– Я не могу больше этого терпеть! – жалуюсь дорогой подруге по телефону, когда объявили пятиминутный перерыв и народ всей толпой переместился к точкам питания. Мой любимый в кавычках сосед тоже. Я же стойко перетерплю голод, но дождусь, когда он вернется, и потом только пойду. Не хочу толкаться с ним в одной очереди еще и там.

– Алена, прекрати истерику. Лучше расскажи, как там твой дизайнерский бизнес, продвигается?

– Да, семь человек попросили визитку. Двое всерьез заинтересовались, и кажется, намечается заманчивое сотрудничество.

– Ну так и вот, это самое главное. Чего же ты ноешь. Хвост пистолетом, подруга. Выйдешь оттуда другим человеком. Бизнес-вумен, построишь бизнес империю и утрешь нос всем этим недомажорам. Кстати, а твой красавчик как получил это место?

– Ну Свет, ты чего? Он же брат, я тебе рассказывала.

– А ну да. Типичный мажор, пришел на все готовенькое.

– Конечно. Таким и переживать не стоит. Я вообще не понимаю, зачем ему здесь торчать с таким братом. Наверняка для него пригрето уже теплое место в фешенебельном кабинете. Связи, поддержка. Один звонок влиятельному родственнику – и ты в шоколаде. Не то что у некоторых, когда через полмесяца, того и гляди, из квартиры выселят.

– Так вот именно сейчас в твоих силах все изменить. Именно потому ты там. Думай о хорошем.

– Да все я понимаю. Но, не могу думать о планах, когда он рядом.

– Он что к тебе пристает? Или оскорбляет?

– Нет.

– А что невыносимо?

– Крутится все время перед глазами. Видеть его не могу.

– Савельева. Это любовь, не иначе. А что там, девушек красивых в зоне доступа не видать?

– Полно. Такое ощущение, что сюда набирали сотрудников из модельного агентства.

– Ну так чего же ты переживаешь. Твой красавчик сто процентов уже положил глаз на какую-нибудь модель. Сейчас замутит с одной-двумя, и ты поймешь, что ему до тебя и дела нет.

Эти слова капец как резанули мой слух.

Зачем она это сказала? Мне что, радоваться и прыгать, что этот тип будет на моих глазах кого-то клеить?

Кстати, я и правда об этом почему-то не задумывалась. А ведь здесь очень много симпатичных девушек. И я своими глазами видела, как они сворачивают голову ему вслед. А он, я как-то не замечала, чтобы с кем-то мутил. Надо присмотреться. И они ведь, главное, ходят тут, в юбках и на каблуках. Униформа у них такая. А я в трикотажном костюме и кроссовках. Потому что у меня итак ноги к вечеру отваливаются, как у девяностолетней

Да ну нафиг, а зачем это мне? Какое мое дело, кто на него смотрит и с кем он мутит?

Мы с Ильей весь день старательно выполняли условия нашего договора. По крайней мере уж я точно. Изо всех сил старалась даже не смотреть в его сторону, хотя нас отделяла только одна хлюпенькая перегородка и сквозные полки. То есть практически ничего и не отделяло.

Я подошла и специально положила на свободное окошко стопку флаеров. Вот. Пусть вообще ни окошечка не будет видно. Правда, там внизу еще много пространства. В принципе, если передвинуть вот этот стеллаж, то все получится.

Я взялась за него, и попыталась сдвинуть с места, но через пять минут получилось переместить махину лишь на пару сантиметров. Тяжелый, зараза.

– Девушка, вам помочь? – неожиданно услышала я. Подошел парень, которого, судя по бейджику, звали Игорь.

– Если можно, пожалуйста.

– Не вопрос.

Он навалился на шкаф, но у него тоже получалось плохо. Хотя точно лучше, чем у меня. Со скоростью черепахи, но шкаф все же продвигался в нужную мне сторону.

– Так достаточно?

Я прикинула взглядом, и сказала:

– Да.

Хотя на самом деле я бы еще его подвинула. Мне просто стало жаль человека, он весь взмок от усилий. Да и наверняка ему тоже надо успеть перекусить, а тут я со своими передвижками.

Дождавшись, когда Игорь скроется за углом, я решила, что вот это оставшееся расстояние в пару сантиметров преодолею самостоятельно.

Ох, лучше бы я этого не делала.

Шкаф неожиданно покачнулся, я не рассчитала сил, и он стал наклоняться в сторону половины Ильи. Еще секунду и он грохнется прямо на его стенд.

– Эй ты! – заорал мне кто-то под ухо, и я увидела, что это вернулся Илья. Он бросил в угол бумажные пакеты, от которых очень сильно пахло едой. Мой желудок заныл, я с утра ничего не ела.

– Куда! Держи! – заорал он и на лету схватил падающий шкаф.

К сожалению, удержать тяжеленную конструкцию сил у него не хватило, но он хотя бы снизил силу удара. Тем не менее, все равно все рассыпалось.

На нас стали оборачиваться люди.

– Ты что, – сквозь зубы зашипел на меня Илья, – чекнулась? Нахрена ты его раскачивала?

– Я просто хотела подвинуть, – так же сквозь зубы прошептала я, одновременно улыбаясь проходящим людям и изображая, что все в порядке.

– Мы же не должны привлекать внимания, ты не в курсе? – Илья тоже улыбался, и заверял подбежавших к нам кураторов, что все в порядке. – Зачем его двигать, чем он тебе помешал.

– От тебя хотела загородиться, – прошипела я. – Чтобы не нарушить не дай боже условия договоренности.

