Илья

Сначала, когда они вот так, не моргнув глазом, предложили мне стать соучастником, я почувствовал подвох. Что за очередные проверки? А потом понял, что надо хвататься обеими руками за эту возможность. Потому что мне надо точно знать, что и как они планируют провернуть.

Чтобы, чтобы.

Нет, я не хочу никому вредить и мешать. Надо сделать так, чтобы оно само все развалилось. Поэтому, конечно, я пойду.

Ближе к вечеру было решено, что мы идем лишь втроем – я, Алена и Света. Так как действительно не стоит привлекать дополнительное внимание. Даша и без того собирает мужские взгляды, ее точно не стоит брать с собой. А Стас ее, конечно, будет охранять. Куда он без Даши. Точнее Даша без него. Ну и в целом, два высоких парня – это уже будет слишком заметно.

Мы посмотрели по регламенту, когда начинается очередная конференция в большом зале. В это время народу всегда становится значительно меньше. Набрали в руки папок с бумагами, для убедительности. И пошли.

***

– Ну вот и все, – сказала наша мелкая предводительница. – Кажется, все осмотрели. Все выходы я сфоткала, план тоже. Теперь мы знаем, что из того большого зала есть только один выход. А вот туда можно пройти как слева, так и в обход. Ну, это на случай, мало ли, вдруг Еремин не любит ходить короткими путями. Так стоп, а вот туда мы не заходили.

Светка показала на план помещения, где была еще какая-то комната.

– Зачем нам туда?

– Надо все обследовать. Где что заперто, где открыто. Надо понимать заранее. Мало ли какой выход перекроют, Дашка сразу запаникует. Ну и вообще, вдруг Еремин тот еще маньяк, затащит ее туда по дороге. Ой, прости Илья.

Я сделал вид, что не слышу, старательно все запоминал. Мне тоже надо было придумать план, только свой.

И тут послышались чьи-то шаги. Мы юркнули в пустую комнату. Это было что-то вроде технического помещения. Я запнулся о ведро, а Алена ударилась лбом о какую-то швабру.

– Мы сейчас как в старом фильме «Как украсть миллион», – хихикнула Светка.

– Где только они, наши миллионы, – вздохнула Аленка.

– Здрасьте, ты вообще-то на бизнес-форуме, деньги вокруг.

– Больше похоже, что я в какой-то криминальной группировке.

В коридоре слышалось жужжание поломоечной машины. Она глухо ударялась об углы и стены, и мы каждый раз вздрагивали. Этот звук становился все тише, тише. Поломойщик удалялся от нас. Когда его почти перестало быть слышно, Светка сказала:

– Пойду проверю, точно ли ушел. Сидите пока тут.

– Зачем тут, – дернулась Алена, но Света остановила ее жестом.

За дверью слышно было как она прошлась по коридору туда, потом обратно, потом снова туда, потом опять.

– Света! – зашептала Алена.

Смешная, как будто она оттуда услышит шепот. Жалко, что здесь темно и мне не видно ее лица.

И в это время послышался звук ключа в двери. Нас закрыли. Классика.

Нет, это правда до смешного похоже на затертый сюжет кинофильма. Но и мы ведем себя не лучше, чем ретро-персонажи. Какие-то прятки по техническим помещениям. Зачем? К чему все так усложнять?

Кто-то за дверями дернул ручку и удалился.

– Нет, я не поняла, а Светка-то где? – зашептала Алена.

– Наверное, ее спугнула уборщица. Или уборщик. Сейчас придет.

– Но как она нас откроет?

– Не знаю. Пусть как хочет, так и отпирает. Это она нас сюда затолкала.

Я огляделся. Глаза постепенно привыкали к темноте. И я стал шарить по стене в поисках выключателя. Это поразительно, но выключателя не было.

– Что за ерунда. Всегда располагают выключатели возле входа, – бормотал я, а Алена светила мне сотовым.

Наконец я нащупал его.

– Кто догадался установить тебя так низко.

