Столько раз я представлял это. Но сейчас точно не был готов к встрече.

Зато она, похоже, нисколько не удивилась.

Руки скрестила на груди и рассматривает меня с ног до головы, будто я экспонат в музее.

– Ты? – смог произнести я, лихорадочно соображая, что вообще происходит.

Молча кивает головой. Похоже, знает больше, чем я.

– Кто разрешил тебе вламываться и трогать мои стенды?

Так же молча она взяла аккредитационную карточку, которая болталась у нее на шее, и потрясла передо мной. Там сбоку написано расположение ее точки, Е7. А посредине большими буквами на английском «Алена Савельева»

– И дальше что? Вот, смотри, – показываю ей свою, где тоже указано Е7.

– Бэ, – произнесла она. Ну слава богу, а то я уже решил, что она объявила мне бойкот и будет общаться только молча. Правда, «Бэ» из ее уст прозвучало слегка странно. Сюр какой-то.

– Чего?

– Бэ, у меня. Е7 – Б. А у тебя – А.

– Слушай. Если ты решила поиграть в морской бой, то давай без меня? Верните как все было.

– Ну да, морской бой, – кивнула она. – Убил.

– Мимо! – рявкаю неожиданно даже сам для себя. Держи себя в руках, не выдавай.

– Не хочу даже знать, что ты тут делаешь, и почему у тебя то же место, что и у меня. Но на сто процентов знаю, что это ошибка. Поэтому, пожалуйста, скажи своим людям, чтобы они ничего здесь не трогали, пока я не разберусь, что произошло.

– Уже давайте разбирайтесь быстрее, – заворчали рабочие, – нас вообще-то еще вот на тех участках ждут.

– Ну и идите, на тот участок, – махнул я. – Здесь я трогать больше ничего не разрешаю.

Меньше всего на свете я хотел видеть эту девушку. Но сейчас я ее не только вижу, а вдобавок вынужден с ней что-то выяснять, и объяснять, почему нельзя наводить свои порядки на чужой территории.

Это ошибка, ясное дело. Только вот разбираться с ней в мои планы вообще не входило.

– Этот участок мне выделил Еремин.

– Знаю, – ответила она, усевшись прямо на пол, подстелив под свою упругую попу в джинсах мою рекламную брошюру.

– Дай сюда, – выдергиваю из-под нее глянцевую бумажку.

– Руки убери! Что, позволишь сидеть мне прямо на полу? – ухмыльнулась она. – На свой драгоценный стул ты меня, разумеется, не пустишь. Джентльмен.

– Я еще раз повторяю. Этот участок мне выделил Еремин. А что ты тут делаешь?

Она вздохнула, и запустила пятерню в густые локоны.

– Мне тоже его выделил Еремин.

– Он не мог.

– Не весь. Половину. Успокойся, пожалуйста, не надо на меня смотреть так, будто я задолжала тебе миллион.

– Хуже! – рявкнул я. – Лучше бы задолжала миллион, но была где-нибудь там. Подальше.

– Спасибо, я тоже очень рада тебя видеть. Может, уже успокоишься и выслушаешь? Тебе выделил участок Еремин. Весь вот этот большой участок. А потом кое-что поменялось, и он разделил его пополам. На нас двоих. Так что, придется тебе потесниться.

Ну уж нет. Я не знаю, что там у нее за интрижка с моим братом, но он, конечно, не мог вот так, сначала пообещать, а потом половину забрать. Ну в самом деле, не могут ведь у него окончательно пропасть мозги из-за какой-то телки. Мы же сто раз с ним все обсудили.

– Сиди здесь. Карауль. Я пошел разбираться.

– Удачи, – равнодушно махнула она рукой.

Даже не знаю, что обиднее – общаться с ней, или видеть, как ей не хочется лишний раз сказать мне слово. С каким презрением она смотрит. А ведь еще недавно я был влюблен по уши. Дурак.

Брат, как обычно, окружен толпой людей. После нескольких неудачных попыток, мне наконец удалось прорваться к большому начальнику.

– Что тебе? Говори быстро, я занят, – раздраженно ответил он, на секунду отвернувшись от иностранной делегации.

– Там пришла эта твоя. Алена. Она говорит…

– Ах, да, конечно, – хлопнул ладонью брат себя по лбу. – Забыл совсем сказать, вот же туплю. Да, вам придется поделить это помещение пополам. А в остальном остаются все те же условия. Все как договаривались. И это, проследи, чтобы она лишнего ничего не натворила.

– Но почему ты меня не предупредил, это же все меняет, – возмутился я, только брат уже развернулся к другим людям и не слушал.

Тут же его уволокла за собой толпа, и я понял, что изменить ничего нельзя. Он действительно отдал ей ту половину.

Спасибо, брат. Низкий поклон тебе в пояс.

Первое желание – послать все к чертям. Но почему я должен уходить? Это же мой шанс. Я не буду его упускать. Пусть сама валит.

В конце концов, места изначально там действительно с запасом. Если площадь поделить пополам, все равно получается нормально.

Но нет, не могу даже представить – неделю находиться бок о бок с этой девушкой? Которая сначала вывернула душу наизнанку? А сама оказалась любовницей женатого человека? Да еще и моего брата? Отца моих племянников?

Но, что мне сейчас важнее? Если уйду, она останется победительницей. Полноценной владелицей всех этих злополучных квадратов. Нет уж. Фиг там. Как-нибудь, переживем, но не позволю, чтобы финальное слово осталось за ней.

Алена

Он убежал наверх, и только тогда я поняла весь ужас происходящего. Так вот почему вчера мне показался знакомым тот голос, второго человека в кабинете у Еремина!

Ммм, Алена. Возьми себя в руки. Парень, всего лишь парень.

Может бросить все и уйти? Реально, сомнительная какая-то авантюра.

Набираю Светку, любимую подругу. И вываливаю ей весь ужас, происходящий прямо сейчас.

– Свет. Я, наверное, брошу все. Морально не вывезу, его рядом терпеть. Я и так волнуюсь, а тут еще и он рядом. Нет, точно откажусь.

– С ума сошла! – орет дорогая подруга. – Не смей! Что случилось, ну подумаешь, будешь рядом с каким-то там парнем. Забудь на эту неделю, за что ты его ненавидишь. Он просто человек. Таких сотни. Слышишь, Алена? Просто человек.

Я только собралась возразить, но увидела, что «просто человек» возвращается.

– Ну как, убедился? – обратно натянула я на себя дежурную маску злой стервы.

– Не умничай. Давай делить территорию. Предлагаю заключить договор – ты меня не замечаешь, а я тебя. Раз уж так вышло, что у нас соседние места, сведем общение к минимуму.

– С удовольствием, – фыркнула я, и стала расставлять свои стенды.

Что он о себе возомнил? И вообще, почему он ведет себя так, будто это я в чем-то виновата? Будто не он сам ушел тогда без объяснения причин, и не заступившись за меня.

Держаться бы подальше от этой семейки. Безусловно, потом так и будет. А пока приходится терпеть.