово было бы, если бы мы все тут остались ночевать.

– Потом как-то шла, шла наугад, и вышла к центральному коридору. Ну а там пришлось ждать, когда появится та самая уборщица. Дождалась, когда она зайдет в санузел, и оставит весь свой инвентарь на стуле. В общем, к черту подробности, вот я здесь.

– Так подожди, а она сейчас хватится ключей?

– Ну, а я о чем. Давайте быстрее. Закрываем и уходим. Да верну я ей ключ, что ты так смотришь на меня. Было бы что тут воровать. Тряпки что ли? Да и у них по любому есть запасные.

Я пошла вперед, чтобы она не видела моего раскрасневшегося лица. И чтобы не встречаться взглядом с Ильей.

Когда мы вышли туда, где было много народу, мне показалось, что все, произошедшее между нами, мне лишь приснилось. Это не по-настоящему, не со мной.

Но… Я вообще теперь не понимаю, как вести себя с ним.

– Ну? Что было у вас там? – Светка дернула меня за рукав и увела в сторону, когда мы возвращались. Дашка и Стас были заняты обсуждением бизнес-проекта с группой каких-то ребят. Илья тут же к ним присоединился, и они увлеченно стали спорить и что-то рассматривать на стенде Стаса.

В принципе, все как я и предполагала – как только мы попали в обыденную обстановку, так Илья сразу стал прежним. И зачем я только сопли развела. Ударилась в сантименты. Как тогда, в кофейне, в самый первый наш разговор.

– В каком смысле «что было»? – я сделала вид, будто не понимаю, о чем речь.

– Ну вы там что, час молча сидели?

– Тебя ждали. О чем нам говорить.

– И ты его даже не попробовала расспросить? Ну как он ко всему этому относится? За кого играет, за чью команду. И что у него там на самом деле на уме.

– Послушай. Я испугалась. Мне было вообще не до того. Я просто растерялась. А когда я паникую – сразу забываю, что надо делать.

– Вот поэтому мы и отрабатываем план заранее, – кивнула Светка. – Это типичная реакция на стресс.

Не знаю почему, но пока я не готова делиться тем, что было, про Илью, даже с лучшей подругой. Наверное, потому что сама до сих пор не разобралась в себе – что я к нему чувствую. Меня тянет к парню, потому что просто тянет. Красивый, природа берет свое. Гордый, недоступный. Запретный плод. Или же это настоящие чувства. И почему я реально перестаю соображать хоть что-нибудь в его присутствии. И почему меня так разволновало, что мы остались наедине. И что значил тот поцелуй. И что теперь будет, зачем я выдала ему все тайны про его брата.

Может он пойдет теперь к нему, и они будут вдвоем меня обсуждать, и сестру. И отпускать сальные шуточки.

Но почему-то мне показалось тогда, что он был настоящий. Он был собой. Не защищался, не играл.

Но может, мне всего лишь хочется, чтобы это было так.

– И все-таки это был очень, очень хороший шанс, – перебила Светка мои мысли.

– Шанс на что?

– Ну выяснить же все, ну ты чего! Савельева, ты что, реально так сильно перепугалась?

В это время Илья подошел с другой стороны, чтобы взять папку, но нечаянно ее уронил, и она упала у моих ног. Он поднял ее, и рукой задел меня. Поднял быстро, вообще не глядя на нас, и быстро поспешил обратно к Стасу.

– Ммм, похоже стресс не у одной тебя, – резюмировала Светка. – Ладно. Вы главное завтра там сильно не стрессуйте.

Потом она снова внимательно посмотрела на меня. Видимо, у меня было реально выражение лица беспокойное, потому что она взяла меня за плечи и серьезно без шуток произнесла:

– Я знаю. Для тебя завтра важный день. Мы с тобой. Мы вместе. Доведем то, что начали, до конца.

Илья

Я раз сто проклял себя, что вел себя как мямля. Было столько времени, пока мы с ней были наедине. Почему не мог сказать, сразу, нормально, как есть, о своих чувствах? Зачем она пришла, эта психологиня, так не вовремя? Почему не задержалась еще минут на десять?

Наверное, мне надо поговорить с Аленой. Нет, не наверное. Надо поговорить. Потому что я боюсь, что она станет прежней. Холодной. Колючей. Язвительной. И еще этот гребаный фуршет.

Запретить им я не могу. Тогда я автоматически попадаю на сторону противника и становлюсь врагом. Помогать им – значит заранее саму Алену подталкивать к проблемам. Ведь очевидно, что таким поведением, такими действиями она сама себе роет яму. Кто же так расправляется с обидчиками? Она словно уравнивает себя с ним, действуя, как и он, запрещенными методами.