Но никакого толку, от того, что я его нашел, не было. Свет не включался.

– Похоже, здесь такая система, – сказала Аленка. – Они выключают там в коридоре свет сразу на весь блок.

– Ладно, главное, чтобы заряд на телефоне не сел.

В принципе, когда мы оба включили экраны гаджетов, то все было видно. Но если сядет зарядка – куковать нам тут до утра и никому не позвонить. А может, это даже и неплохо?

Но Алена уже, конечно, набирала своей подруге.

– Свет, я не поняла, а ты где? Нас заперли!

– Я знаю, – ответила Светлана.

В кромешной тишине мне был слышен ее голос.

– Скажи, чтобы нас открыли! Почему ты ее не остановила? Или его, кто там был.

– Да успокойся, откроем. Ну я просто растерялась сперва. Я не думала, что она закроет на ключ. А потом я ждала, что она этот ключ куда-нибудь повесит.

– Да на охрану же сдают все ключи, – заныла Алена. – Если до охраны дойдет, то нам конец. Догони ее и попроси открыть.

– Да я ее потеряла из виду, понимаешь? Заблудилась в этих катакомбах.

– Что значит заблудилась? Света? Ну как так? Кто же нас отсюда выпустит?

– Спокойно, сейчас разберусь.

И сбросила.

Алена нашла какой-то стул, и сидела сейчас, уставившись в экран.

– Еще и сбрасывает.

Набрала снова. Но телефон ответил, что абонент в настоящее время не может ответить или находится вне зоны действия сети.

– Да ладно. Выключила что ли?

– Скорее, завернула в какой-то коридор, где сотовый просто не ловит, – вздохнул я.

– Мне что-то уже совсем не по себе становится.

– Мне эта затея сразу казалась странной. Причем вся, от самого начала.

– Ой ну не начинай сейчас, ладно? Давай еще раз наберу.

Но сколько она не набирала Светкин номер, автоответчик отвечал одно и то же – абонент недоступен.

– Может, позвонить Стасу?

– Если мы позвоним Стасу, – заявил я, – то завтрашнее мероприятие запросто может не состояться.

– Ты прав. Он точно тогда Дашку не отпустит от себя дальше, чем на полметра, раз тут то телефоны не ловят, то на ключ запирают.

– Да, этот момент мы упустили. С этого надо было начинать – проверить, в каких участках здания сеть не ловит.

– Ну теперь-то конечно, мы умные. Задним числом.

Пару минут мы молчали.

– Я могу позвонить Виталию. Ну, в случае, если все слишком затянется.

– Давай не думать о том, что все затянется. Сейчас она там найдет выход и вытащит нас. Блин, и Дашке не позвонить. Напугается и тоже в последний момент передумает.

– Знаешь, на всякий случай, я бы лучше выключил экран. Чтобы батарею зря не разряжать.

– Да, конечно.

Алена выключила телефон и снова стало темно. Я на всякий случай снова пощелкал выключателем, но чуда не случилось.

– Слушай, – сказал я наконец. – Я может лезу не в свое дело. А зачем это все вообще? Вот это представление? Что у тебя за счеты с моим братом? Нет, если не хочешь – не отвечай, просто я правда не понимаю, к чему вам эта затея.

Она молчала. Я мысленно уже ругал себя за этот вопрос. Зачем я спросил!

Но наконец она произнесла:

– Ты совсем не похож на него. Ну слушай. Я хотела разобраться с этим сама. Своими силами. Но Светка настояла. Знаешь, она вообще умеет убеждать.

– Да уж, это я заметил. Иначе мы сейчас с тобой здесь не сидели бы.

– Он соблазнил мою сестру.

– Что значит – соблазнил? Знаешь, сейчас такое время, не девятнадцатый век. Сейчас это все как-то проще. То есть, получается, мой брат эээ… встречался с твоей сестрой?

– Да, он спал с моей сестрой. Ты же это хотел сказать? А ей восемнадцать только исполнилось.