– А если бы я был здесь, ты бы на меня его грохнула? За причинение особо тяжкого вреда здоровью… Нет, нет, нам не нужна помощь, все хорошо, – улыбнулся он очередной девушке, которая проявила заботу, и как-то слишком уж надолго задержал на ней взгляд. Засматривается, гад.

– Жалко, что не на тебя. Может ты уже что-нибудь сделаешь, вместо того, чтобы болтать?

Илья предпринял жалкие попытки поднять махину, но у него, конечно, не вышло. Здесь не справиться одному.

Но к нам уже спешили два человека в униформе. Сейчас все поправят.

Виталий

– Виталий Эдуардович, пришел Ракитин. С проверкой по плану.

– Им делать что ли нечего, именно сейчас? Китайцы через час будут, – бросил я Кате, нехотя отрываясь от ланча, который мне заботливо принесла помощница. Поесть нормально не дадут.

Но тут до меня дошел смысл сказанных ею слов, и я чуть не подавился горячей лапшой. Аппетит моментально пропал.

– Проверка? – посмотрел я на Катю.

– Да, по плану. Со списком пришел. Сверять будет.

Помощница выразительно приподняла брови, а затем побледнела, и на лице ее отразилось столько скорби, как будто мы кого-то хороним.

Ну все правильно, если нам не получится отвлечь Ракитина, то хоронить будем меня. Прямо здесь.

Вот же, а! Так, надо срочно предупредить Илью и Алену, чтобы прижали головы и не отсвечивали.

– Скажи Ракитину, что я сейчас буду, – сказал я, вытерев жирные губы салфеткой, и бросился на первый этаж. Только бы у них там сейчас не толпился народ.

Чем ближе я подходил, тем яснее мне становилось, что там не только народ, но и в целом что-то не то творится.

Прямо посреди зала, на этой самой точке почему-то завалился шкаф, стенд и вообще получилась просто свалка. Вот придурки, что они натворили? Ведь скоро приедет телевидение.

Выхватив в толпе Илью, я потянул его за руку в сторону, где было меньше людей.

– Что происходит? Сейчас придет проверка. Вы меня в самый первый день решили подвести?

– А какие ко мне вопросы? – зло ответил брат. – Вот, – он махнул рукой на Алену.

– Что вот? Да, согласен, она курица тупая. Баба, что с нее взять. Но ты разве не можешь ее проконтролировать, чтобы без инцидентов?

– Я здесь не для того, чтобы кого-то контролировать, – ответил брат. – Я не нянька. И тем более, ты меня не предупреждал, что я буду делить это место с твоей подружкой.

Подружку нашел! Хотелось сказать, кто она на самом деле, но сейчас не до разборок и разъяснений.

– Это и в твоих интересах тоже, если ты забыл. Разве не ты меня уговаривал? Я тебе поверил, что все будет нормально. Так что делай, что сказано. Через несколько минут здесь будет проверяющий, поэтому, пожалуйста, сделай все так, чтобы я не пожалел о своем решении, – раздраженно шептал я.

Я пошел обратно, и в голове туда и сюда проносились тысячи мыслей. Какой же я кретин. Сначала, как идиот допустил этот косяк с планом. Потом, допустил сюда брата. А потом допустил, что эта девчонка вьет из меня веревки. Но, некогда сопли жевать, все получат по полной, потом. А пока надо быстро сообразить, как отвлечь проверяющего.

Алена

– Значит так. Расклад такой. Они сейчас заканчивают, – красавчик кивнул в сторону рабочих, – мы с тобой садимся сюда, отворачиваемся и делаем вид, что нас нет.

Он сказал это таким тоном, что очень захотелось ему подчиниться. Неожиданно мне показалось, что мои мечты о крепком плече начинают сбываться. Но тут же я одернула сама себя. Ты что, забыла, с кем имеешь дело?

– А ты чего раскомандовался? Ты кто такой вообще, чтобы мне указывать.

– А ты девочка с гонором, – сказал он, только без улыбки, а как-то слишком серьезно, и в этот момент мне показалось, что он очень взрослый, а я рядом с ним маленькая и глупая.

– Только не время сейчас выяснять, кто главнее. Передаю указание Еремина. Через десять минут нагрянет проверка, поэтому ты сейчас садишься сюда и ведешь себя тихо.

– А давай я сама буду решать, что мне делать, без твоих указаний? – фыркнула я. Командир нашелся.

– А давай я напомню тебе, что мы оба тут на нелегальных правах, и сделаем хуже, в первую очередь, себе.

– Ладно, ладно, поняла. Только заткнись, не нуди. Ты сегодня превысил все наши договоренности по лимиту общения.

– Да я! – красавчик вспыхнул, и точно хотел сказать что-то резкое, но потом видимо вспомнил, что времени у нас совсем мало, и решил отложить демонстрацию ущемленного эго.

Ладно, сейчас я уступлю. Но это будет единственный раз. Больше не собираюсь с ним иметь никаких общих дел. И уж тем более разрешать ему командовать.

Он сдвинул два стула рядом, на один жестом показал мне, и я осторожно села на него. На другой сел сам.

Сидим бок о бок, совсем рядом, буквально чуть не прижавшись друг к другу, и я даже чувствую его дыхание. А еще, потрясающий запах его парфюма. А еще, приятную колкость худи, и крепкое плечо, то самое. Там, под худи, сильные накачанные мышцы, и мускулы

О чем я, блин, только думаю.

Сижу и стараюсь не дышать. То ли от того, чтобы он не прочитал мои мысли, то ли от желания замереть и остановить мгновения. Когда он молчит, то вполне даже приятный человек.

Интересно все-таки, а за что он действительно так меня ненавидит.