Брат. Я вообще не знаю, как быть с братом. Разумеется, и с ним надо поговорить. При этом, я не уверен, что этот разговор не скатится до драки.

Как так вышло, что моя опора, мой пример, сейчас рушит мою жизнь? Отбирает у меня любовь моей жизни.

Я должен помочь Алене. Обязан. Но я не могу подставлять брата. Это не то что не по-мужски и не по-братски. Это вообще не по-человечески.

Но если я ему расскажу – подставлю друзей. Я не стукач. Да и как я ему скажу? Если он вечно занят, в запаре. Отправить голосовое? Но если об этом узнают наши – я потеряю их всех, а я уже так привязался к нашей компании. Сейчас странно вспоминать, как мы все поначалу грызлись. Теперь мне кажется, что это самые родные люди для меня.

Но самое невыносимое думать, что я могу потерять Алену.

И вот так, в этих мыслях я прокрутился всю ночь, пытаясь заснуть.

Одно вчера я понял точно – они все равно всего лишь девчонки. И весь их план на самом деле пустое место. Любая деталь, хоть что-то пойдет не так – и он рассыплется.

Другое дело, как бы это не сделало ситуацию еще хуже.

Я лежал и продумывал свой план. Искал, кто бы мог мне помочь.

Я желаю ей добра. Только добра. Но я не хочу, чтобы у нее были проблемы.

Следующий день мы все провели почти молча. Мы с Аленой – потому что боялись поднять друг на друга глаза, и это мне очень не нравилось. Да, наверное, я смутил ее тем, что пытался поцеловать. Стас и Даша были заняты тем, что им надо было подготовить презентацию для ребят, которые вчера заинтересовались их идеями и предложили план инвестирования. Светка не знаю почему молчала. На нее вообще не похоже. Я, конечно, не психолог, но может она сегодня тоже начала осознавать, как лидер всей этой заварушки, что идея заранее бестолковая?

А я молчал, потому что думал про сегодняшний вечер. Хотя на самом деле у меня тоже было полно дел. Ведь фактически сегодня предпоследний день форума. Надо успеть все закончить.

Вчера у меня были мысли, не свалить ли отсюда раньше на пару дней. Сегодня это уже невозможно. Ведь я пообещал Алене.

Вечером девчонки уехали переодеваться. Я сходил еще наверх, в офисные кабинеты, по делам, были у меня там кое-какие встречи. А потом девушки пришли, и мы направились в зал.

Дашка была ослепительна. Но я не сводил глаз с Алены.

На моей любимой было серебристое обтягивающее платье, почти длинное, но с таким манящим разрезом. Ткань невесомая, так и тянет прикоснуться.

Локоны она собрала наверх в небрежный пучок, и они струились по плечам, открывая нежную шею. Вся эта легкость и небрежность напоминала мне какую-то голливудскую звезду.

Платье подчеркивало серые блестящие глаза, и они сверкали холодными искрами. И наверное, дело было еще и в макияже. Она изменилась. Но стала еще прекрасней. Я любовался и на время забыл, где мы находимся и зачем.

– Илья, давай сюда. Будем здесь, – Светка позвала меня. Взгляд ее был насмешливый, кажется она заметила, как я пялюсь на девушку своей мечты.

Я, Стас, Алена, Даша и Света подошли к столику слева у входа. Там действительно было очень удачное место для наблюдения. Хорошо виден и вход, и центральная часть зала как на ладони. К тому же здесь мы особо не отсвечиваем, как говорит мой брат.

А вот кстати и он.

Виталий зашел в зал, как обычно, окруженный свитой каких-то людей. Махал руками и что-то им показывал. Наверное, это было начальство. Но издалека выглядело, что главный тут Виталий. Он барин и показывает гостям свои владения.

– Ну Даш, твой выход.

Света легонько подтолкнула Дашку вперед. Она оглянулась на бледного Стаса. Я похлопал друга по плечу.

Народу становилось все больше. А видимость – все хуже.

– Я не вижу, где она, – заволновался Стас.

– Все под контролем, вон возле большого стола, неподалеку от Еремина.

Даша крутилась рядом с Виталием, но тот был постоянно вплотную окружен разными дядьками.

– Пойду поближе подойду, – не выдержал Стас.

– Стой! Ты нам все испортишь! Подожди. Когда она начнет с ним общаться – тогда все подтянемся.

Через какое-то время Еремин и Даша наконец встретились. Брат заметно оживился. Даша тоже вошла в роль. Она кокетничала вовсю, и это было видно даже издалека. Понятно, что она старается для нас. Но все же я очень сочувствовал в тот момент Стасу. Не представляю, как бы я это выдержал, если бы на месте Даши была Алена.

Я посмотрел на нее. Она уставилась туда, где все происходило и была очень серьезна. Видно, что волнуется. От волнения она покусывала губы, и мне снова захотелось ее поцеловать.