– О боже. Но ты знаешь, некоторые в восемнадцать и..

– Оля не такая. Вообще не такая. Она в любовь поверила.

– Но где-то же они встретились? Познакомились?

– Говорит – остановился, когда она ждала маршрутку, до дому подвез.

– Я бы на твоем месте объяснил, что садиться в машину к чужим мужчинам не стоит.

И опять, что я несу!

Алена замолчала. Обиделась.

– Нет, ты не подумай. Я не защищаю его. Просто это мог быть не мой брат.

– Она влюбилась. Хотя, ты, наверное, не поймешь.

– Почему это?

– Ну, у вас парней все проще. Встретились, переспали. А там практически еще ребенок. Просто она росла без отца. В итоге, брат задурил ей голову. Он снимал кольцо, он уверял ее, что не женат! А потом, уже когда она к нему привязалась, просто поставил перед фактом. Понимаешь? Я, наверное, зря это все тебе рассказываю.

– Почему. Я же слушаю.

– Потом она хотела наглотаться таблеток.

– Какой кошмар.

– Да, я вовремя успела, как чувствовала. Потом была реабилитация. Сейчас она до сих пор на лекарствах. И в общем, она сказала мне – я не хочу жить. Любви нет, он меня бросил. Не хочу и все. И я ей тогда поклялась, что заставлю его извиниться. Что опозорю его, расскажу его жене.

– И зачем? Ты думаешь, ей от этого станет легче?

– Но что-то же я должна была сделать! Иногда месть облегчает боль.

– И что потом?

– Потом я нашла его. И нашла его семью. У него жена и дети.

– Да. Мои племянники.

– Я увидела их, и поняла, что просто не могу. Не могу вот так прийти и развалить семью.

Я вздохнул.

– Тогда я назначила ему встречу. И я ему тогда высказывала все. А он, он слушал какое-то время, и потом стал в ответ оскорблять меня и мою сестру. И он… он стал рассказывать всякие мерзкие подробности. Все это вывернул, что она сама виновата, и осталась одна грязь. Ну, специально, чтобы задеть меня. Но он не знал, что я нажала кнопку – снимать видео. Я потихоньку снимала его и все его высказывания. То есть, фактически, там подробный отчет о его похождениях.

– А потом ты вернулась и скинула ему это видео.

– Да. Он был в бешенстве. Звонил, кричал, угрожал мне. Денег предлагал даже.

– А ты что.

– А что я? У меня было одно условие. Всего одно условие. Он извиняется перед моей сестрой, находит какие угодно слова, встает на колени, но вымаливает у нее прощения.

– А он.

– Он стал тянуть время. Кормить меня завтраками. Я обрезала видео и скинула маленький фрагмент его жене. Там было в целом понятно, что речь об изменах, но непонятно, о чьих. Тогда он совсем разозлился.

– Ясно. Кажется, я был свидетелем тех разборок, – вздохнул я.

– Тебя это все вообще не должно касаться. Прости, что втянули в это. Да еще столько ненужных подробностей вывалила на тебя.

– Да подожди. Что значит – ненужных? Я имею право знать, что на самом деле произошло.

– Ну вот, теперь ты в курсе.

– Алена. Я на твоей стороне, понимаешь?

Я взял ее за руку. Удивительно, но даже в темноте я хорошо видел ее глаза. Наверное, они светятся в темноте.

– Сразу, как только я узнал о его похождениях, я был возмущен. Так нельзя. У них идеальная семья. Не знаю, что на него нашло. Наверное, перегрузки на работе так повлияли.

– Я думала у вас, как это говорят «мужская солидарность».

– Мы солидарны. Добиваться успеха, желать большего. В этом он для меня всегда был примером. Но этот поступок, нет. В этом я с ним не солидарен. Но у меня вопрос – если у тебя в принципе есть на него компромат, для чего необходимо еще одно видео?

– Я тебе еще не все рассказала. Моя сестра, когда преодолела одну стадию депрессии, у нее включилась вторая. Ее вдруг резко переклинило, и она заявила, что он ни в чем не виноват, а таким он был только с ней. Значит это она сама виновата. Вешалась на него сама и так далее. Представляешь? Я сначала не поняла, что случилось, с чего вдруг она принялась винить себя, а потом выяснила. Оказывается, он встречался с ней после этого. И промыл ей в очередной раз мозги. Выставил себя белым и пушистым, а ей внушил чувство вины, что это только она сама за все ответственна. И моя сестра стала гнобить саму себя. И понеслось по новой. Опять психиатры, терапия, таблетки. Но это бесполезно, это не так надо решать. В общем, я решила снять видео, чтобы она убедилась, что он сам по себе такой человек. Что это не ее вина. Понимаешь, я же знаю, что он и правда такой. Я наблюдала за ним. Да, я и следила за ним тоже. На что только не пойдешь ради сестры.

Она замолчала. Я смотрел на нее, и понимал одно – я должен что-то сделать. И не то, что мне хочется сейчас больше всего, не поцеловать. Я должен совершить какой-то поступок, чтобы ей стало легче.

– Ты меня осуждаешь, да? Я в принципе не особо рассчитывала на понимание.

– Зачем ты так? Говорю же – я на твоей стороне.

– Знаю, как нелепо это все выглядит со стороны. Какая-то беготня с камерами, шантаж. Детский сад. Но пойми, я делаю то, что могу. Стас говорит, надо было обращаться к кому-то сильному, кто может разговаривать с ним на его языке. Но я не привыкла никого просить, всегда сама себя защищала.

Она снова попробовала набрать Светку, но точно так же, абонент оставался вне зоны доступа.

А я смотрел на нее, и вообще не знал, что сказать. Как поддержать. Как признаться, что я ее люблю, сейчас, если для нее важнее всего в данный момент справедливость. Ее силуэт, очертания профиля, волосы, глаза – мне кажется, даже в полной темноте я вижу по памяти, какая она. Такая искренняя, живая.

Я осторожно притянул ее к себе. Она не сопротивлялась.

– Тебе не надо больше самой себя защищать. У тебя есть я.

Она отстранилась.

– Я не хочу, чтобы меня жалели.

– Я не жалею. Я люблю тебя. Ты теперь для меня самое важное, и я все сделаю, чтобы помочь.

– Я не хочу, чтобы ты из-за меня ссорился с братом.

– Все будет нормально. Я разберусь. Просто предоставь это мне.

– Даже если так, я не откажусь от нашей затеи. Ты можешь меня осуждать, можешь не помогать нам. Я все равно это сделаю.

– Это правда рискованно. Здесь нужно что-то другое.

– То есть, ты не с нами? Не поможешь?

Она тут же отстранилась от меня. Как я сейчас могу ей сказать, что не помогу? Я помогу. Но я помогу и не наделать глупостей. Только, если она об этом узнает – поймет ли меня? Простит ли? Ведь она решит тогда, что я говорю одно, а делаю другое. Притворяюсь, чтобы получить ее любовь. А еще хуже, подумает, что просто хочу воспользоваться ею, как это делает мой брат с другими девчонками.

– Я всегда на твоей стороне, – только и сказал я и снова прижал ее к себе.

Как ты ко мне относишься? Кто я для тебя? Сможешь ли ты когда-нибудь мне доверять? Сможешь ли вообще доверять хоть кому-то? Как мне доказать искренность своих чувств? И как не потерять тебя?

Все эти мысли стучали пульсом в висках. Она была в моих объятиях. Я терял голову от ее запаха и от близости желанного тела. Просто вдыхал запах волос и гладил.

Наконец, я взглянул на нее.

Близко. Тепло.

Ее губы. Так близко. Так жарко. Так тянет.

Я осторожно прикасаюсь губами к ее губам.

И в этот самый момент в замке поворачивается ключ!

Дверь открывается, и мы видим Светку. Ну почему именно сейчас, в эту секунду?