Не о том думаю я, не о том!

Тут Стас уже не выдержал и пошел протискиваться сквозь толпу поближе.

– Если он тебя увидит, все пропало, – сказала Алена. – Ну пожалуйста. Ты обещал.

В это время Даша, видимо, как раз осуществляла операцию «Еремин, положи телефон на стол», потому что они направились к стойке с бокалами. Даша тыкала куда-то наманикюренными пальчиками.

И тогда Виталий взял и положил свой сотовый в карман брюк. А не на стол, как все ожидали.

– Вот черт! Что же делать? – посмотрела Алена на Светку.

– Я не знаю, – растерялась предводительница.

Дашка, видимо, тоже растерялась и не знала, как действовать дальше. Потому что Виталий начинал потихоньку распускать руки, и клал их ей то на талию, то еще пониже. Стас взял у мимопроходящего официанта стакан виски и выпил залпом.

– Спокойно. Ты же понимаешь, что это игра.

Хороша игра. Брат смеялся все громче. Дашка ему подыгрывала, хихикала, а сама временами оглядывалась на нас. Видимо искала ответ на вопрос – что же делать дальше. Виталий наконец просто обнял ее, и они пошли по залу, по очереди подходя к разным важным персонам.

Я в свою очередь был в шоке. Здесь столько руководства, все знают, что человек женат. И это не мешает ему вот так ходить в обнимку с другой телкой. Неужели у них так принято.

Стас терял остатки терпения.

Наконец Даша видимо не придумала ничего лучше, чем попробовать достать телефон из кармана Виталия.

– Что она делает! – ахнула Алена.

А брат по-своему понял, что делает Даша. Похоже, она его здорово раззадорила, тем что ее руки шарятся в районе ниже его талии, потому что он тоже стал оглядываться по сторонам, и кажется, уже начинал прикидывать, куда ему затащить свою лакомую добычу.

Мне становилось все яснее, что сейчас что-то произойдет. Или Стас устроит мордобой, или Дашу ждут непредвиденные неприятности.

И тогда я сказал Алене:

– Пошли отойдем.

Она ничего не поняла, а я потащил ее к выходу.

– Быстро звони ему!

– Кому? Еремину? Зачем?

– Звони! Некогда рассуждать. Придумай что угодно. Спроси ерунду какую-нибудь. Ну не могу я со своего, мне точно придется что-то внятное объяснять. А к твоим звонкам он уже привык.

Алена набрала Виталия. Брат ответил.

– Я.. А.. Мы.., – замычала Алена.

– Чего тебе? Пьяная что ли?

Брат с раздражение скинул вызов, и наконец, о чудо, положил телефон на столик. Это Дашка вовремя все поняла и запросила себе еще коктейлей.

Тут я подумал, что это еще один момент, который мы не обговорили. Насколько она устойчива к алкоголю? Что если девушка потеряет бдительность, или ее тупо развезет. Как мы будем тогда заглаживать вину перед Стасом.

Но Дашка держалась молодцом. Она заговорила Виталия, и девчонки в это время стянули сотовый.

– Быстро к выходу, бегом, – зашептала мне Светка.

Мы заранее решили, что они со Стасом остаются здесь вести наблюдение за Дашей, а мы с Аленой, как люди вхожие в приемную, метнемся в это время в кабинет Виталия.

Но я затормозил и остановился у столика с канапе.

– Ты сдурел? Потом не успеешь поесть? У нас время идет на секунды, – зашипела Алена.

– Спокойно, так надо.

Я сложил в одну коробочку бутеры с икрой и лососем, в другую сладкие пироженки, и мы рванули наверх.

В приемной сидела Тина. Одна.

Я подмигнул ей.

– А вот и вкусняшки, как обещал!

Пока она рассматривала мои подарки, Алена успела положить телефон Виталия в каморку. Звук телефона мы предусмотрительно выключили.

– Ну все идем, нам пора, – позвала меня Алена у выхода.

Но я в это время наклонился к Тине и что-то прошептал ей на ушко. Она улыбнулась и покивала.

– Все идем, – беру свою попутчицу за руку.

А она выдергивает ладонь и смотрит на меня, как хищница. Потом молча пошла вперед, одна.

– Ты что, обиделась? Ну я же должен был ее отвлечь! – говорил я в спину убегающей девушке.

– Мне не за что на тебя обижаться, – произнесла Алена.

Видимо, она решила, что я флиртую с секретаршей. Ну конечно, принес той вкусное. Ухаживаю. Настоящий бабник. Весь в брата.

– Да стой ты! Ты все неправильно поняла!

– У нас времени нет! Не болтай ерунды. Надо поторопиться, – оборвала меня Алена, и я понял, что она действительно обиделась.